Эви Эрос – Сколько ты стоишь? (страница 19)

— Это как укол, что ли?

— Какой укол?

— Любой. Когда болеешь, назначают уколы. Больно, а надо.

Варя положила ложку в суп. Улыбнулась и потёрла ладонями щёки.

— Больно, а надо… Да, Кеш. Именно так. Спасибо тебе.

— А мне-то за что?

— Просто. За компанию.

— А-а-а…

На следующий день Илья пришёл на работу попозже, к обеду — с утра ездил в одно место по поручению Юрьевского. Приехал — и сразу пошёл к генеральному рассказывать о результатах. Вышел из кабинета часа через два, голодный и немного злой. А когда собирался на обед, Варя вдруг сказала:

— Мне надо с тобой поговорить.

Илья даже не подумал, что она могла вспомнить про его увольнение. Он вообще ничего не подумал, настолько устал. Пожал плечами, захватил трость и спросил:

— Сейчас? Или после обеда?

Она немного поколебалась.

— Я могу пойти с тобой. Ты куда ходишь? В столовую внизу?

— Да, туда.

— Ладно, — Варя встала из-за стола, но к Берестову не приблизилась, как обычно. — Я готова.

— Слушай, — он поморщился, — охота тебе аппетит портить? Я вернусь через полчаса — и поговорим.

— Почему портить? — удивилась Варя, но он решил не уточнять, что она сама говорила про «не подходи близко, а то меня может стошнить».

— Подожди лучше тут, — продолжал уговаривать девушку Илья. — Не надо из-за меня… — он мучительно подбирал слово, — … мучиться.

— Я не мучаюсь, — сказала Варя упрямо. — Просто мне надо с тобой поговорить, а в офисе неудобно. Тебе то звонят, то генеральный вызывает. На обеде лучше всего. И людей полно вокруг…

— А, — усмехнулся Илья. Ему было больно слышать подобное. — Да, это важно. Ладно, пойдём.

В лифте Берестов старался держаться на необходимом расстоянии от Вари. Он понимал, как ей трудно, поэтому ничего не говорил и не дёргался. Но всё равно видел лёгкую испарину на её трогательном лбу.

В столовой Варя взяла только салат, а вот Илья стесняться не собирался — есть очень хотелось. Поэтому поставил на поднос и салат, и суп, и второе, и компот. Расплатился, сел за стол — Варя села напротив, — и вопросительно посмотрел на девушку.

Она явно чувствовала себя неловко.

— О чём ты хотела поговорить?

Вздох.

— Почему ты не сказал про увольнение?

Ах, вот оно что. Интересно, это её Юрьевский просветил? Нет, вряд ли. Может, сама заявление на столе у Вики увидела?

— Я говорил. Ещё тогда, в свой первый рабочий день.

Она покачала головой.

— Нет. Максим тебя вчера вызывал и просил поговорить со мной. А ты не поговорил.

— А зачем?

С тех пор, как Варя села напротив, она так и не посмотрела Илье в глаза. Уткнулась в салат и ковыряла его вилкой, но в рот ничего не отправляла.

Только когда он спросил, зачем, на секунду подняла голову, и Берестов увидел, какие у неё красные щёки.

— Мы договорились с тобой обо всём ещё тогда, — сказал он как можно мягче. — Смысл был тебя тревожить? Я просто написал заявление. Следующая пятница — мой последний рабочий день.

Варя покраснела сильнее.

— Не надо увольняться, — пробормотала она, вновь пытаясь посмотреть на Илью, но опять не выдержала и опустила взгляд. — Это несправедливо. Ты прекрасный специалист и…

— Вот именно. Прекрасный специалист, который легко найдёт себе работу. И не говори про справедливость. По справедливости я должен сейчас в тюрьме сидеть сама знаешь за что.

— Нет! — Варя окончательно зарделась. Подняла голову и на этот раз выдержала взгляд Ильи. — Это называется не «по справедливости», а «по закону»!

— Да? — он усмехнулся, глядя в её тревожные глаза. — Тогда что со мной нужно сделать по справедливости? Кастрировать, может?

— Может, — выдавила она. — Но точно не увольнять.

— Варя, перестань. Я от этого не умру. Что за склонность к мазохизму? Тебе же самой будет легче.

— Не будет!

Илья запнулся и, нахмурившись, посмотрел на решительную девушку.

— Что значит — не будет?

— То и значит. Я же сказала — это несправедливо. И я потом буду всё время об этом думать. Что ты из-за меня уволился, из-за моих… проблем. Кроме того… — она выдохнула и вновь опустила глаза. — Ты разве не хочешь… чтобы у меня это прекратилось? Быть может, если ты будешь присутствовать рядом… просто присутствовать… через какое-то время я перестану паниковать и вспоминать?

Это предположение поразило Илью и слегка выбило его из колеи.

Он ведь уже принял решение — уволиться. А тут вдруг…

«Ты разве не хочешь, чтобы у меня это прекратилось?»

Конечно, он хочет!

— Ты думаешь… это сработает? Если я просто буду рядом?

— Уверена, — ответила Варя твёрдо. — Мне уже легче, честное слово. До идеала ещё далеко, конечно, но легче намного. Видишь, я даже сижу напротив тебя.

— Да-а-а, — иронично протянул Илья. — Только ты на меня не смотришь.

— Не всё сразу. Москва тоже не сразу строилась.

— Москва… ладно. Хорошо. Уговорила.

И тут Варя на самом деле посмотрела на Илью. И даже чуть улыбнулась. Совсем немного, но радостно, будто для неё это тоже было важно.

Хорошо бы так. Потому что сам Берестов давно понял, что безнадёжно пропал…

Кеша был прав — как укол. Больно, а надо.

На самом деле Варе не так уж и сильно хотелось, чтобы Илья уволился. Ей просто хотелось, чтобы это прекратилось. Любым способом. Конечно, способ «с глаз долой — из сердца вон» вернее, зато он неправильный.

Может, это действительно сработает? Она потихоньку привыкнет к Илье, перестанет дёргаться и застывать в приступе паники? Ведь поначалу как сильно она нервничала. Сейчас уже совсем не так. И голос его, раздражавший в первые дни, теперь не раздражал вовсе. Ей даже иногда нравилось слушать, как Илья разговаривает по телефону. Не только из-за тона самого голоса, скорее, из-за манеры держать себя вежливо и с достоинством.

Насколько же это было не похоже на его хрипло-пошловатое «Такая хорошенькая киска — и такая сухая…»

Вот когда она вспоминала те слова, её слегка тошнило. А иногда и не слегка — под настроение. Порой вспоминались только слова, но если ещё и действия… И тогда мутило будь здоров как.

Но Варя старалась не вспоминать. Просто работала, сидела рядом, задавала вопросы «через стенку». Илья был безукоризненно вежлив и корректен, но самое главное — он практически никогда не начинал диалог первым. Если только по работе было необходимо, но просто так — никогда.

И Варя не могла понять, радует её это или… нет, не огорчает — смущает. Ведь если она старалась пережить то, что с ними случилось, то Илья, по-видимому, продолжал вариться в той ситуации, бесконечно укоряя себя. Для него самого ничего не изменилось. Ну, не уволился — да. А всё остальное по-прежнему.

И Варя не знала, как ему помочь. У неё с трудом получалось помогать себе, какой уж тут Илья?.. Она всё-таки не ангел…