Эви Эрос – Сколько ты стоишь? (страница 17)

— Всё, — заявил Кеша, садясь на лавочку. — У меня сели батарейки. Варь, пойдём домой? И вообще я хочу суп.

— Суп? — удивлённо переспросила Варя.

— Ага. Ты же вчера вечером варила сырный. Я хочу!

— Вот что с детьми делает попкорн и сладкая вата, — усмехнулся Берестов, поправляя бантики в Алинкиных косичках. — Они начинают хотеть сырные супы…

— А я не хочу суп! — заявила Алина, мотнув головой так, что Илья чуть не развязал ей один из бантиков. — Я хочу котлету!

— И я! — воскликнул Дятел.

— Повторюшка дядя хрюшка!

— Ничего подобного! — возмутился Кеша и даже носом шмыгнул от обиды. — Сама такая!

— Да ладно вам, — сказал Берестов, выпрямляясь. — Я тоже хочу и сырный суп, и котлету. Но я не повторюшка дядя хрюшка, а повторюшка дядя Илья. Согласны?

Дети хором захихикали, разом забыв свои разногласия. И Варя тоже улыбнулась, почему-то подумав о том, что Илья-то как раз наверняка не получит ни того, ни другого.

Хотя… может, у него девушка есть? Или к сестре в гости напросится… На котлеты с супом…

— А вы нам фотки когда пришлёте? — спросил Дятел у Берестова по-деловому, держась за руку Вари и вышагивая по направлению к выходу из зоопарка.

— Сегодня и пришлю, — ответил Илья. Алина попросилась к нему на ручки, и теперь он тащил её, немного сильнее прихрамывая, чем обычно. Варя молчала, уговаривая себя, что это совершенно не её дело и не нужно его жалеть.

Хотя она всё равно поражалась, что Берестов за время их прогулки ни разу не пожаловался, не сказал, что хочет присесть. Даже она устала, а у него словно и не было больной ноги. И пусть передвигаться Илье помогала трость, всё равно — неужели ему не хочется отдохнуть?

А он вместо этого самого отдыха взял на руки племяшку и понёс её к выходу.

— Здорово! А куда? На почту?

— Могу и на почту, — кивнул Берестов. — Варь, дашь адрес?

— Дам, — ответила она и полезла в сумочку за ручкой и листочком.

То, что он переборщил, Илья понял почти сразу.

Так много ходить ему всё же вредно. И носить на руках милых шестилетних девочек, объевшихся попкорном, мороженым и сладкой ватой — тоже. Но увы, у него не всегда получалось себя остановить. Хотя правильнее было бы сказать — никогда не получалось.

На работу завтра лучше поехать при помощи такси. Вряд ли он сможет адекватно вести машину.

Запикал компьютер, распознавая подключённый к нему фотоаппарат. Илья скопировал фотографии в созданную прямо на рабочем столе папку, а потом скинул их в хранилище, загрузил почту и написал письмо Варе на тот адрес, что она указала на бумажке.

Полюбовался на некоторые фотографии, где Варя получилась особенно хорошо, хоть таких и было мало — всё же из Алины с Кешей танцоры явно будут получше, чем фотографы. Потом нашёл её в соцсетях и некоторое время тупо пялился на аватарку, где улыбающаяся Варя сидела в обнимку с таким же счастливым Кешей над большим-пребольшим тортом с цифрой 8.

Илья тоже улыбнулся, закрыл соцсеть, а затем привычно открыл сайт одного ресторана и принялся заказывать себе то ли обед, то ли ужин. Не хотелось стоять возле плиты, особенно ради того, чтобы сварить пельмени.

А после ужина Берестов почти сразу заснул — слишком уж устал за сегодня. И снилась ему Варя, которая вместо того, чтобы вырываться из объятий Ильи и пинать его ногой в пах, громко смеялась и гладила его по голове.

В понедельник утром на работу Илья немного опоздал. Попал в пробку, образовавшуюся из-за крупной аварии с участием трёх машин, и когда наконец добрался до офиса, на часах было почти одиннадцать, и возле стола Берестова уже выстроилась целая очередь из сотрудников по разным срочным вопросам.

До часу дня Илья отвечал на эти вопросы, куда-то ходил, кучу всего просмотрел. И только в час, вернувшись на своё место после пятнадцатиминутного разговора с генеральным директором, смог вздохнуть. Основное разгрёб, можно пару минут отдохнуть.

— Спасибо за фотографии, — сказала Варя из-за своей баррикады, и Илья вздрогнул от неожиданности. — Хотя больше половины ушли в корзину, оставшаяся половина очень даже ничего.

— Ничего, — кивнул Берестов, покосившись на Варину «перегородку» из папок и прочего офисного ассортимента. Там, между двумя папками, была крошечная щель, в которую он мог видеть девушку. Точнее, её маленький кусочек. — Я в их возрасте так фотографировал, что вместо людей получалось одно только небо или асфальт. А у них вполне прилично… Даже можно понять, это белый медведь на фотографии или какая-нибудь выдра. У меня в шесть-восемь лет и тот, и другой были бы на одно лицо. Точнее, на одну морду.

Варя тихонько захихикала.

— У меня тоже. Тогда ещё в моду полароиды вошли, помнишь? Сфотографировал, положил фотку лицом вниз — и минут через пятнадцать она проявляется. Родители давали мне баловаться. У меня ничего толком не получалось и я расстраивалась.

— Я думаю, современные дети просто немного другие, — фыркнул Илья, щёлкая мышкой по файлу с очередным договором. — Они привыкли к гаджетам, к планшетам. Для меня фотоаппарат был… ну не знаю, как для них сейчас, наверное, ламповый телевизор. Они, наверное, и не поняли бы даже, что это именно телевизор, а не так, просто какая-то хрень.

— Да-а-а, — протянула Варя мечтательно. — А фильмы на таком телевизоре иначе смотрятся, романтичнее, что ли. Даже ужастики. До сих пор помню, как я смотрела «Кошмар на улице Вязов» и пряталась от Фредди под одеялом. А потом боялась спать.

— А я не видел «Кошмар на улице Вязов». Ни одной части.

— Да ладно? — удивилась Варя. — Я думала, таких людей не существует…

— Ну почему? — усмехнулся Илья. — Я знаю одну девушку, которая не видела «Иронию судьбы» Рязанова. Специально не смотрит — это у неё такой личный рекорд. И всем хвастается. Нравится ей, как собеседник вытаращивает глаза. А я просто никогда не любил ужастики. Не мой жанр. Зато я смотрел все части «Звёздных войн». Кроме современных экранизаций. Их я побаиваюсь.

— Правильно побаиваешься, — Варя за перегородкой явно поморщилась. — Фигня на постном масле, как говорит мой папа. Мы с Дятлом на них в кино ходили.

— С Дятлом? — не понял Илья. — С каким таким Дятлом?

— Да это я так брата называю, — засмеялась Варя. — Дятел. За систематическую долбёжку.

— Ах вот оно что… Оригинально. А сестра Алину называет куклой. Но это только среди взрослых.

— А…

Варя, кажется, хотела ещё что-то спросить, но у Ильи зазвонил внутренний телефон. Секундой спустя оказалось, что вновь вызывает Юрьевский, и Берестов поспешил на ковёр, извинившись перед девушкой.

Хорошо поговорили… Удивительно, как на Варю действует её баррикада. Видимо, за этими глупыми папками она чувствует себя защищённой. Хотя казалось бы — бред… Но нет, не бред. Психология.

А психология — это наука…

Илья думал, Юрьевский будет говорить о работе, но генеральный выбрал другую тему для разговора.

— Вы не передумали увольняться? — спросил он, кивая Берестову на стул напротив себя. Илья сел и честно ответил:

— Нет, не передумал.

— Вы говорили на эту тему с Варей?

Одно мгновение он колебался, стоит ли отвечать правду.

— Нет, не говорил.

— Так поговорите. А то, возможно, она-то как раз передумала.

— Вряд ли, — покачал головой Илья.

— Но вы всё же поговорите, мало ли. А если не передумали, то прошу вас доработать эту неделю и следующую. Чуть больше месяца получится. Согласны?

— Хорошо.

— Но с Варей поговорите. И если не придёте к консенсусу, то принесёте Вике заявление на увольнение. Я подпишу.

Выходя из кабинета генерального, Илья сразу решил: не будет он ни о чём говорить с Варей. Она сердобольная, конечно, скажет — не увольняйся, я переживу. Если она тогда так сказала, хотя ещё ничего о нём не знала, то теперь уж тем более скажет.

Поэтому… нет. Он и так ей испортил всё, что только можно было испортить. Хватит.

Из кабинета генерального Илья вернулся какой-то замороченный, но Варя не стала в это вникать. У них с Юрьевским куча дел по юридической части, о которых она не знает, да и не должна знать. Вместо этого Варя сказала, когда Берестов уже сел на своё место и скрылся за кучей офисного мусора:

— А ты обещал мне фоторобот показать.

Несколько секунд Илья молчал, словно вспоминая, о чём она говорит.

— А, да. Фоторобот. Сейчас на почту кину.

Минуты через три Варя ошеломлённо разглядывала почти точный свой «портрет». Ей всегда казалось, что фоторобот — это нечто очень абстрактное, и по нему никогда в жизни никого не найдёшь. Однако по этому фотороботу найти Варю было вполне возможно…

— Как это у тебя так получилось?

— Я просто очень хорошо тебя запомнил. У меня неплохая зрительная память. Это очень помогало, когда я учился на юриста. Стоило один только раз заглянуть в закон — и я потом мог его процитировать, закрыв глаза. Сейчас уже так не получается, надо какое-то время потратить на изучение документов. Видимо, много лишнего в голове скопилось…

— Ты, наверное, был отличником?