Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 24)

– Я напишу вам, кузина, – произнес он на прощание, – даже если вы мне и не ответите.

* * *

Вернувшись в Говард-Холл, Джулиан подробно отрапортовал матери о своих победах на любовном фронте. Скромные достижения сына не удивили и не разочаровали проницательную леди Анну.

– Ты правильно сделал, что не стал торопить события, – сказала она. – Француженка горда, умна, и любое неосторожное слово может ее спугнуть и выдать наши планы. Ты уверен, что она не разгадала твоих намерений?

– Уверен. Поняв, с кем имею дело, я и не пытался разыгрывать пылкого влюбленного. Она видит во мне только друга, кузена своего погибшего мужа.

– Но я надеюсь, что ты произвел на нее впечатление?

– А вот этого я утверждать не могу, – с сомнением протянул Джулиан. – Она мне об этом не говорила.

– Думаю, что это всего лишь попытка набить себе цену, – заключила леди Анна. – Женщина не может не заметить твою красоту и не оценить твоих достоинства. Разумеется, когда ты хочешь казаться благовоспитанным джентльменом.

– Я всегда веду себя как благовоспитанный джентльмен, – возразил Джулиан.

– Я бы этого не сказала, – назидательно проговорила леди Анна. – Общение с публичными девками плохо сказалось на твоих манерах.

– Благодарю за лестные слова, – огрызнулся Джулиан.

– Я знаю, что говорю, – строго произнесла леди Анна. – То, что в твоем обществе считается хорошим тоном, у порядочных женщин называется бесстыдством. Один неверный шаг – и деньги Фрэнка потеряны для нас навсегда.

– Если бы только деньги… – пробурчал Джулиан.

– Что ты сказал? – не расслышала леди Анна.

– Так, ничего, – отмахнулся Джулиан. – Я подумал, может быть, мне вернуться в Мильтон и продолжить осаду француженки?

– Разве твой отпуск не кончился?

– Кончился. Но я могу попросить отпуск по болезни, – ответил Джулиан, изнывавший от желания вновь увидеть Габриэль.

– Нет, – решительно возразила леди Анна, которая и не подозревала об истинных чувствах своего сына к француженке. – Твое возвращение может вызвать ненужные толки. Поезжай в Дюнкерк и постарайся скорей добиться перевода в Лондон.

– Думаю, весной я вернусь в Англию.

– Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно? – многозначительным тоном произнесла леди Анна.

– Благоразумно? – не понял Джулиан. – Что вы имеете в виду?

– Я бы не хотела, чтобы до вдовы Говарда дошли слухи о твоем беспутном поведении.

– Черт возьми, мадам! – выругался Джулиан. – Ваши поучения меня начали утомлять! Вы забываете, что я уже не мальчишка!

– Теперь ты – граф Говард, – произнесла леди Анна тем властным тоном, которого Джулиан с детства боялся. – И у тебя начинается другая жизнь.

Глава 9. Граф Райленд

Жизнь Делии в Рутерфорде постепенно входила в то привычное русло, по которому она текла в прежние времена до ее отъезда из Англии. Возвратившись в Рутерфорд, Делия вернула в него и старые порядки, свято соблюдавшиеся семьей Дарвелов на протяжении нескольких столетий, и в древнем замке воцарилась атмосфера умиротворения и душевного покоя.

Процветание Рутерфорда и возвращение распроданных во время гражданской войны земель стало главной заботой Делии. Долгие часы она проводила в кабинете управляющего Бернарда Гейджа, вникая во все премудрости управления поместьем. Гейдж научил ее считать доходы и расходы, следить за разумным использованием земельных угодий и заключать договора с арендаторами. Оценив с управляющим свои денежные возможности, Делия пришла к выводу, что ей вполне по силам превратить Рутерфорд в процветающее поместье.

По давней привычке раз в неделю она ездила в Оксфорд за покупками, но со старыми друзьями предпочитала не встречаться. Ей были невыносимы лицемерные сочувствия по поводу гибели ее брата и любопытные расспросы о жизни в изгнании. Да и настоящих друзей у Делии не осталось: одни покинули Оксфорд, других забрали беспощадные войны, третьи встречали ее с равнодушием малознакомых людей, оправдывая свою отчужденность ее “сомнительной репутацией сестры пирата”.

Предательство некогда близких друзей и подруг не удивило и не огорчило Делию. Она уже привыкла к неприязни ханжей из высшего, но далеко не безгрешного общества и без сожаления распрощалась с последними иллюзиями детства. Одиночество не тяготило Делию. Она жила со спокойствием человека, примирившегося с окружающей реальностью.

Если дела не требовали ее присутствия в Рутерфорде, она отправлялась на верховую прогулку и по несколько часов каталась по окрестностям замка. Вечерами она развлекала себя игрой на клавесине или читала книги, предпочитая всему историю.

Через неделю после Рождества Делия как обычно поехала в Оксфорд. Был ветреный, пасмурный день, грозивший разразиться обильным снегопадом.

Заказав у торговца тканями и кружевами модный брабантский воротник, Делия посетила ювелира, где купила изящное золотое ожерелье, инкрустированное восточной бирюзой, и под конец своей прогулки завернула в лавку Джереми Нокса, торговавшего книгами и нотами.

На улице завывал ветер, а в лавке Нокса было тепло и очень уютно. Мрачный, почти сумеречный свет пасмурного дня, проникая сквозь цветные витражи окон, приобретал теплый оранжеватый оттенок; в согретом камином воздухе витал запах пергамента, новой кожи и сухого дерева, исходивший от деревянных шкафов, заставленных книгами в кожаных переплетах.

Кроме Делии в лавке был только один посетитель – высокий джентльмен в бордовом бархатном плаще, отделанном куньим мехом. Он стоял у книжного шкафа, листал толстенный фолиант с дорогими серебряными застежками и, казалось, был всецело поглощен его содержанием.

Джереми Нокс встретил Делию низким поклоном.

– Рад вас видеть в моем скромном заведении, леди Дарвел! – угодливо проговорил он. – Чем могу вам служить?

– Мне нужна “История Рима” Диона Кассия, – ответила Делия.

– Пожалуйста, миледи, – засуетился Нокс и вытащил из шкафа книгу в коричневом кожаном переплете. – Великолепное издание!

Делия открыла книгу и полистала страницы.

– Хорошо, мистер Нокс, я беру ее, – сказала она, вполне согласившись с лестными оценками хозяина лавки.

– А не желаете ли новое издание “Кира Великого” госпожи де Скюдери? – поинтересовался Нокс.

– Новое? – усмехнулась Делия. – А чем оно лучше старого?

– Я не силен во французском, миледи, – ответил Нокс, – но знающие люди говорят, что это полное издание.

– Полное? Неужели можно еще что-то добавить к этой глупости? – хмыкнула Делия. – Нет, мистер Нокс, с меня довольно и старого, которое, признаюсь, я так и не прочла до конца. Кстати, нет ли у вас “Сравнительных жизнеописаний” Плутарха в переводе Жака Амио?

– Во французском переводе? – переспросил Нокс.

– Да. Но мне нужно первое издание.

– Нет, миледи, – покачал головой Нокс.

– А сможете достать?

– Вероятно, – неуверенно ответил хозяин лавки.

– И сколько мне ждать?

– Думаю, месяца два или три.

– А раньше нельзя?

– Это очень старое издание, миледи. Если я не ошибаюсь, ему более ста лет. Чтобы найти такую книгу, требуется некоторое время.

– Если миледи так интересуется римской историей, я могу предложить ей собственный экземпляр Плутарха в переводе Амио, изданный во Франции в 1559 году, – неожиданно вмешался в разговор дворянин в бордовом плаще.

– Вы хотите продать мне свою собственную книгу? – спросила Делия.

– Почему продать? – улыбнулся дворянин. – Я вам ее подарю.

– Я не принимаю подарков от незнакомых мужчин, – надменно заявила Делия, но ее ответ нисколько не смутил дворянина.

– Это препятствие легко устранить, – сказал он.

– Вот как? – усмехнулась Делия, готовая дать отпор первому же непристойному намеку.

– Если вы не возражаете, мы можем познакомиться, – проговорил дворянин.

– А если я возражаю?

– Тогда вы не получите Плутарха, – улыбнулся молодой человек.

– Я получу его и без вас, – хмыкнула Делия.

– Возможно, но это будет не так скоро.

– Я умею быть терпеливой, – заявила Делия.