Евгения Светлова-Элфорд – Медальон и шпага (страница 31)

Монтегю слегка побледнел.

Кейвуд довольно улыбнулся.

– Вас, наверное, удивляет, что ваша переписка попала к нам руки? – спросил он Монтегю. – Вы хранили документы и письма в тщательно скрытом тайнике, но с Божьей помощью нам удалось его обнаружить.

– Правильнее сказать, с помощью предателя, обманом проникшего в мой дом! – воскликнул сэр Кларенс.

– Мистер Монтегю, – невозмутимо продолжал Кейвуд, – почему, спасаясь от погони, вы решили укрыться в Рутерфорде?

– Поблизости не было другого жилья.

– Ошибаетесь, сэр: по пути в Рутерфорд находится Говард-Холл. Почему же вы не поехали туда, если вам было все равно, где заночевать?

– Ночевать у графа Говарда? – воскликнул Монтегю. – Да всем известно, какая у него репутация!

– Какая же?

– Он отъявленный “круглоголовый”!

– А герцог Рутерфордский – ваш сообщник?

Монтегю понял, что увлекся и совершил ошибку.

– Нет, – поспешно возразил он, – герцог ничего не знал о заговоре.

– Так что же заставило вас выбрать именно его дом: старая дружба и родство убеждений?

– Какими бы ни были наши отношения, это не значит, что герцог причастен к заговору, – возмутился Монтегю. – Он… он не хотел пускать нас, но мы стали угрожать ему оружием и вынудили предоставить нам убежище.

– Вы угрожали вашему сообщнику-роялисту? – насмешливо спросил Кейвуд. – Разве это совместимо с вашими представлениями о чести?

– Мы были вынуждены так поступить.

– Но герцог Рутерфорд утверждает, что никаких угроз не было.

– Вполне понятно: герцог не желает усугублять нашу вину. Но мы ему угрожали. Спросите у Дугласа.

Дуглас кивнул, хотя Кейвуд ни о чем его не спрашивал.

– Ваша честь, – сказал Кейвуд Гроут, – у меня больше нет вопросов к мистеру Монтегю. Я думаю о том, что произошло в Рутерфорде, нам лучше расскажет сам хозяин замка – герцог Рутерфорд.

– Спрашивайте, сэр, – разрешил Гроут.

– Милорд, – обратился Кейвуд к герцогу, – сэр Кларенс Монтегю заявил, что он и его сообщники силой заставили вас впустить их в замок. Это правда?

– Нет, – ответил Рутерфорд, – меня никто не принуждал.

– Вы знали, что граф Риверс осужден за измену?

– Да.

– Милорд, вы человек прекрасно образованный и, надеюсь, сведущий в законах нашего государства. Вы не могли не знать, что скрывать такого преступника, как Риверс, запрещено под угрозой самого сурового наказания.

– Я никогда не считал графа Риверса преступником, – возразил Рутерфорд.

– Нам известны ваши роялистские убеждения, – проговорил Кейвуд. – Но сейчас речь не о них. Вы знали, что Монтегю, Дуглас и Риверс замешаны в роялистском заговоре?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, – сказал герцог.

– Вы состояли в этом заговоре?

– Нет.

– Вы уверены?

– Уверен.

Кейвуд мрачно усмехнулся и достал из рукава камзола сложенные в несколько раз листы бумаги.

– Если позволите, милорд, – проговорил он, – я зачитаю выдержки из одного письма. Письмо это довольно длинное, поэтому я прочту всего несколько строк из начала и конца этого послания.

“Дорогой герцог! Граф Риверс подробно рассказал мне о вашем смелом замысле. Я нашел его безупречным и до конца продуманным. Если удастся осуществить ваши планы, никакие случайности не спасут Кромвеля от справедливой кары и придет конец его незаконной власти”. Далее, ваша честь, – проговорил Кейвуд, отрываясь от письма, – следует точное и подробное изложение преступных намерений заговорщиков, главным из которых названо убийство лорда-протектора. А заканчивается письмо следующими словами: “Примите мою благодарность за ту неоценимую помощь, которую вы оказываете нам, не считаясь со смертельной опасностью, угрожающей вашей жизни. Только вы, с вашим тонким умом и хладнокровием, способны подготовить этот заговор. Я надеюсь на вашу удачу и заранее одобряю все, что вы сочтете нужным предпринять, чтобы избавить Англию от узурпатора”.

– Что это за письмо? – спросил Гроут.

– Это письмо было зашито в подкладке плаща графа Риверса. Он забыл плащ в доме мистера Монтегю, когда спасался от ареста. Письмо адресовано герцогу Рутерфорду, из чего следует, что истинным руководителем заговора и, более того, автором преступного плана был не граф Риверс, а милорд герцог и все его заявления о непричастности к заговору лживы от начала до конца.

Герцог Рутерфорд побледнел от гнева и ошеломляющего удара и в недоумении посмотрел на Дугласа и Монтегю: их лица выражали полнейшую растерянность и удивление.

– Господин Кейвуд, – вмешался Бредли, – вы не допускаете мысли, что письмо подложное?

– Нет, ваше превосходительство, подлинность письма не вызывает сомнений.

– Кем подписано письмо? – спросил Гроут.

– Взгляните сами, ваша честь, – сказал Кейвуд, передавая судье письмо.

Гроут бегло просмотрел листы, и вдруг его лицо странно изменилось.

– “Карл Стюарт, король”, – прочитал он.

Члены трибунала дружно повернулись в сторону Рутерфорда.

– Милорд! – воскликнул Бредли, обращаясь к Рутерфорду. – Правда ли то, что написано в письме Карла Стюарта?

Герцог на секунду задумался, потом с сожалением улыбнулся и ответил:

– Правдивость короля не подвергается сомнению.

Бредли в бешенстве швырнул на стол перо, которым он делал записи на листке бумаги. Чернильные пятна забрызгали его мундир и попали на камзолы соседей.

Гроут воспринял его вспышку негодования как сигнал к окончанию заседания и объявил перерыв до завтра.

– Что за фокус выкинул проклятый Кейвуд с этим странным письмом? – спросил Монтегю Рутерфорда, когда они вернулись в тюремную камеру.

– Не знаю, Кларенс, – в растерянности ответил герцог. – Я ничего не понимаю.

Монтегю нахмурился и медленно прошелся по камере.

– Я не верю вам, милорд, – серьезно проговорил он.

– Не верите?

– Да. Я не дурак и могу отличить неведение от недостойного обмана.

– Сэр Кларенс! – возмущенно воскликнул герцог. – Выбирайте выражения!

– Я стараюсь, милорд, но это именно то выражение, которое определяет суть вашего поступка.

– Кларенс, – надменно сказал Рутерфорд, – вы говорите со мной так, словно хотите меня оскорбить. Я не знаю, что вас возмутило в письме, которое зачитал Кейвуд. Оно касается только одного меня.

– Одного вас? Нет, милорд, оно касается и меня, и Дугласа. Я думал, что мы заслуживаем большего доверия с вашей стороны, но оказалось, что вы и Риверс лгали нам, вы водили нас за нос, как мальчишек на побегушках!

– Кларенс, – холодно произнес герцог, – я бы подумал, что вы пьяны, если бы не был уверен в обратном.

– Не беспокойтесь, я напьюсь, – зло рассмеялся Монтегю, – но сначала ответьте мне: почему вы разыгрывали не причастного к заговору человека? Неужели вы опасались, что я и Дуглас способны вас предать? Когда мы дали вам повод так подумать о нас? Или десять лет нашей преданности Стюартам уже ничего не значат, и вы принимаете нас за шпионов тайной полиции?

– Вы заблуждаетесь! – воскликнул герцог, поняв негодование молодого человека. – Клянусь вам своей честью, что я не знал о заговоре!