Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 20)

В красивых глазах леди Анны отразилось насмешливое удивление.

– Ты спрашиваешь у меня, что сказать вдове Говарда? Не смеши меня, Джулиан! Лорд Уоррингтон не знает, что сказать молодой особе!

– Но у меня никогда не было серьезных намерений, – возразил Джулиан.

– Теперь будут. И я не думаю, что француженка окажется для тебя трудной добычей. У вдов с ее репутацией не богатый выбор. Главное – правильно расставить сети.

– Как прикажите, мадам, – усмехнулся Джулиан.

– Я забочусь о твоем счастье, – возмущенно возразила леди Анна.

– К сожалению, у нас разное представление о счастье, – вздохнул Джулиан.

– Возможно, но одинаковые представления о богатстве и нищете.

– Да, одинаковые, – согласился Джулиан. – Но богатство не кажется мне таким уж привлекательным, когда я думаю о том, что мне придется всю жизнь прожить с нелюбимой женщиной

Глаза леди Анны загадочно блеснули.

– Почему всю жизнь? – спросила она, ласково потрепав свое чадо по голове.

– А как же иначе?

– Кто знает, Джулиан, кому какой отпущен век!

Джулиан резко оттолкнул материнскую руку.

– Ну, спасибо! – пробурчал он. – Утешили! Не думал, что вы уже ждете моего конца!

– Я говорю не о тебе, – возразила леди Анна.

– А о ком? О вдове Говарда?

– О ней.

– Да что с ней станется? Она пережила беднягу Фрэнка, пережила своего любовника Рутерфорда, переживет и меня. Конечно, переживет! Это же роковая женщина! Всем, кто связал с ней свою жизнь, она принесла несчастье! Да, все умерли!

– Перестань болтать вздор, Джулиан! – прервала его леди Анна. – Фрэнк Говард и герцог Рутерфорд любили ее, а ты не любишь. Всегда можно найти способ избавиться от ненавистного человека.

– Избавиться? На что вы намекаете?

– Я ни на что не намекаю. Просто мне отвратительно слушать твое нытье, – ответила леди Анна.

– Нет, вы что-то хотели сказать, – настаивал Джулиан. – Я хочу знать. От кого вы хотите избавиться?

Леди Анна снова с ласковой улыбкой погладила сына по волнистым волосам.

– Я хотела сказать, – невинным тоном произнесла она, – что, если ты женишься на вдове Говарда мы сумеем сделать так, чтобы этот брак тебя не слишком обременял и не стеснял твою свободу.

В голове Джулиана шевельнулось смутное подозрение, которого он сам неожиданно испугался, хотя и был неразборчив в средствах, когда хотел достичь желанной цели. Ему показалось, что он понял истинный смысл затеянной матерью интриги, и понял, что никогда не знал хорошо свою мать. На какое-то мгновенье в нем вспыхнул огонь благородного негодования, но холодный взгляд леди Анны безжалостно уничтожил хилые ростки робкой справедливости. Лорд Джулиан не посмел возразить матери и, как в детстве, опустил глаза под этим властным взглядом.

Глава 8. Мильтон-корт

Лорд Джулиан под разными предлогами откладывал визит к Габриэль де Граммон. Больше всего на свете он дорожил собственной свободой, и уже одна мысль о браке, а тем более о браке с женщиной нелюбимой, приводила его в ужас.

Разумеется, Джулиан не принадлежал к возвышенным натурам, отвергающим брак по расчету, но, избалованный матерью, потакавшей всем его прихотям, он не чувствовал недостатка в деньгах и не знал, что такое нужда, а посему полагал, что время охоты на богатых невест для него еще не настало.

Однако денежный источник семьи Уоррингтонов с каждым днем иссякал, а доходы ближайших двух лет, которые мог дать Говард-Холл, с трудом хватило бы только на покрытие безумных долгов Джулиана, и леди Анна удвоила свои усилия по обращению сына в религию женатого мужчины.

Лорд Джулиан брыкался, как необъезженная лошадь, но в конце концов сдался, повинуясь мощной силе материнского влияния. Смирившись с неизбежностью брака по расчету, он принялся за осуществление своих матримониальных планов.

Обстоятельства складывались ему на руку. Один из его армейских приятелей майор Бинго жил в трех милях от Мильтон-корта. Это дало Джулиану прекрасную возможность оправдать свое появление во владениях вдовы адмирала Говарда. Джулиан бесцеремонно напросился в гости к Бинго и, получив согласие, отправился на охоту за будущим богатством.

Поселившись у Бинго, он не спешил с визитом в Мильтон-корт. Общительный и наглый, он легко завел приятельские отношения с компанией местных сквайров и за бокалом вина выведал у них все, что они знали о новой хозяйке Мильтон-корта.

Но сведения, которые Джулиан получил от своих новых приятелей по попойкам, были крайне скупы.

Леди Говард замок покидала редко, к соседям с визитом не ездила, ссылаясь на нездоровье, хотя очень вежливо отвечала на приглашения и рекомендательные письма. Иногда ее можно было увидеть на верховой прогулке. Она каталась вдоль берега маленькой речки, протекавшей через Мильтон-корт, как всегда в одиночестве и под густой вуалью.

Из всего услышанного Джулиан сделал вывод, что графиня Говард ведет жизнь замкнутую и уединенную и вряд ли согласится его принять, если он явится к ней с праздным визитом. Да и разведка боем не входила в его планы. Джулиан хотел встретиться с леди Говард так, чтобы встреча выглядела случайной, и, поразмыслив, он решил познакомиться с ней на верховой прогулке.

Четыре дня Джулиан усердно нес караульную вахту по руслу упомянутой речушки, и на пятый день его терпение было вознаграждено. В пасмурный, но безветренный воскресный вечер он увидел женщину верхом на черной лошади, которая медленно ехала к реке со стороны Мильтон-корта. Судя по описаниям местных сквайров, это и была леди Говард.

Джулиан свернул в лесосеку и засел в засаде, как охотник на дичь.

Габриэль спустилась с холма, пересекла пожелтевший луг и направилась вдоль берега реки, заросшего камышом.

Джулиан счел момент подходящим, пришпорил лошадь и выехал из лесосеки навстречу Габриэль. Подъехав к ней, он изящно осадил коня, снял шляпу и учтиво поклонился.

– Прошу прощения, миледи, что нарушаю ваше одиночество, – проговорил он, – но, кажется, я сбился с дороги. Не могли бы вы мне подсказать, как проехать в Отли?

– Вы едете совсем в другую сторону, – проговорила Габриэль.

Джулиан впервые услышал ее голос – красивый, низкий и мягкий – и ее голос ему понравился.

– В другую? – разочарованно переспросил Джулиан, хотя отлично знал, в какой стороне находится деревушка Отли. – Какая досада! К сожалению, я плохо знаком со здешними местами. Я приехал в Мильтон всего несколько дней назад.

– Вы не из Мильтона? – поинтересовалась Габриэль.

– Нет, – ответил Джулиан. – В Мильтоне я в гостях у моего друга майора Бинго, а приехал я из Оксфордшира. Может быть, вы слышали о Говард-Холле?

– О Говард-Холле? – не сдержав волнения, воскликнула Габриэль.

– О, простите! – смущенно проговорил Джулиан. – Мне следовало бы представиться вам сразу: лорд Джулиан Уоррингтон, граф Говард к вашим услугам.

– Граф Говард! – удивленно прошептала Габриэль.

Несколько секунд она молча рассматривала Джулиана, невольно сравнивая его с Фрэнсисом Говардом, но не нашла и тени фамильного сходства. Высокий, красивый, с каштановыми волнистыми волосами, синими глазами под безупречной линией черных бровей он напоминал скорее Дэвида, но ему не хватало благородного, гордого достоинства, которое выделяло Дэвида среди остальных мужчин. На красивом лице Джулиана лежал отпечаток самодовольного высокомерия, свойственного людям заносчивым, но не умным.

“Так вот каков он этот Джулиан Уоррингтон, – подумала Габриэль. – Красивый, самодовольный болван. Конечно же, мнит себя неотразимым и надеется от скуки завести провинциальную интрижку”.

Составив первое мнение о новом хозяине Говард-Холла, Габриэль царственным жестом подняла вуаль и почти с вызовом произнесла:

– Леди Габриэль де Граммон, графиня Говард.

Джулиан так и впился глазами в лицо женщины, которую он должен был обольстить и склонить к браку.

Габриэль показалась ему намного моложе и красивее, чем он ее себе представлял. Она еще могла покорять сердца совсем молодых поклонников и блистать при дворе среди самых прославленных красавиц Англии. Но красота ее была не во вкусе Джулиана. Он любил голубоглазых, веселых блондинок-хохотушек с восторженным огоньком в глуповатом взгляде. Взгляд Габриэль Джулиан нашел слишком серьезным, выражение лица слишком холодным. Одним словом, это была та женщина, чью красоту он не мог не оценить, но не та, за которой он стал бы увиваться, чтобы добиться ее расположения. Однако теперь, когда он увидел Габриэль, маменькина затея с женитьбой не казалась ему такой ужасной, как прежде.

– Ах, миледи! – воскликнул Джулиан, принимаясь за роль галантного кавалера. – Я очень рад нашей встрече. Я давно мечтал познакомиться с вами.

– Ну вот, мы и познакомились, – ответила Габриэль, не заподозрив нечестной игры.

– Я очень сожалею, что не смог посетить вас в Говард-Холле, когда был жив мой кузен Фрэнсис, – продолжал врать Джулиан. – Я служу в Дюнкерке, и дела службы долгое время не позволяли мне вернуться в Англию.

– Я вас понимаю, милорд, – кивнула Габриэль, не подав виду, что наслышана о “дружеских” отношениях Фрэнсиса и Джулиана.

– Миледи, – обратился к ней Джулиан с блестяще разыгранной нерешительностью, – я не покажусь вам навязчивым, если попрошу у вас разрешение посетить вас в Мильтон-корте?

У Габриэль не было благовидной причины, чтобы отказать Джулиану. Он не сделал ей ничего дурного и, как бы там не было, приходился родней ее погибшему мужу. Он не вызывал у нее той неприязни, которую она испытывала к его матери леди Анне. Джулиан был учтив, приветлив и бесхитростно давал понять, что не прочь завязать дружеские отношения.