Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 4)

– Роберт, – сказал Дэвид, переделав имя адмирала на английский манер.

Гилберт познакомил Дэвида со всеми своими друзьями, сообщив не только их имена, но и должности, которые они занимали на военном корабле.

Сам он, Гилберт Уилкинс, был не только предводителем шайки на острове и зачинщиком бунта на фрегате, но имел и самый высокий чин, дослужившись до корабельного боцмана; Ричард Баркли был сержантом морской пехоты; Нол Фостер и совсем молоденький Бен Стоун сложили простыми матросами, а рыжеволосый здоровяк Джон Шарп ходил канониром.

Новые приятели Дэвида рассказали ему, как замыслили поднять бунт на корабле, захватить его и отправиться пиратствовать к берегам Панамы. Они навербовали с десяток единомышленников и тайно припрятали оружие. Но в их ряды затесался предатель. Он рассказал капитану о заговоре и выдал подстрекателей.

Сначала капитан хотел вздернуть всех пятерых на рее, но потом передумал и высадил их на Сан-Фернандо, дав им небольшой запас пороха и пуль, пару мушкетов и несколько ножей, чтобы они не умерли с голода. Вероятно, капитан посчитал, что бессрочная ссылка на затерянный в океане остров послужит им лучшим наказанием, чем скорая церемония повешения.

Но какими бы “милосердными” соображениями ни руководствовался капитан фрегата, высаживая бунтовщиков на Сан-Фернандо, его решение все же спасло им жизнь. Они нашли себе пристанище в развалинах испанской тюрьмы, добывали пропитание охотой, научившись стрелять из самодельного лука, чтобы не тратить ценный порох, ловили рыбу, в изобилии водившуюся в здешних ручьях, собирали пригодные в пищу экзотические растения.

Слушая их рассказ, Дэвид понял, что ему не грозит смерть от голода, холода или жажды. Он хотел выжить, и судьба дала ему такой шанс. Теперь ему оставалось только ждать – ждать тот неизвестный корабль, который вернет его в утраченный мир.

Глава 2. Друзья и враги

Двое суток Дэвид провел почти без сна, сидя у изголовья адмирала де Альяриса, не приходившего в сознание. Жестокая ненависть к давнему врагу сменилась жалостью и состраданием. Размышляя бессонными ночами о превратностях судьбы, Дэвид не находил больше в своем сердце той беспощадной вражды, которая разделяла его и дона Роберто на протяжении нескольких лет, и он просил Бога сохранить жизнь человеку, которого еще трое суток назад хотел убить собственной рукой.

Возможно, при иных обстоятельствах Дэвиду понадобилось бы куда больше времени, чтобы позабыть эту старую вражду и искренне простить адмирала, но состояние безнадежного душевного одиночества на Сан-Фернандо погасило в его сердце костер смертельной ненависти. Дэвид сознавал, что дон Роберто был единственным человеком на острове, который мог бы понять его мысли и чувства и заполнить окружающую его душевную пустоту. Дружеское расположение благородного, умного, образованного адмирала стоило в сотню раз дороже, чем восторженное поклонение шайки неотесанных негодяев.

Двое суток адмирал боролся со смертью. Он лежал в сильной горячке и бредил по-испански, вызывая косые взгляды у Гилберта и его приятелей, не выносивших испанскую речь. К исходу третьего дня бред адмирала перешел в совсем невнятный шепот. Последнее, что мог понять Дэвид, было имя его сестры, Делии. Потом дон Роберто замолк и за всю ночь не произнес больше ни слова. Дэвид решил, что это конец, но утром жар у адмирала спал, лихорадочный румянец исчез с его щек, и вечером случилось чудо – испанец пришел в сознание.

– Дон Роберто! – воскликнул Дэвид, увидев, что адмирал открыл глаза. – Вы слышите меня?

Адмирал медленно перевел в его сторону усталый, бессмысленный взгляд.

– Ваш голос, – прошептал он. – Странный голос…

– Слава Богу! – облегченно вздохнул Дэвид. – Наконец-то вы пришли в себя!

– Пришел в себя? – переспросил адмирал, пытаясь осознать происходящее.

– Вы были без сознания трое суток, – ответил Дэвид.

Дон Роберто поднес руку ко лбу и нащупал повязку.

– Я ранен? – спросил он.

– Да, – сказал Дэвид. – Но самое худшее уже позади.

– Ваш голос, – снова повторил адмирал. – Мне знаком ваш голос.

– Я лорд Дарвел, – ответил Дэвид. – Разве вы меня не узнаете?

– Лорд Дарвел? – с изумлением повторил дон Роберто. – Да, теперь я вас узнаю. – И вдруг на его лице появилась тревога. – А что с Делией?! – воскликнул он, пытаясь встать. – Что с Делией?

– Не беспокойтесь, – ответил Дэвид. – Делия в безопасности. Сейчас она уже, вероятно, в Порт-Ройяле. А вам надо отдохнуть. Любое волнение для вас слишком опасно.

Дон Роберто облегченно вздохнул и попросил у Дэвида воды.

– Я ничего не понимаю, – произнес он. – В голове какой-то туман. Где я нахожусь?

– Может быть, мы поговорим об этом попозже, когда вам станет лучше? – предложил Дэвид.

– Нет, – возразил дон Роберто. – Мы поговорим об этом сейчас. Я ваш пленник?

– Скорее, товарищ по несчастью, – ответил Дэвид.

– Вы смеетесь надо мной? – с возмущением воскликнул адмирал.

– Я никогда не посмел бы смеяться над вами, – серьезно произнес Дэвид.

– Я вас не понимаю, милорд, – с недоверием проговорил адмирал. – Где мы находимся?

– На острове Сан-Фернандо.

– На острове Сан-Фернандо? – изумленно повторил дон Роберто. – Но как мы сюда попали? Разве “Кастилия” не взорвалась?

– Взорвалась, – ответил Дэвид. – К сожалению, взорвалась.

– Тогда почему… почему… – адмирал замолчал, не закончив своей мысли, о которой Дэвид легко догадался.

– Вы хотите спросить, почему мы оба живы? – произнес он. – Ведь это никак не входило в ваши расчеты?

– Да, не входило, – подтвердил дон Роберто.

– Все очень просто объяснить: меня и вас взрывной волной отбросило в море, и течение вынесло нас к берегу Сан-Фернандо. Вы помните, что мы проходили недалеко от этого острова?

– Помню.

– Я очнулся утром на песчаном берегу, – продолжал Дэвид, – решил осмотреть остров и нашел вас на побережье. Вы лежали без сознания.

Дон Роберто устало закрыл глаза и замолчал, собираясь с силами.

– Мы спаслись только двое? – прошептал он.

– По-видимому, так, – ответил Дэвид. – Могли спастись только те, кто находился во время взрыва на верхней палубе. А в тот поздний час там оставались только вахтенные. Я нашел на берегу своего рулевого, но он был мертв.

– Но Сан-Фернандо необитаем, – сказал дон Роберто. – Тридцать лет назад здесь случилось сильное землетрясение и уничтожило испанское поселение.

– Испанскую тюрьму, – уточнил Дэвид.

– Возможно, – согласился дон Роберто. – Я никогда не был на этом острове.

– Да, остров необитаем. Но сейчас здесь живут пятеро английских моряков с военного корабля. Их высадили на Сан-Фернандо за бунт полтора года назад. Они приютили нас в своем жилище.

– Вы сказали, что я был без сознания три дня? – спросил адмирал.

– Почти четыре.

– И все это время вы были рядом со мной?

– Да, – ответил Дэвид.

– Почему вы не бросили меня берегу? Вы же всегда хотели моей смерти?

– Почему я вас не бросил? – переспросил Дэвид, ожидавший этого вопроса. – А как бы вы поступили на моем месте?

– Не знаю, – откровенно ответил дон Роберто.

– Считайте, что вы обязаны жизнью моей сестре.

– Вы спасли меня ради Делии? – недоверчиво спросил адмирал.

– Я вас не спасал, – сказал Дэвид. – Я ничем не мог вам помочь, но, вероятно, ни вам, ни мне еще не пришло время умереть.

Дон Роберто ничего не ответил на слова Дэвида. Воцарилось томительное молчание. Дэвид решил, что адмирал хочет отдохнуть, но дон Роберто вновь прервал гнетущую тишину.

– Сколько сейчас времени? – неожиданно спросил он.

– Не могу сказать точно, – ответил Дэвид. – Мои часы испортились от воды. Судя по солнцу, часов пять вечера.

– Пять часов, – задумчиво повторил адмирал. – Солнце еще не зашло?

– Конечно, не зашло, – сказал Дэвид. – Но я не хотел, чтобы вас тревожил свет и закрыл окно. Если вы желаете, я его открою.

– Да, откройте, – попросил дон Роберто со странным волнением в голосе.

Дэвид подошел к окну и убрал плотную тростниковую штору, не пропускающую солнечные лучи. Комнату залил яркий вечерний свет.