Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 16)

– Кто тебе это сказал?

– Сам Карл. И притом, в недвусмысленных выражениях.

– Какая низость!

– Таковы нравы двора, куда ты советуешь мне уехать, – съязвила Делия. – Если сам король не постеснялся при первой возможности намекнуть мне, что он не прочь затащить меня в свою постель, то представляю, что я услышу от его приятелей!

За дверью гостиной зашуршала сильно накрахмаленная юбка, и на пороге появилась Пилар.

– Простите, миледи, – проговорила она, – но меня послали сказать вам, что обед уже подан.

– Обед? – переспросила Делия. – Разве уже время обеда?

– Да, миледи, – подтвердила Пилар.

– Ты составишь мне компанию? – обратилась Делия к Габриэль. – Я привезла из Порт-Ройяля несколько бутылок того великолепного испанского вина, которое мы пили на твоей свадьбе.

Упоминание о свадьбе заставило Габриэль вздрогнуть.

– Я совсем не помню вкуса этого вина, – проговорила она.

– Это еще одна веская причина, чтобы остаться у меня на обед, – подметила Делия. – Да и разве нам больше не о чем говорить?

– Конечно, есть о чем, – кивнула Габриэль.

Делия обняла подругу за плечи и лукаво улыбнулась.

– Предупреждаю тебя, дорогая, я отпущу тебя из Рутерфорда только тогда, когда посчитаю свое любопытство полностью удовлетворенным.

Глава 6. Леди Анна Уоррингтон

Леди Анна Уоррингтон, урожденная Анна Каннингем, была женщиной гордой, властной и волевой. Она не терпела, когда с ней спорили, возражали ей и говорили правду, которую она не хотела слышать. Она обожала стихи Горация, музыку Доуленда, собак-левреток и красивых мужчин.

В годы своей молодости она и сама была очень хороша: стройная, гибкая, как ива, с царственным разлетом черных бровей на фарфоровом лице и неукротимым огнем в темно-синих глазах.

Она мечтала выйти замуж за благородного, храброго и умного мужчину, но, происходя из знатной, но обедневшей семьи, была вынуждена принести мечты в жертву меркантильным интересам своего отца и связать судьбу с лордом Уоррингтоном, которого не любила.

Лорд Уоррингтон был молод и богат, но он был некрасив, глуп и, более того, ужасно труслив. Умной и волевой леди Анне ничего не стоило подчинить себе мужа, как лакея, однако безраздельная власть над ним не сделала ее счастливой, и она считала свою жизнь безнадежно загубленной.

От брака с лордом Уоррингтоном у нее родились трое сыновей: Джулиан, Хью и Вильям.

Средний Хью, которому минуло двадцать пять лет, был полной копией своего отца. Он унаследовал от него и внешность и характер, отчего с самых малых лет испытывал на себе жестокий холод материнского равнодушия.

Младший, семнадцатилетний Вилли, был очень добрым, щедрым, не по годам образованным юношей. С детства он проявлял недюжинные способности в точных науках и в тринадцать лет поступил в Оксфордский университет, где числился среди его лучших студентов. Но Вилли родился хромым, страдал сердечной болезнью и в свои семнадцать лет походил на хрупкого подростка. Леди Анна по-матерински жалела его, однако жалость неотступно сопровождалась унизительным чувством стыда и скрытым в глубине души презрением.

Зато старший сын леди Анны, Джулиан, являл собой живое воплощение ее не сбывшихся девичьих надежд: высокий, сильный, вызывающе красивый, похожий на мать. Те же правильные черты лица, те же волнистые волосы, тот же страстный огонь в темно-синих глазах – настоящий покоритель женских сердец. Ему и отдала леди Анна всю свою материнскую любовь, к которой примешивалось и нерастраченное женское чувство.

Окруженный с детства неуемной заботой матери, осыпанный нескончаемыми щедротами ее нежности, поднятый на пьедестал семейного любимца, лорд Джулиан вырос дерзким, надменным и самовлюбленным человеком. Не обладая и десятой долей ума и благородства младшего Вилли, он был твердо уверен в своем превосходстве и собственной исключительности и обращался с родными братьями, как с недостойной его прислугой.

Леди Анна была единственным человеком, кому подчинялась эта самодовольная, эгоистичная личность. Сумасбродный в распутстве, пьянстве и кутежах, лорд Джулиан не мог принять самостоятельно ни одно серьезное решение. Постоянная материнская опека позволила ему вкусить все прелести беззаботного существования, и он охотно переложил на плечи матери груз семейных проблем, доверяя ей во всем, как в детские годы.

Достигнув восемнадцати лет, лорд Джулиан бросил учебу в университете, в которой явно не преуспел, и поступил на военную службу. Он участвовал в нескольких военных кампаниях, отличился отчаянной храбростью, но карьеры так и не сделал, застряв в капитанском чине. Его беспутство, дерзкий нрав и страсть к азартным играм снискали ему в армии дурную славу. Огромные карточные долги Джулиана пробили солидную брешь в поистощившемся со временем семейном состоянии, заставив леди Анну заложить в тайне от мужа свои драгоценности.

В начале 1659 года на семью Уоррингтонов обрушилось тяжелое несчастье: внезапно скончался лорд Уоррингтон. Леди Анна, умевшая только тратить деньги, но не имеющая никакого представления о том, как вести коммерческие дела, не смогла удержать на плаву тонущее благосостояние семьи. Неурожаи и политические смуты довершили дело: доходы с фамильных земель сильно сократились, акции торговых компаний, куда были вложены деньги мужем леди Анны, обесценились, и на пороге дома Уоррингтонов замаячил зловещий призрак грядущего безденежья.

Собственное будущее и будущее ее сыновей виделось леди Анне унылым и нищим существованием. Казалось, жестокий рок крепко захватил Уоррингтонов своими стальными клещами, но осенью 1661 года среди черных туч безысходности и отчаяния блеснул нежданно луч спасительной надежды. Этим лучом стало известие о гибели молодого графа Фрэнсиса Говарда.

Муж леди Анны, лорд Уоррингтон, приходился младшим братом графу Томасу Говарду, отцу Фрэнсиса, и так как Говард-Холл был майоратом и передавался вместе с титулом по мужской линии, то ближайшим наследником Фрэнсиса Говарда, не имевшего детей, становился его родной дядя.

При жизни Фрэнсиса леди Анна и не помышляла об этом наследстве даже в самых отдаленных перспективах. Лорд Говард был молод, удачлив, незадолго до своей гибели он женился и, вероятно, в скором будущем мог стать счастливым отцом наследника Говард-Холла. Но случилось то, что называется неожиданным поворотом судьбы: лорд Говард погиб и погиб бездетным, а, следовательно, после кончины лорда Уоррингтона Говард-Холл и титул графа Говарда наследовал никто иной, как двоюродный брат лорда Фрэнсиса – любимец леди Анны Джулиан.

Леди Анна не сразу поверила в удачу. Ее жизнь не была богата на счастливые случайности. Когда же, наконец, она осознала, какие перемены сулит ее семье трагическая гибель графа Говарда, она немедленно написала сыну письмо, требуя, чтобы он вернулся в Англию.

Лорд Джулиан получил материнское послание находясь в Дюнкерке, где был расквартирован его полк. Известие о смерти Фрэнсиса Говарда потрясло его: не то, чтобы он жалел о двоюродном брате – они никогда не были в дружеских отношениях – просто он не был готов к такой резкой перемене в жизни. Как все ленивые люди, Джулиан не любил потрясений. Полагаясь на незыблемый авторитет матери, он переслал ей доверенность на устройство дел, а сам остался в Дюнкерке, оправдывая свое отсутствие служебной необходимостью.

Переписка Джулиана с матерью и различные юридические тонкости, с которыми сопряжено вступление в наследство, заняли несколько месяцев. Леди Анна блестяще справилась с миссией посредника и ждала сына, чье возвращение должно было поставить последнюю точку в деле о наследстве.

Но лорд Джулиан не спешил в Англию, несмотря на требовательные письма матери и ожидавшее его там богатство. В Дюнкерке его удерживал бурный роман с некой замужней особой. Джулиан потратил на ее осаду целых два месяца – гигантский срок по его понятиям – и по праву победителя хотел сполна насладиться плодами своей блистательной любовной стратегии.

В августе 1662 года терпение леди Анны лопнуло. Она написала сыну гневное письмо, используя всю силу материнского убеждения. Лорд Джулиан ответил бестолковым и, как всегда, ужасающе безграмотным посланием, напичканным глупыми детскими оправданиями, но на этот раз он назвал определенную дату своего возвращения: он обещал приехать в Англию в первых числах октября.

Прочитав письмо, леди Анна с нежностью поцеловала миниатюрное изображение сына, которое носила на шее в медальоне. Она поверила его лживой отписке и поспешила в Говард-Холл, чтобы показать французской интриганке, как она называла вдову графа Говарда Габриэль де Граммон, кто хозяин поместья.

* * *

Лакей проводил леди Анну в большую гостиную Говард-Холла и попросил подождать: его госпожа выйдет к ней через несколько минут.

Леди Анна села в глубокое, мягкое кресло, покрытое шелковистой шкурой леопарда. Эта гостиная именовалась в Говарл-Холле охотничьим залом из-за развешанной по стенам коллекции оружия и военных и охотничьих трофеев, добытых несколькими поколениями владельцев замка в разные времена и в разных странах, где им приходилось воевать или путешествовать. По заведенному издавна обычаю именно здесь и принимали Говарды своих гостей, дабы каждый посетитель замка мог лицезреть все эти свидетельства доблести и подвигов знатного рода, которые были гордостью владельцев Говард-Холла.