Евгения Высокосная – Фантастический детектив 3. Урри Вульф и тайна старой мастерской (страница 3)

– Идём.

Глава 3. Огарок и свиток

Папина мастерская была пристроена с юго-восточной стороны дома. Она представляла собой совсем маленькую комнатку с рабочим столом и стулом, ящиками с инструментами, и станком у окна. К стенке над столом был приколочен старый телефон с тяжёлой трубкой и потёртыми кнопками. Такие раньше висели в уличных телефонных будках на каждом углу. Сейчас тоже их можно встретить, но значительно реже. Телефон не работал. Давно уже. Пожалуй, сколько Урри себя помнил.

В мастерской не отапливалось. Учитывая тот факт, что на улице было где-то минус пятнадцать, можно догадаться, какой лютый холод стоял внутри.

– Бр-р! – потёрла озябшие ладони Фэбби. – Как ты здесь работаешь?

Урри покрепче затворил дверь.

– Сейчас, подожди. – Он включил обогреватель. – Так лучше?

Так стало определённо лучше. А вскоре мастерская прогрелась так, что от озноба не осталось и следа. Даже больше: от жары Фэбби пришлось расстегнуть все пуговицы на шубе и снять шапку. А потом и шубу тоже снять.

– С чего начнём? – спросил Урри, обводя взглядом мастерскую.

Фэбби потёрла задумчиво подбородок.

– Давай так: я изучу стол и всё что в нём. А все ящики с инструментами осмотришь ты.

Фэбби ничегошеньки не понимала в инструментах и потому решила, что если Урри возьмёт эту часть на себя, пользы будет больше.

Урри согласно кивнул, и они приступили.

Урри начал сосредоточенно перебирать инструменты. Он внимательно рассматривал всё-всё-всё: отвёртки, фонари, плоскогубцы, шестигранные ключи, крепежи, ножовки, рулетки, молотки, гвоздодёр, дрель, шуруповёрт. Ни один гвоздь, ни одна гайка не показались ему какими-то особенными. Нет, всё как обычно.

А Фэбби тем временем рассматривала столешницу. Она постучала по ней, прощупала доски, заглянула под стол. И тоже – ничего. Тогда она открыла верхний ящик и принялась изучать содержимое. Там девочка обнаружила тюбик с клеем, линейку, простой карандаш, изоленту. Они не заинтересовали её. А вот что тут делал огарок свечи и совершенно пустой свёрнутый в трубку лист бумаги? Который, кстати, не походил на простую бумагу. Пожелтевший, достаточно плотный, свиток напоминал старинный пергамент. Фэбби попыталась вспомнить, что же он ей напоминает. И… вспомнила!

– Урри, это похоже на древнюю рукопись.

Урри отвлёкся от ящика с удлинителями и посмотрел на свиток.

– Да, внешне так и есть. Только вот разгадывать тут нечего. Эх, жаль что он совершенно чистый.

– Угу, – задумчиво произнесла Фэбби. – А ещё он пахнет ванилью и молоком.

Урри протянул руку и взял у Фэбби свиток. Ему как-то в голову не приходило интересоваться запахом той или иной вещи, что хранилась в папиной мастерской. А вот Фэбби сразу обратила на это внимание. Ну, ясное дело: девчонки совсем по-другому устроены.

– Правда, – согласился с ней Урри. Но пока никак не мог понять, что это даёт. И перевёл взгляд на огарок в руках Фэбби. – Я всегда думал, зачем папе здесь понадобилась свеча?..

– А что если он работал при свече? Возможно, он так делал, когда в вашем районе отключали свет? Мы дома всегда зажигаем свечи, когда возникают проблемы с электричеством.

Урри слегка улыбнулся кончиками губ. Нет, папа не стал бы так делать. Во-первых, при свечах работать неудобно и непросто. Особенно если вытачиваешь мелкие детали. Ведь тогда нужно напряжённо всматриваться. А во-вторых, зачем? Зачем, если можно сделать так… И Урри, привстав на стул, щёлкнул на кнопку висевшего под потолком фонарика. В ту же секунду свет осветил всю мастерскую. Да так ярко, что даже мелкие трещины в полу стали отчётливо видны.

– Вопросов нет, – развела руками Фэбби. Свою версию она сразу отмела. – Но ведь свечу зажигали зачем-то?

– Угу… Свечу зачем-то зажигали, – машинально произнёс Урри. Он задумался. – А знаешь, сколько раз зажигал её я?

Фэбби помотала головой. Откуда ей знать?

– Ни разу, – ответил Урри, выуживая из ящика стола коробок спичек.

«Балда, – отругал он себя мысленно. – Тебе не приходило в голову, что ничего в папиной мастерской не находится случайно? И у всякой вещи есть своё применение. Каждый винтик выполняет свою функцию. Вон даже фонарь под потолком папа повесил не просто так. А для работы в вечерние часы, когда отключали свет. Я же и сам в таких случаях им пользуюсь».

ЧИРК!-ЧИРК! Глухо чиркнула спичка.

Зажгли свечу. Та сначала затрещала. Спустя секунду-другую пламя выровнялось, и потрескивание прекратилось.

Ребята склонились над бледно-жёлтым огоньком, спрашивая каждый сам про себя: «Для чего ты здесь?» Огонёк молчал. Если и была у него тайна, то Урри и Фэбби он её не выдал.

Девочке первой надоело вглядываться в молчаливое пламя тающей свечи, и она занялась свитком.

– Никогда бы не подумала, что бумага может так вкусно пахнуть. Знаешь, этот запах напоминает торт. – Тут Фэбби вспомнила свой день рождения, и большой сливочный торт, который приготовила мама на её семилетие. – Да, точно! Бисквитный с невероятно нежной молочно-творожной пропиткой.

Урри отвлёкся наконец от огарка.

– Пропиткой?

– Да, да… – Фэбби пустилась в пространные объяснения, что такое «пропитки» тортов и какие они бывают.

– Нет, с тортами всё понятно, – произнёс Урри. – Зачем пропитывать бумагу?

– О! – воскликнула Фэбби. – Ты думаешь?.. – Её фиалковые глаза стали большими. – А ведь ты прав, Урри! Похоже, что бумагу выдержали в специальном растворе, словно пропитали. Этим объясняется её запах. Только действительно, – Фэбби склонила голову на бок, – зачем?

«Итого, уравнение с двумя неизвестными, – рассудил Урри. – Огарок и свиток. Почему мы рассматриваем их по отдельности? Огарок и свиток вместе, в сочетании, в сумме, так сказать, друг с другом, возможно – и даже вероятно, – могут являться ключом к чему-то важному».

Урри поднёс огарок к пергаменту. И тут неожиданно на нём стали проступать одна за другой буквы, выведенные тёмно-синими чернилами. Враз – и плотный пожелтевший лист ожил.

Глава 4. Бессмыслица

Помню, помню времена

В старых джинсах без ремня

Шитых там и шитых тут

Жили и сейчас живут,

Может быть, вообрази,

Неспешащие часы.

Иногда они бывало,

Как бы глупо не звучало,

Отправлялись слушать звук –

Молотков железных стук.

Ключ уж ждал их как всегда

Дружба их была тверда.

Все истории свои

Эти двое берегли.

Зачем?

Затем.

Чтоб не стащила крыса

Похожая на лиса.

Фэбби пыталась сдержаться, честное слово. Но где там. Её звонкий смех прорвался и разлился по мастерской. Да уж, папа Урри умеет удивлять, что ни говори.

– Прости, Урри. Ты не говорил, что твой папа увлекается поэзией.

Урри, кстати, и сам это узнал только что. Что же получается? Они ошиблись, думая, что свиток хранит важную информацию? Не хотелось в это верить, но факты говорили сами за себя: на бумаге – стих. Небрежным почерком. С кляксами. Такое чувство, что папа написал его на досуге, просто коротая время.

– Бессмыслица какая-то, – буркнул Урри. Огорчённый, он свернул пергамент.

– А мне понравилось, – Фэбби приложила ладони к румяным щекам. – Легко и с юмором. Другое дело, что мы ожидали прочесть послание или что-то типа того. Попробуем ещё раз как-нибудь обыскать мастерскую, договорились?

Урри кивнул.