Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 38)

– Правда в том, что мы должны быть готовы к самому худшему, – мрачно произнес Дэвид.

– К худшему? – воскликнула его сестра. – Ты уехал из Лондона, не получив от Кромвеля определенного ответа?

– Я сделал все, что мог.

– Неправда! Ты был обязан добиться у Кромвеля помилования!

– Я не всесилен, Делия! И не в моей власти приказывать протектору Англии!

– А может быть, ты уже смирился с казнью Эдвина? – возмущенно проговорила девушка. – Может быть, ты и не пытался его спасти?

– Не пытался? – воскликнул Дэвид. – Что ты такое говоришь?

– У тебя есть все основания не слишком скорбеть о смерти Эдвина! Ты наследуешь его титул, состояние и сможешь сам распоряжаться деньгами, которых тебе вечно не хватает!

Несправедливое обвинение сестры, брошенное в порыве искреннего горя, вывело Дэвида из себя.

– Замолчи, Делия! – вскричал он. – Замолчи, или я за себя не ручаюсь!

– Постоянное общение с матросами дурно сказалось на твоем воспитании, – безжалостно отпарировала Делия.

– Возможно, но все же я не опустился до уголовного преступления, как некоторые члены нашей семьи.

– Ты имеешь в виду Эдвина?

– Я имею в виду тебя, – сурово ответил Дэвид.

– Меня? – удивилась девушка.

– Да, тебя, лицемерка и лгунья! И ты еще осмеливаешься обвинять меня в подлости? Ты осмеливаешься говорить, что я желаю смерти Эдвина?

– Как ты со мной разговариваешь? – с гневом и изумлением спросила Делия. Впервые за всю ее жизнь она услышала от брата такие обидные слова.

– А как я должен с тобой разговаривать, когда по твоей милости меня обвиняют в убийстве?

– В каком убийстве?

– В убийстве агента тайной полиции.

Делия слегка побледнела и на несколько секунд задумалась.

– Кто выдвинул тебе такое обвинение? – спросила она брата.

– Кромвель.

– Но почему именно тебе?

– Потому что он располагает уликой, которая неопровержимо доказывает мою причастность к преступлению, которое я не совершал.

– Что это за улика?

– Окровавленный шелковый платок с гербом нашего рода и монограммой владельца – двумя буквами Д. Я не ношу платков со своими инициалами, но поскольку Кромвель намекнул мне, что хозяину платка грозят серьезные неприятности, мне не оставалось ничего другого, как признать, что платок мой.

– Что еще тебе сказал Кромвель?

– Он посоветовал мне обратиться за разъяснением подробностей к моей сестре, и, клянусь честью, Делия, ты немедленно мне все расскажешь.

– Это допрос?

– Да, допрос. И не забывай, что у моего терпения есть предел!

Делия поняла, что ей не удастся отмолчаться. Взгляд Дэвида поразил ее своей суровостью, и она впервые ощутила перед братом страх.

– Ну хорошо, – согласилась девушка, – я с удовольствием удовлетворю твое любопытство. Но сначала успокойся и сядь в кресло, а то как бы тебе не упасть в обморок после моей исповеди, преданный служака лорда-протектора.

– Начало многообещающее, – усмехнулся Дэвид, следуя совету сестры и усаживаясь в кресло. – Представляю, каков будет конец.

– Ты хочешь знать, где я потеряла мой платок?

– Да.

– В Лондоне.

– Ты ездила в Лондон?

– Ездила.

– Зачем?

– Предупредить роялистов о провале заговора, – спокойно ответила Делия.

Дэвид вздохнул так, что было слышно в соседней комнате.

– Что… что ты сказала? – запинаясь спросил он.

– Именно то, что ты услышал.

– Бог мой! – проговорил он. – И кто же дал тебе такое поручение?

– Эдвин.

– Так, – протянул Дэвид, – теперь я понимаю, почему Бредли отговаривал меня от поездки в Лондон. Оказывается, у нас в доме настоящий штаб роялистских заговорщиков. А я, как последний болван, отстаивал невиновность нашего любимого брата!

– Ты ошибаешься, – возразила Делия. – Ни я, ни Эдвин не были причастны к заговору Риверса. Отправляя меня в Лондон, Эдвин всего лишь выполнял поручение Кларенса Монтегю.

– Верно, в тот момент Бог лишил его разума. Но чем же закончилась твоя секретная миссия?

– Я встретилась с агентом роялистов и передала ему все, о чем просил меня Эдвин. Но когда мистер Рассел (так звали агента) провожал меня в гостиницу, нас выследил шпион. Чтобы избавиться от него, Рассел затеял ссору. Он надеялся, что убьет шпиона, но этот мерзавец оказался недурным фехтовальщиком и смертельно ранил Рассела. Я достала свой платок и попыталась перевязать рану Расселу. В тот момент я очень испугалась и не подумала, что совершаю серьезную оплошность, оставляя на месте поединка платок со своим гербом.

– Но если полицейскому удалось расправиться с опытным роялистским агентом, то как же он позволил скрыться тебе?

– Я не спрашивала его разрешения.

– Вот как?

– Я его убила, – невозмутимо проговорила Делия.

– У… убила? – запинаясь, переспросил Дэвид.

– Застрелила из пистолета.

– И ты так спокойно рассказываешь мне о своем преступлении?

–Ты сам настаивал на моих признаниях.

– Да, верно. Надеюсь, ты больше никому не рассказывала о своих злоключениях?

– Рассказывала.

– Кому?

– Герцогу Бекингему.

Дэвид вскочил с кресла, словно ужаленный змеей.

– Бекингему? – с ужасом воскликнул он. – Главному пособнику Карла Стюарта во всех роялистских интригах!

– После убийства Рассела мне не оставалось ничего другого, как поехать во Францию вместо него и предупредить его друзей о провале заговора, – продолжала Делия. – Там я и встретилась с Бекингемом.