Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 37)

– Прикажите подать вам ужин в номер?

– Нет, я не хочу есть. Принесите мне только бутылку вина.

– Сейчас, сэр Дэвид, – кивнула хозяйка и поспешила на кухню.

Дэвид поднялся в своей номер. Там он сбросил промокший насквозь плащ и подсел к камину.

Через пару минут в дверь постучали. Это служанка принесла вино.

Дэвид откупорил бутылку и залпом осушил первый бокал. Он хотел напиться до беспамятства, хотя бы на этот вечер забыть все свои несчастья.

Вино кончилось быстро. Дэвид снова позвал служанку и приказал принести еще две бутылки. На сей раз на пороге номера появилась сама миссис Гледис собственной персоной с подносом в руках.

– Что же это вы, прекрасный кавалер, – начала она заботливым материнским тоном, – в вине утопиться решили?

– Миссис Гледис, – с досадой проговорил Дэвид, – что вам за дело, сколько я выпью?

– Да не могу я спокойно смотреть, как такой достойный молодой человек себя губит! Сколько раз вы останавливались в моей гостинице, но таким я вас никогда не видела. Да на вас просто лица нет! Не случилось ли какого несчастья?

– Несчастья? – усмехнулся Дэвид, принимаясь за вторую бутылку. – А разве вся наша жизнь – не несчастье?

– Бог с вами, сэр! – взмахнула руками хозяйка. – Вам ли жаловаться! Все у вас есть – и красота, и деньги!

– Я не жалуюсь, я только размышляю.

– Так что вам за нужда напиваться без повода?

– Ошибаетесь, миссис Гледис, повод есть.

– Не повышение ли вы получили? – оживилась хозяйка гостиницы.

– Повышение? – переспросил Дэвид, глядя на миссис Гледис пьянеющим взглядом. – Что-то вроде того.

На лице хозяйки отразилось огромное любопытство.

– Вас назначили адмиралом? – спросила она.

– Не угадали, почтенная хозяйка. Адмиралом я, пожалуй, никогда не стану, но очень скоро унаследую герцогский титул.

– Какое счастье! – воскликнула миссис Гледис. – Примите мои поздравления!

Дэвид нервно рассмеялся.

– Спасибо, – сказал он. – Не хотите выпить со мной?

– С удовольствием, милорд, – согласилась хозяйка без лишних раздумий и, кокетливо одернув платье, подсела к Дэвиду за стол.

– Милорд, а господин, которому вы наследуете, верно, ваш родственник? – спросила миссис Гледис, горя желанием до конца удовлетворить свое любопытство.

– Родственник.

– Какой-нибудь старый дядюшка?

– Нет, он вовсе не старый.

– И что же с ним такое приключилось? – не унималась хозяйка. – Его убили на войне?

– Можно сказать, что так, – проговорил Дэвид, разглядывая вино на свет.

– Да-а, – протянула миссис Гледис. – Какое несчастье!

– Так и я говорю: вся наша жизнь – одно несчастье.

Миссис Гледис осушила бокал и придвинулась поближе к Дэвиду.

– Я вам вот что скажу, милорд, – вкрадчивым тоном произнесла она, – это как посмотреть. Родственника вашего, конечно же, жаль, но подумайте – какая вам выпала удача! Нежданно-негаданно – и герцогский титул! Может и грех так говорить, но, если бы мне Господь послал такого родственника, я бы почла это за большое счастье.

Дэвид пристально посмотрел на хозяйку. В его взгляде были насмешка и презрение.

– Оставьте меня одного, – мрачно проговорил он. – Я хочу спать.

Миссис Гледис раскланялась, неловко присела в реверансе, перенятом у знатных дам, и удалилась.

Дэвид придвинул к себе третью бутылку и наливал бокал за бокалом до тех пор, пока вино не погрузило его в забытье.

Глава 15. Брат и сестра

Делия дремала в кресле, укрывшись огромным шелковым покрывалом цвета спокойной морской глади. Солнце заливало ее комнату, и ресницы девушки вздрагивали, когда оранжевые лучи скользили по ее лицу.

Ожидая Дэвида из Лондона, Делия совсем лишилась сна. Целыми днями она просиживала у окна, глядя на дорогу, по которой должен был приехать брат, а вечера коротала за чтением книг или рукоделием, вскакивая при каждом звуке, напоминающем стук копыт. Когда же наступала ночь, Делию охватывал необъяснимый страх. Тяжелые раздумья не давали ей уснуть и, пытаясь избавиться от мрачных мыслей, Делия снова искала спасение в романах. Она читала до самого рассвета, пока небо не начинало светлеть в преддверии восхода солнца, и засыпала только утром, когда усталость вопреки ее воле погружала ее в короткий и тревожный сон. Спала Делия недолго – всего три или четыре часа, но ее камеристки получили строгий приказ немедленно разбудить свою госпожу, когда приедет лорд Дэвид, даже если им придется трясти ее за плечи.

– Миледи! Проснитесь! – Голос служанки прервал чуткий сон девушки.

– Что случилось, Бетси? – спросила Делия, закрываясь рукой от яркого солнца.

– Вернулся ваш брат, миледи, – ответила служанка.

– Лорд Дэвид?

– Да, миледи.

– Когда?

– Только что; он поднялся в свою комнату.

Делия вскочила с кресла и побежала в соседнее крыло замка, где находилась комната Дэвида. От волнения она забыла постучать в его дверь и с нетерпением дернула ее ручку. Но дверь не открылась. Она была заперта изнутри, хотя Дэвид не имел привычки закрываться на ключ от сестры и брата.

– Кто там? – раздался его недовольный голос.

– Это я, Делия, – ответила девушка. – Открой мне.

После короткой паузы щелкнул замок, и дверь отворилась. Лорд Дэвид стоял перед сестрой мрачный и уставший.

– Слуги сказали мне, что ты спишь, – проговорил он, холодно целуя сестру в лоб.

– Да, я спала, – ответила Делия, – но я приказала Бетси разбудить меня, как только ты вернешься домой. Ты отсутствовал целую неделю, и я очень волновалась.

– Ты волновалась напрасно, – возразил Дэвид. – Лондон – это не соседний Оксфорд, и я не мог за один день решить все вопросы.

– Ты привез помилование? – с нетерпением воскликнула Делия.

Лорд Дарвел отвернулся от сестры и, подойдя к окну, сделал вид, что заинтересован всадником, скакавшим по дороге в Говард-Холл.

– Дело Эдвина оказалось не таким простым, как я надеялся, отправляясь в Лондон, – уклончиво ответил он, не глядя на сестру.

– Что значит – не таким простым? – с тревогой спросила девушка. – Ты меня пугаешь!

– Видишь ли, Делия, – продолжал Дэвид, стараясь говорить уверенно, чтобы сестра не заподозрила лжи, – мои друзья в столице посоветовали мне добиваться не помилования, а пересмотра дела.

– И что же?

– Я встретился с Кромвелем. Он выслушал меня и… и обещал помочь, – солгал Дэвид.

– Ты уверен, что Эдвина оправдают?

– Я ни в чем не уверен. Я могу только уповать на милость Кромвеля.

– Дэвид, – растерянно проговорила девушка, – я не совсем тебя понимаю. Сначала ты сказал, что Кромвель обещал тебе помощь, а потом заявляешь, что не уверен в его решении. Где же правда?