Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 12)

– Меня не может не беспокоить судьба моих подданных, – с лицемерным пафосом заявил Карл.

Делия не сдержала насмешки.

– Сомневаюсь, что вы беспокоились бы о моей судьбе, если бы я была старой и некрасивой, – проговорила она.

– Может быть, – ответил Карл. – Но вы молоды, прекрасны, умны и заслуживаете в жизни большего, чем безвестное прозябание в провинции.

– Чего же, по-вашему, я заслуживаю? – с иронией спросила Делия.

– Вы могли бы занять при дворе высокое положение, – с многозначительным намеком произнес Карл.

– Насколько высокое?

– А это будет зависеть только от вас, – сказал Карл, глядя на девушку восхищенным взглядом.

– Но при вашем дворе уже есть женщины, которые обладают таким влиянием на ваше величество, что мне вряд ли удастся составить им конкуренцию, – произнесла Делия, решив заставить Карла раскрыть все его карты.

– Кого вы имеете в виду? – спросил он.

– Ну, например, леди Кастлмэн. Сомневаюсь, что при вашем дворе можно подняться выше ее.

Карл встал с кресла, подошел к Делии и склонился к ней так близко, что его длинные волосы коснулись ее щеки.

– Для такой женщины, как вы, нет ничего невозможного, – ответил он, поддаваясь импульсивному порыву своего беспутного нрава.

Делия улыбнулась жесткой, язвительной улыбкой.

– Боюсь, что мои скромные способности не позволят мне достигнуть таких высот, которые удовлетворили бы мое честолюбие, – сказала она.

– Вы недооцениваете себя, миледи, – возразил Карл.

Делия гордо подняла голову.

– Напротив, ваше величество, – проговорила она, – я знаю себе цену и считаю слишком унизительным играть ту роль, которую играет при вашей особе леди Кастлмэн.

Карл сделал вид, что не заметил ее иронии.

– А какую роль вы хотели бы играть? – серьезно спросил он.

– Никакую, – ответила Делия. – Я не актриса балаганного театра, чтобы развлекать публику, пусть даже и самую знатную.

– Достойный ответ, миледи, очень достойный! – произнес Карл. – В духе вашей семейной гордости. Вы достойная сестра ваших братьев. Но вся беда в том, что времена изменились, и величие семьи Рутерфордов несколько поугасло. В вашем сегодняшнем положении не стоит пренебрегать счастливым случаем и отвергать мое предложение, которое, возможно, вернуло бы вашему роду былое влияние.

– В моем сегодняшнем положении? – переспросила Делия. – Что вы хотите этим сказать?

Карл не упустил момент, чтобы отплатить Делии за свое уязвленное мужское самолюбие.

– Я хочу сказать, что при той репутации, которая тянется за вами из Порт-Ройяля, ваш заносчивый тон кажется мне не совсем уместным.

– При какой репутации?! – воскликнула Делия.

– Миледи, – едко проговорил Карл, – вы очень красивая женщина. Я не сомневаюсь, что в Англии у вас будет много поклонников, но вы вряд ли сумеете их убедить, что ваш побег с адмиралом де Альярисом завершился невинным братским поцелуем. Сколько бы вы не рассказывали о благородстве графа, вам никто не поверит.

Делия резко поднялась с кресла, едва не толкнув стоящего рядом короля и посмотрела не него с уничтожающим презрением.

– Мне совершенно безразлично, что думает обо мне ваш развратный двор и что думаете обо мне вы сами, – гордо произнесла она. – Надеюсь, я дала ясный ответ на все ваши вопросы.

Карл не выдержал ее взгляда и заметно покраснел.

– Это все, что вы можете сказать мне на прощание? – спросил он.

– Если бы вы не были королем, возможно, я еще кое-что добавила бы к моим словам.

– И что же?

– Пощечину, – решительно проговорила Делия.

– Пощечину? – рассмеялся Карл. – Восхитительная откровенность!

– Вы сами на ней настояли.

– Так забудьте, что я король, и удовлетворите вашу жажду мести, – произнес Карл, подходя к Делии.

– Как бы я не относилась к вам, я не смогу забыть, что вы – король Англии, – ответила девушка.

– Женские пощечины не оскорбляют мужчину, даже если он и король.

– В таком случае моя пощечина была бы слишком ничтожной местью, – усмехнулась Делия.

– Вы настоящее сокровище, миледи, – проговорил Карл, глядя на девушку откровенным взглядом бывалого распутника. – Положительно, от вас можно потерять голову!

– Надеюсь, что с вами такой напасти не случится, – ответила Делия.

– Я не только король, но и мужчина, – улыбнулся Карл.

– Ваше величество, – обратилась к нему Делия холодным, церемонным тоном, – позвольте мне удалиться.

Лицо Карла вновь приняло суровое, надменное выражение. Непреклонность Делии раздражала его, а раздражение перерастало в злость, которую ему все труднее было сдерживать.

– Как вам угодно, миледи, – ответил он.

Делия поклонилась Карлу и направилась к двери.

– Миледи! – окликнул ее Карл. – Если вы передумаете, я всегда буду рад принять вас при дворе. Мое предложение остается в силе.

– Я не передумаю, ваше величество, – ответила Делия. – Отдайте это место фрейлины той, которая сумеет по достоинству оценить ваше благодеяние, а для сестры опального пирата это слишком большая честь.

Последний выпад Делии взбесил Карла, но он не мог не признать справедливость ее обвинений и предпринял попытку сгладить неприятное впечатление, которое должно было остаться у Делии от этой аудиенции.

– Миледи, – учтиво произнес король, – если я вас оскорбил, я прошу у вас прощения.

Делия ничего не ответила и пошла к двери. Ее молчание вывело Карла из себя. Он догнал ее и преградил ей путь.

– А вы злопамятны! – прошипел он.

– Нет, ваше величество, – ответила Делия. – Но я не могу так легко предать память тех, кого я любила и кому вы причинили столько зла.

– Любовь, дружба, преданность! Какие громкие слова! Но не кажется ли вам, что их значение несколько преувеличено?

– Преувеличено? – переспросила Делия, не сразу поняв смысл его вопроса. – Неужели эти слова для вас ничего не значат?

– Не бывает вечных чувств, – ответил Карл. – Сегодня – любовь, завтра – ненависть, сегодня – дружба, завтра – вражда… Всему приходит конец.

– Да, всему приходит конец, – задумчиво повторила Делия и, поклонившись Карлу, вышла из его кабинета.

Вернувшись в гостиницу, Делия отправила письмо адвокату Бланту, в котором сообщила о своем отъезде в Рутерфорд, и приказала Пилар собирать вещи.

На следующий день рано утром Делия покинула Лондон.

Глава 5. Возвращение в Рутерфорд

До замка Рутерфорд оставалось не более пяти миль. Карета Делии медленно катила по размытой дождем дороге, петлявщей среди полей графов Говардов – соседей Рутерфордов. Вдали шумели деревья старого парка Говардов, а за ними возвышались башни замка Говард-Холла, украшенные затейливым каменным кружевом и ажурными шпилями. По мере того, как карета приближалась к замку, он выплывал из-за пышных зеленых крон, открывая путникам торжественное великолепие своей готической архитектуры. От него веяло величием и покоем. Он словно олицетворял собой застывшее в камне время.

Проезжая мимо Говард-Холла, Делия выглянула из окна кареты и по старой, еще детской привычке посмотрела на окна комнаты, которая принадлежала раньше ее лучшему другу Фрэнсису Говарду. Окна были закрыты плотными шторами, не пропускавщими солнечный свет.

Сердце девушки вновь сжалось от тоски. Она вдруг всем своим существом почувствовала, как тяжело возвращаться в места, где прошли ее самые счастливые дни, возвращаться, сознавая, что это безмятежное, безоблачное счастье ушло навсегда. Без Фрэнсиса Говард-Холл казался холодным и чужим, и кто знает, каким ее встретит Рутерфорд.

Миновав болотистую пустошь, карета Делии поднялась на пологий холм. За этим холмом начинались владения Рутерфордов.