Эвилина Миллер – Психотерапевт (страница 6)
– Ты на них подсядешь и всё. Заняться тебе нечем.
Я знала, что он разозлится, потому что сам не любил принимать таблетки, а больше верил в гомеопатию.
– Я не собираюсь на них подсаживаться, – возразила я. – Я просто хочу радоваться жизни.
– Так радуйся, кто тебе мешает?
– Ты, – бросила я и отвела глаза.
– Ты, может, ещё график моего отсутствия составь, чтоб тебе было веселее? – колко проговорил Андрей.
Я окончательно вскипела.
– Если помочь не можешь, хоть не мешай! – воскликнула я, ожидая очередную ссору.
У Андрея завибрировал телефон. Взглянув на экран, он встал и быстро вышел из кухни, бросив из-за плеча:
– Нужно ответить.
Интересно. Он никогда раньше не выходил, чтобы поговорить по телефону. Я медленно прошла в гостиную, но Андрея там не было.
Через пять минут он появился в комнате и сказал:
– Если ты считаешь, что тебе это поможет, то может, ты и права. Не будешь телефоны разбивать.
– Тебя только телефоны волнуют, – недовольно сказала я. – Кто тебе звонил?
– Не ты же на них зарабатываешь, – заметил Андрей, проигнорировав мой вопрос.
Тут я окончательно потеряла самообладание.
– Моя работа тяжелее твоей! И мне за неё не платят!
– Ладно-ладно, не начинай. – Андрей сделал примиряющий жест, будто хотел понизить градус моих эмоций.
Но мой гнев уже сменился слезами.
– Ты знаешь, что это моя больная тема, а всё равно затрагиваешь её. Ты знаешь, о чём я мечтала. До сих пор не могу смириться, что не стала участвовать в выставке! Все, кто тогда принимал в ней участие, теперь на слуху. А я…
Я всхлипнула и размазала слезы по лицу.
– Да сколько можно, – с раздражением и усталостью проговорил Андрей. – Ты сама решила не ехать. Это был твой выбор.
– Да! А что мне было делать?! Арсений устраивал истерики и бился головой об пол, если меня не было рядом. Я не могла нанести ему травму. И никто не оценил моих жертв!
– Ну твои родственнички точно оценили. У вас же в семье культ детей.
– Кто бы говорил! – возмутилась я. – Это у тебя в семье культ, только одного ребенка – Андрюши.
Это была правда. То, что Андрей был маменькиным сынком, я поняла слишком поздно. Отец Андрея всю жизнь ездил по командировкам и почти не бывал дома, поэтому мать всё своё внимание переключила на сына. Она долго оставалась для него авторитетом. Сначала мне казалось, что это никак не сказывается на отношениях. Андрей ухаживал на высшем уровне, предугадывал любое моё желание, восхищался моими картинами. Он был очень привлекателен, постоянно шутил, разбирался в искусстве, сопровождал меня на все мероприятия, возил на плэнеры – боялся, что уведут, – и мне это нравилось. Я старалась не давать ему повода для беспокойства, хотя ко мне постоянно клеились мужчины. Казалось, вот он – мой идеал, и я мечтала провести с ним всю жизнь. Меня не смущало, что он часто спрашивал советов у мамы или рассказывал ей немного больше о наших отношениях, чем следовало.
Когда я забеременела, мы с Андреем тут же поженились. В двадцать три года я родила первого ребенка. Сначала это не казалось препятствием для карьеры, я считала себя счастливой женщиной. Я талантлива, у меня вся жизнь впереди, рядом любимый муж, я – мама. Всё виделось в розовым свете. Андрей оказался не готов к роли главы семьи, а в особенности – к роли отца: не хотел принимать решения, брать за что-то ответственность. Он по-прежнему хотел лишь ходить на работу и проводить со мной время. Но рождение ребёнка кардинально изменило наш образ жизни. Он не нашёл ничего лучше, как периодически самоустраняться под предлогом помощи маме, оставляя меня одну с орущим младенцем.
– Кто проверит у меня домашку? – прервал мои мысли Арсений.
Я перевела взгляд на Андрея. Тот был рад закончить разговор и пошёл в комнату сына. Я же вспомнила, что близнецы всё еще смотрят мультики, хотя я собиралась включить их только на пятнадцать минут.
Отправив детей спать, я приняла снотворное и рухнула на кровать. Как всегда одна. Андрей никогда не ложился спать одновременно со мной, и я к этому давно привыкла. Металась на кровати в тревожных мыслях, которые на этот раз чередовались с воспоминаниями о психотерапевте. Не могла, да и не хотела забывать тот пристальный взгляд, который он почти не отводил от меня. Его голос словно вновь зазвучал внутри головы: «Вам ведь хочется снова чувствовать, Диана?»
Кажется, на какое-то время я отключилась, а потом сна снова как не бывало. Я потянулась за телефоном. Какого было мое удивление, когда на экране высветилось сообщение: «Добрый вечер, Диана. Не могу забыть то, что вы сделали в конце нашей консультации. Это было неожиданно».
Я резко села, облокотившись на спинку кровати. Недоумение вперемешку с любопытством заставило быстро написать ответ: «Кто это?»
Ждать пришлось недолго.
«Тот, кто вам точно поможет».
Неужели это действительно Александр Дмитриевич? И что же я сделала в конце консультации?
«Если честно, я не помню, что сделала. Может, расскажете? У меня снова был провал в памяти».
«Как удобно всё списывать на провалы. Когда я вас вылечу, как будете отмазываться?»
Я уставилась на экран. Он что, флиртует со мной? Я не могла в это поверить.
«Вы всем клиенткам пишите посреди ночи?»
«Только вам», – последовал краткий ответ.
Хотя мне и льстило его неожиданное внимание, внутри я начала злиться. Как он может писать замужней женщине в таком уязвимом состоянии?
«Что вы хотите?» – спросила я прямо.
«Хочу удостовериться, что у вас всё в порядке. А то не смогу уснуть. Вы уже купили препарат, который я выписал?»
«Нет. Не помню даже, как до дома доехала».
«Тогда не покупайте его. Вы можете пока обойтись чем-то полегче. В этом я успел убедиться. Например, ноотроп «Нейролит F».
«Вы уверены, что он поможет? Вы же сказали, что у меня депрессия».
«В конце я убедился, что всё не так серьёзно. А этот препарат улучшает концентрацию, стабилизирует эмоциональный фон, поддерживает работу памяти».
«Почему вы пишите мне сейчас? Вы считаете это квалифицированной помощью?»
«Я забочусь о вашем состоянии. А для этого можно и пренебречь приличиями».
Я сидела на кровати в растерянности и лёгком волнении.
«Тогда спасибо за заботу, Александр».
«Скоро всё наладиться. Я обещаю».
Я откинулась назад и уставилась в темный потолок. Что происходит?
За дверью послышался шум. Это, наверное, Андрей. Нельзя, чтоб он увидел эту переписку. Что он тогда подумает?
Я снова улеглась, только теперь не могла уснуть от будоражащего чувства в груди.
Проснулась раньше будильника и потянулась, а потом пришла на кухню за кофе.
– Ты что улыбаешься? – удивился Андрей. – Неужели таблетки уже подействовали?
Он сидел в полумраке кухни с кофе и телефоном.
– Нет, не таблетки, – ответила я, всё также улыбаясь.
Андрей отпил из кружки, следя за мной взглядом. Я и правда не могла сдержать улыбку при воспоминании о ночной переписке. Впервые за долгое время на меня обратил внимание такой привлекательный мужчина. Это приятно. Но в то же время непрофессионально с его стороны. Как я посмотрю ему в глаза на следующем приеме? Если он вообще будет…
Андрей звучно зевнул и вернул меня к реальности.
– Как же я хочу спать, – сказал он, проводя рукой по лицу.
– Может будешь раньше ложиться?
– Спасибо, Капитан Очевидность.
Я пропустила его ответ мимо ушей.