Евгения Светлова-Элфорд – Черные рифы (страница 10)

“Не принято!” – хмыкнула про себя Делия. – “Я бы с удовольствием нарушила этот рабский обычай, если бы не хотела сказать Карлу, какой он мерзавец! Подумаешь, какая честь! Разыгрывает из себя благодетеля сестры после того, как подписал ее брату смертный приговор!”

– Так что же мне сказать его величеству? – спросил офицер, прерывая размышления девушки.

Делии очень хотелось передать в ответ Карлу какую-нибудь дерзость, но она сдержала свой гнев и мило улыбнулась:

– Если его величество желает меня видеть, я приду.

Глава 4. Аудиенция

Делия приехала во дворец за час до аудиенции. Она показала дежурному офицеру приглашение короля и спросила, как пройти в приемную его величества.

Молодой офицер не остался равнодушен к красивой внешности девушки и вызвался сам проводить ее к королю. Делия охотно согласилась, обрадованная, что ей не придется в одиночестве плутать по лабиринтам огромного дворца, в котором она никогда прежде не была.

Офицер привел ее в большую, светлую галерею, где толпились придворные и просители, ожидавшие появление короля.

– Я оставлю вас ненадолго, – проговорил гвардеец. – Мне надо разыскать капитана Хепберна. Он доложит о вас его величеству.

Когда офицер ушел, Делия почувствовала себя ужасно одинокой и чужой среди окружавших ее людей. Здесь не было ни одного знакомого ей лица. Придворные, с которыми она случайно встречалась взглядом, смотрели на нее с тем снисходительным, надменным любопытством, с каким смотрят обычно приближенные ко двору на скромного провинциала.

Некоторые дамы насмешливо перешептывались, разглядывая платье Делии, сшитое по испанской моде, которая считалась при английском дворе унылой и устаревшей. Но насмешливые улыбки высокомерных леди мгновенно исчезали, когда их взгляд падал на дорогие изумрудные серьги Делии. Ни одна из присутствующих в галерее женщин не могла похвастаться такими ценными украшениями, и по удивленным лицам благородных сплетниц пробегали гримасы зависти.

Это надменное, беззастенчивое внимание придворных раздражало Делию. Она чувствовала себя так, словно ее выставили на продажу на невольничьем рынке в Порт-Ройяле, и она вздохнула с огромным облегчением, когда в галерею вернулся сопровождавший ее гвардеец. Вместе с ним пришел офицер, который привез Делии в гостиницу приглашение короля. Это и был капитан Хепберн.

– Добрый день, миледи, – поклонился офицер, подойдя к девушке. – Его величество спрашивал о вас. Он вас ждет.

– Разве я опоздала? – спросила Делия, взглянув на маленькие золотые часики, висевшие у нее на поясе на золотой цепочке.

– Нет, миледи, – ответил капитан. – Сейчас его величество беседует с лордом-канцлером. Он освободится через несколько минут. Пойдемте, я провожу вас в кабинет короля.

Офицер предложил Делии руку и повел ее через толпу придворных к двери, ведущей в апартаменты Карла II. Но тут эта дверь распахнулась, придворные засуетились, освобождая проход, и в галерее появился сам Карл. Его сопровождали лорд-канцлер, лорд Роберт Стенли, ходивший у него в фаворитах, и две молодые дамы, одну из которых – высокую шатенку – он держал под руку.

Капитан Хепберн подошел к Карлу и что-то ему тихо сказал. Карл посмотрел в ту сторону, где стояла Делия, обменялся с Хепберном парой слов и направился прямо к девушке. Вся его свита поспешила за ним.

Подойдя к Делии, Карл остановился, окинул ее пристальным взглядом, каким смотрят мужчины, когда оценивают женскую красоту, и расплылся в широкой улыбке.

– Леди Дарвел! – тоном дамского угодника произнес он. – Рад видеть вас при моем дворе!

Этот фамильярный тон и слащавая улыбка короля вывели Делию из себя. Она восприняла их как издевательское лицемерие.

“Он погубил Эдвина и Дэвида и еще смеет улыбаться мне, будто я одна из его придворных шлюх”, – с ненавистью подумала Делия и, поклонившись Карлу сдержанней, чем того требовал придворный этикет, произнесла ледяным тоном:

– Я получила ваше приглашение, ваше величество.

Она понимала, что в данной ситуации ей следовало бы поблагодарить короля за оказанную честь, но она намеренно этого не сделала. И ее гордый вызов не остался без внимания Карла.

– Да, миледи, – надменно произнес он, – я узнал о вашем возвращении в Англию и в память о дружбе, которая связывала моего отца и вашего отца – герцога Элджернона Рутерфорда – я счел своим долгом пригласить вас ко двору.

Последними словами Карл полностью выдал свое неприязненное отношение к семье Рутерфордов. Заявив Делии, что он принимает ее только ради старой дружбы их отцов, он дал ей понять, что она сама и ее братья, погибшие по его вине, мало что для него значат.

Делия не осталась в долгу.

– Благодарю вас, ваше величество! – с дерзкой иронией ответила она. – Но позвольте поинтересоваться, от кого вы узнали о моем возвращении?

По взгляду девушки Карл понял, что она чувствует себя глубоко оскорбленной и не намерена покорно сносить его пренебрежительное отношение. Ее дерзость злила Карла, но в то же время ее гордость, смелость и детская непосредственность очаровывали его и вызывали восхищение. Делия привлекала Карла. Гнев придавал ей особый шарм. Она была так хороша, что Карл, неравнодушный к женской красоте, позабыл о своем уязвленном самолюбии и первым пошел на мировую.

– Слухи, дорогая леди Дарвел, – проговорил он отменно учтивым тоном. – Они распространяются по Лондону со скоростью ветра. Вы уже несколько дней живете в самой лучшей гостинице города и хотите сохранить свое пребывание в Лондоне в тайне?

– А я и не собиралась держать свой приезд в тайне, – ответила Делия. – Я знала, что мое возвращение в Англию не останется без внимания придворных сплетников, но я не думала, что моя особа заинтересует ваше величество.

– Вы ошибаетесь, миледи, – возразил Карл. – Я много слышал о вас и захотел познакомиться с вами лично. Надеюсь, долгое путешествие из Порт-Ройяля в Европу прошло благополучно?

– Да, ваше величество, благополучно, – ответила Делия.

Роскошно одетая дама с густыми темно-каштановыми волосами, сопровождавшая Карла, жадно перехватила его восхищенный взгляд, которым он смотрел на Делию, и бесцеремонно вмешалась в разговор.

– Вы отважная женщина, леди Дарвел, – произнесла она ядовито-жеманным голосом. – Я всегда восхищалась смелостью молодых и красивых дам, которые отправляются в такие далекие плавания через океан. Ведь они подвергают опасностям не только свою жизнь, но и свою честь.

Ревнивый взгляд дамы едва не рассмешил Делию. По рассказам королевских офицеров, служивших в Порт-Ройяле, и особенно по тому, с каким вызывающим высокомерием держалась эта леди в присутствии короля, Делия узнала в ней Барбару Кастлмэн, любовницу Карла.

– Какие опасности вы имеете в виду? – спросила ее Делия.

– Ну, например, шторм или, что еще ужаснее, пираты! – последнее слово Барбара произнесла с таким ужасом, словно уже находилась в руках разнузданных морских бандитов.

– Да, миледи, – ответила Делия. – Тот, кто отправляется в плавание, всегда рискует погибнуть в кораблекрушении. А что касается пиратов и угрозы женской чести – у меня больше оснований опасаться за свою честь, когда я путешествую по английским дорогам.

– Как же так, миледи? – воскликнула пухленькая блондинка в оранжевом, как апельсин, платье.

– Ни один пират Вест-Индии не причинит зла сестре капитана Дэвида, – проговорила Делия.

– Ну, конечно! – хихикнула Барбара Кастлмэн, тряхнув своими великолепными кудрями. – Вам лучше знать нравы пиратов. Ведь вы несколько лет прожили среди этого сомнительного общества.

Делия сделала вид, что не заметила ее грязного намека.

– Я прожила в Порт-Ройяле почти семь лет, – с достоинством произнесла она.

– А правда, что любовницами пиратов бывают и знатные дамы? – бесхитростно поинтересовалась блондинка в оранжевом платье.

– Правда, – ответила Делия.

– Ужасное бесстыдство! – воскликнула Барбара Кастлмэн, лицемерно закрывшись веером. – Неужели знатная дама может настолько забыть о своей чести?

– А это уж лучше вам знать, миледи, – с невинной улыбкой проговорила Делия, вернув Барбаре все ее оскорбительные намеки.

Леди Кастлмэн остолбенела, пораженная дерзкой смелостью девицы, которую она считала провинциальной дурочкой с далеких островов.

Дама в оранжевом прыснула со смеху и отвернулась, закрыв смеющееся лицо веером. В толпе придворных, слышавших этот разговор, раздалось непристойное хихиканье. Карл нахмурился, но, взглянув на лукавое личико Делии и искаженное яростью лицо Кастлмэн, тоже не сдержал улыбки и поспешил исправить неловкое положение.

– Леди Дарвел, – обратился он к Делии, – я хочу поговорить с вами об одном деле. Меня просил об этом герцог Бекингем. Пройдемте в мой кабинет. Там никто не помешает нашей беседе.

– Как прикажете, ваше величество, – ответила Делия.

– Я никогда не приказываю дамам, – галантно возразил Карл. – Я могу их только просить.

Упоминание герцога Бекингема как посредника в некоем деле развеяло мелькнувшие у придворных мысли об очередном любовном увлечении короля и успокоило ревнивую Барбару Кастлмэн. Она вспомнила, с каким рвением добивался герцог помилования брата Делии и объяснила ее появление при дворе протекцией Бекингема.

Карл предложил девушке руку и проводил ее в своей кабинет. Он усадил ее в кресло у горящего камина, сам подбросил в огонь дрова и сел напротив, как старый добрый друг.