Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 11)

– До меня дошли слухи о гибели вашего брата, – произнес он после короткого молчания. – Поверьте, я сожалею об этом.

– Сожалеете?! – воскликнула Делия, возмущенная лицемерным сочувствием короля.

– Да, сожалею, – повторил Карл.

– Жестокая шутка, ваше величество, – с горечью произнесла девушка. – Неужели вы думаете, что я поверю в искренность вашего сочувствия?

– А почему вы мне не верите?

– После того, как вы сами отправили моего брата на эшафот, известие о его гибели могло вас только порадовать, но никак не огорчить.

– Миледи, – спокойно произнес Карл, – как бы я не относился к герцогу Рутерфорду, он был отважным человеком и носил одно из самых громких имен в Англии. А я всегда уважал вашу семью.

– Так это в знак вашего уважения вы приговорили Дэвида к смерти? – съязвила Делия.

– Его приговорил суд.

– Полно, ваше величество! – не сдавалась девушка. – Было достаточно одного вашего слова, чтобы положить конец судебному фарсу!

Лицо Карла помрачнело. Упреки Делии задели его самолюбие.

– Ваш брат обвинялся в тяжких преступлениях, – надменно произнес он.

– Не в более тяжких, чем ваш фаворит Эдвард Рейли, которого вы осыпали своими милостями, и в довершение вашего высочайшего благоволения хотели сделать герцогом Рутерфордским и отнять у нашего рода титул, который мы носим уже триста лет, – возразила Делия.

– Позвольте вам напомнить, – с холодным высокомерием сказал Карл, – что только благодаря моей милости ваш брат умер герцогом Рутерфордом, а не презренным пиратом!

– Хороша милость! – усмехнулась Делия.

– Я помиловал вашего брата и вернул ему родовые владения и титул. Не моя вина, что его постигла печальная участь.

– Если бы вы не изгнали Дэвида из страны, он был бы сейчас жив! – воскликнула Делия, не скрывая бушевавшую в ней ненависть.

На лице Карла мелькнула тень раскаяния.

– Вы обвиняете меня в смерти герцога Рутерфорда? – спросил он.

– Нет, не обвиняю, – ответила Делия, с трудом сдерживая слезы, которые пришли на смену вспышке бурного негодования. – Но я уверена, отправляя моего брата в изгнание, вы надеялись, что он уже никогда не вернется в Англию.

– Я вижу, вы пришли во дворец, чтобы наговорить мне дерзостей и оскорбить меня, – сдержанно произнес Карл, справившись с минутной слабостью, охватившей его под натиском справедливых упреков Делии.

– Осмелюсь напомнить вам, ваше величество, что вы сами пригласили меня на эту встречу, – возразила девушка. – А что касается моей дерзости и моих упреков – я не умею лицемерить, как это принято при вашем дворе, и всегда говорю то, что думаю, даже если передо мной сам король Англии.

– Вы так же смелы, как и ваши братья, – улыбнулся Карл.

– Не думаю, что ваше сравнение удачно, – сказала Делия, – но, когда при мне творится несправедливость, чувство негодования заглушает во мне страх.

– Неужели я вызываю у вас такую ненависть, что вы готовы забыть о всяком благоразумии? – с явным любопытством спросил Карл.

– Вы задаете бессмысленный вопрос, – усмехнулась Делия.

– Почему бессмысленный?

– Ни один подданный не ответит вам на него искренне.

– А как же быть с вашей неподкупной откровенностью? – язвительно проговорил Карл.

Бурные эмоции Делии немного утихли, удовлетворенные словесной дуэлью, и она не поддалась на провокацию короля.

– Ваше величество, какая вам разница, что я о вас думаю? – возразила Делия. – От моей ненависти ваш трон не пошатнется, а от моей любви не станет прочнее.

– Мне понятен ваш ответ, – произнес Карл без всякой обиды в голосе.

– Сожалею, что не ответила вам так, как вы хотели.

– Откуда вы знаете, что я хотел от вас услышать? – спросил Карл, пристально глядя на девушку.

– Вряд ли вам понравилась моя дерзкая откровенность, – пожала плечами Делия.

– Вы ошибаетесь, миледи, – улыбнулся Карл. – Мне понравилась ваша дерзкая откровенность, понравилась настолько, что я предлагаю вам место фрейлины. Я уверен, вы станете лучшим украшением моего двора.

Это почетное, сулившее много выгод предложение короля, которое добивались девушки из лучших семейств страны, не застало Делию врасплох. Дэвид сказал ей, что Карл готов предоставить ей место при дворе, и она обдумала свое решение заранее.

– Благодарю вас, ваше величество, – ответила она, – но я не могу принять ваше предложение.

– Не можете?! – воскликнул Карл. – Или не хотите?

– И не могу, и не хочу, – решительно произнесла Делия.

Карл опешил. Отказ девушки прозвучал для него чуть ли не личным оскорблением.

– Потрудитесь объясниться, миледи, – стальным голосом проговорил он.

– Объясниться? Зачем? – спросила Делия. – Разве вы ничего не поняли из нашего разговора?

– Вы переходите все границы дозволенного! Я требую, чтобы вы объяснили свой отказ!

– Требуете?! – воскликнула Делия. – Вы ничего не вправе требовать от меня! Моя семья отдала Стюартам все, что имела. Дарвелы не жалели ни денег, ни собственной жизни, чтобы вернуть вам трон, а вы отплатили нам несправедливостью и презрением. Вы с позором изгнали из Англии последнего герцога Рутерфорда, который шесть лет доблестно сражался на море против испанцев. Я никогда этого не забуду и никогда вам этого не прощу!

Суровая отповедь девушки на какое-то время лишила Карла дара речи. Он в растерянности смотрел на ее прекрасное, бледное от негодования лицо. Ее отчаянная дерзость потрясла его и… очаровала.

– А гнев вам к лицу, – заметил он, оправившись от изумления. – Вы необыкновенно хороши, когда злитесь. Я слышал, что вы очень красивы, но не мог и представить всех ваших достоинств. Сказать, что вы красивы – не сказать ничего. Теперь я понимаю, почему граф де Альярис потерял из-за вас голову.

– Кто вам рассказал о моих отношениях с графом де Альярисом? – воскликнула Делия.

– Слухи, миледи, снова слухи, – с загадочной улыбкой произнес Карл. – Говорят, адмирал де Альярис ждал вас почти семь лет?

– Мои отношения с графом де Альярисом никого не касаются, – резко проговорила Делия.

– Разумеется, не касаются. Но если уж вы обвиняете меня в гибели вашего брата, то надо бы вспомнить, что и вы приложили к этому руку, – язвительно заметил Карл.

– Я?! – вспыхнула Делия.

– Насколько мне известно, ваш побег с адмиралом де Альярисом сыграл в этой прискорбной истории далеко не последнюю роль. Кажется, ваш брат не одобрял ваших брачных планов касательно сеньора де Альяриса, которого он ненавидел, и, узнав о вашем побеге с испанским адмиралом, он бросился в погоню, чтобы отомстить ему за семейную честь.

– Адмирал де Альярис – не тот человек, от которого надо спасать семейную честь, – гордо произнесла Делия.

– Но ваш брат, по-видимому, думал иначе, – поддел ее Карл.

– Дон Роберто был истинным дворянином. Он никогда не посмел бы оскорбить женщину, и Дэвид это знал.

– Да, – задумчиво протянул Карл, – граф де Альярис обладал многими достоинствами. Он был одним из лучших адмиралов короля Филиппа и, как я слышал, в Испании пользовался большим успехом у дам. Тяжело потерять такого возлюбленного, особенно по вине близкого родственника. Но, поверьте, миледи, – улыбнулся Карл Делии, – при моем дворе есть немало столь же достойных джентльменов, которые могли бы занять в вашем сердце место адмирала.

– Вы уже распоряжаетесь моим сердцем? – возмутилась Делия.

– Нет, – серьезным тоном ответил Карл. – Я просто даю вам разумный совет. Любая печаль со временем проходит, а верность до смерти бывает только в романах. Вы молоды, красивы, останьтесь при дворе, и вы не пожалеете об этом.

Делия посмотрела на Карла недоверчивым взглядом.

– Не понимаю, ваше величество, зачем вам при дворе фрейлина, которая не скрывает своей неприязни к вам? – спросила она.

– Жизнь непредсказуема, – ответил Карл. – Возможно, когда-нибудь вы перемените свое отношение ко мне.

– Вряд ли, ваше величество, – упрямо произнесла Делия.

– Хорошо подумайте, миледи, прежде чем принять окончательное решение. Пожив полгода в провинциальной глуши вы пожалеете о своем отказе.

– Это не должно вас беспокоить.