Евгения Суходаева – Дар Ордена (страница 8)
Дурацкий сон. Просто сон. Только сон.
Я молча ел, а мысли всё носились в голове беспокойными ветрами. Кто эта душа? Почему Боги показали её мне? Осознание требовало времени, но я уже знал ответы. И мне они не нравились.
Смех и разговоры затихли, когда жрец встал из-за стола. Люди ценили Белояра не только за главенство, но и за добрый совет и справедливое рассуждение споров, и каждый раз продолжали сидеть за столом, пока верховный жрец не закончит трапезу и не покинет своего места. Вот и сейчас он поставил тарелку на большой дубовый стол в кухне и вышел из избы, остальные сделали то же самое, и разбрелись кто куда.
Я хотел снова притвориться, что ничего не произошло, но решил, что с Богами шутить нельзя. Боги показывают только то, что тебе суждено. Хочешь ответов? Спроси. Но если боишься – не спрашивай. И я лицезрел действие этого непреложного закона много раз. Потому оделся и пошёл искать главного жреца.
Нельзя ни медлить, ни молчать.
Я закрыл глаза и спросил себя, куда идти. По велению сердца, энергии или мысли, решил отправиться в малую избу. Поднялся по ступенькам на веранду, в самых дверях низкий голос окликнул меня.
– Решил показать мастер-класс? – жрец сидел в кресле, попивая что-то горячее из термоса. – Соколики учатся выжигать по дереву.
Белояр был мне почти как отец, ближе, чем отец – наставник, учитель, пример.
– Я искал вас.
– Садись, – предложил он.
Я опустился на деревянную лавку и приготовился выслушать долгое наставление, но учитель не собирался ничего говорить, показывая, что готов слушать.
– Летом в Круг приезжал мужчина из Ордена.
– Да, было такое, Артур просил о помощи, но я ему отказал. По многим причинам. Это тебе Боги рассказали?
– Нет, я тогда встретил его у ворот. Случайно. Он признался, что ему нужна помощь с девушкой, – я сглотнул. – А сегодня духи показали мне эту девушку, которая сейчас у орденцев.
Белояр прищурился и повернул голову.
– Странно. Очень странно. Ну скажи, плохи её дела?
– Не знаю, кажется, ещё нет, – я вспомнил чистую, светлую субстанцию энергии, такой тёплой и притягательной. – Но по-моему, скоро для неё всё будет кончено.
– Духи сказали что-то ещё?
– Она просила меня о помощи.
– Она сама? – глаза учителя расширились от удивления. – Какие образы ты уловил?
– Песочные часы. Песок падал мне на голову. Девушка в белом платье с руками в крови. Она темнела, а я не мог выбраться, чтобы помочь. А в конце часы перевернулись, и я вместе с ними.
– Ты перевернулся? – переспросил Белояр.
– Да, и упал обратно в тело. Проснулся.
– Ясно. Я не хотел торопиться. Но, видимо, пришло время, – пробормотал он.
Я молчал, ожидая.
– Девушка выжила, – продолжил он. – Она действительно у них. Но ты уверен, что это было о ней?
– Выжила после чего?
Белояр тяжело вздохнул.
– Придёт время и я расскажу тебе. Теперь похоже многое придётся тебе рассказать. Ты уже видел что-то подобное?
– Не знаю, – честно ответил я.
– Если ты заметишь хоть что-то неправильное, сразу звони мне, Златану, Тихомиру или Гориславу.
Если Злат ещё нормальный, то Тихий и Гора – грёбанные психи. Естественно я бы не стал звонить никому из них, если бы увидел что-нибудь “неправильное”.
– Что значит “неправильное”? – спросил я.
– Если будешь чувствовать себя неправильно. Видишь ли, в нашей общине от сына к сыну передаётся одно… Все называют это по-разному. Оно очень тяжело переносится людьми.
– Что это?
– Мы не рассказываем про него тем, кого оно обошло. И ты никому не говори, Ярослав. Скажешь – лично придумаю тебе наказание.
– Я даже не понял, что нельзя рассказывать, – нахмурился я.
– Если оно тебя затронет, ты точно поймёшь. Будь внимательнее к себе эти дни. Такие «сообщения» просто не приходят.
Я кивнул.
– Давай подумаем, как можем ей помочь, раз этого просят у нас Боги, – предложил Белояр. – Мы точно не знаем, но может, она ещё не очнулась…
– Очнулась от чего?
– После инициации, они впадают в сон. Обычно короткий, но в прошлом случалось разное, если на неё снизошло слишком много силы… – задумчиво произнёс учитель и, забыв про меня, направился куда-то со своей кружкой, оставив шерстяной плед покоиться на полу. – Пойдём со мной, – тихо сказал он.
Я вообще не понимал, о чём он говорил. Какая инициация, что такого передаётся у нас в общине? Но мне ничего не оставалось, я последовал за Белояром.
На выходе из домика мне на плечо опустилась широкая ладонь Златана.
– Я рад, что ты будешь с нами.
Я так и не понял, что он имел в виду. Я вырос в этой общине и всё время был “с ними”!
Эти недосказанности начинали выводить меня из себя. Как и неясная тревога за незнакомку из моего сна.
Хотелось встать и заорать на всю Территорию:
Верните мне моё спокойствие!
Глава 5 Проснись!
К вечеру у Белояра стало людно. Здесь переговаривались между собой учителя и старшие ученики. Кое-кто остался недоволен, что обряд может помочь Ордену, а кто-то – сильно обрадовался, надеясь, что дружба с Орденом поможет «Славянскому Кругу». Шло бурное обсуждение.
Я не совсем понимал, почему моё видение так всех встревожило, всё-таки оно только моё.
Решено было провести обряд, который бы передал девчонке из сна часть моей силы. Я не знал как к этому относится. Но принёс травы из кладовой и поставил корзину со всем необходимым на стол, возле Белояра, который сейчас распоряжался о костре. Часть людей скрылись пилить необходимые для действа длинные узкие брёвнышки, другие говорили об Ордене. Третьи пошли добывать требу Богам.
Отношения с требой у меня были особенными. Жертвой Богам обычно выступало что-то повседневное, но созданное с душой. Свежеиспечённый хлеб, который женщина замешала собственноручно. Фигурка, тщательно вырезанная из дерева. То, над чем ты работал, во что вложил частичку себя. Исполнение обещания тоже могло быть жертвой.
Я решил, что и в этот раз возьму на себя обещание, это мой любимый вид требы. Но ещё не придумал, какое.
Белояр записывал старославянские слова, наговаривал их произношение в мессенджере и присылал участникам обряда. Мне тоже вручил длинный текст. Мало-помалу все разошлись по своим комнатам в разных домах, договорившись встретиться перед рассветом на капище.
– Ну всё, теперь спать, набираться сил, – наконец сказал Белояр. – Ты, Ярослав, спасёшь завтра человека.
– Попытаюсь, – напрягся я.
– Ты – главный элемент этого обряда, так что прямо в кровать, и чтобы до пяти утра глаза были закрытыми.
Матери и отца не было, так что я проследовал сразу в кровать. Решил спать, но мысли окружили меня как рой пчёл. Я изо всех сил старался их не думать, но слишком устал, чтобы противиться неумолимому процессу. В такой смутной борьбе, пытаясь отмахнуться от то и дело возникающих рядом Белояра и Златана, я погрузился в глубокий сон.
Когда зазвонил телефон, я подумал, что стоило отключить звук перед тем, как лечь. Но к своему удивлению, обнаружил, что сейчас уже утро, и на телефоне звенел будильник, а не чьё-то заботливое беспокойство. Я чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. Неприятная мысль, что звонит мне только будильник, медленно проехала в моей тяжёлой голове.
Я умылся, тепло оделся и отправился на капище. Белояр и ещё несколько человек уже были там. Потирая руки, я помог одному из служителей разжечь костёр.
– Добре. Слова помнишь? – спросил жрец.
– Помню.