Евгения Спащенко – Сказка о невесте Полоза (страница 20)
Кабы знала Марна, сколько чудес ее в жизни ждет, то не дивилась бы попусту. Но неведома судьба, потому изумляется всякой небыли… Так и сидела в ладье, разглядывая земли подводные далекие. А чтоб не скучать по дороге, запела тонко, заплетая волосы в косу:
И не Змию Златому сердце ее распевало, но к другому душа тянулась. К тому, что по лесам таится да играет звонко на дудочке. Он взглядом лишь околдовать может, и покоя потом не видать…
Плыли они долго, а вокруг все тишь да гладь. Внизу мелькали поля, луга, а бывало, и морское дно появлялось. Встречались ладье на пути стаи прытких рыб, что выскакивали из пучин, разбрызгивая воду соленую и драгоценно сверкая чешуей на солнце. Манили зеленью маленькие тенистые острова, до которых, казалось, рукой подать.
– Может, пристанем к брегу на минуточку? – попросила раз Марна.
Но взмахнула Жар-Птица крыльями и крикнула пронзительно:
– Это – земля мертвых. Коли пристанешь, назад нет возврата!
Содрогнулась девушка и ближе подсела к Коту. Баюну-то все нипочем, знай мурлыкает, глаза на солнце зажмурив, словно сотню раз на лодке по морю хаживал.
Так и уснула путница, зарывшись в мягкую шерсть. А как открыла глаза, ничего не увидела вокруг. Все поглотила тьма, и только в вышине пестрым заревом пылала неутомимая Жар-Птица.
– Она ведь сказала, что до вечера доберемся, – прошептала Змеевна.
На что ее спутник только пожал плечами:
– Кто знает, какой вечер она имела в виду.
Вздохнула Марна и вновь поглядела на воду. Там, в глубинах, сияли как лучинки небесные звезды. Плавала в бездне и круглая, словно тарель, луна, а вокруг нее кружилась огромная рыба да все стерегла свою добычу.
– Та ли это рыбина, что глотает месяц? – догадалась девица. – А вон не звезды ли морские?
Но молчал Баюн, и только мех его сиял фиалковым огненным светом, делая ладью похожей на сказочную лодочку.
Улеглась снова Змеевна, смежив веки. На этот раз сон надолго одолел ее. И даже не заметила, как покинула Страну-Где-Восходит-Солнце.
Глава 9. Ледяной Чертог
А снился Ледяной Чертог Владычицы Снежной. В безумной пляске кружилась она по горам, поднимая настоящие бури и ураганы, да все кричала, что не пройти никому по горным перевалам, не добраться ни конному, ни пешему. Ярилась, сыпала снегом, но не видела спящую Марну.
Кажется, звала девица в сновидениях Хмеля, да не было его рядом. Совсем истощились силы посланца Змеиного, и спал он теперь крепким сном, как его владыка.
Проснулась странница от холода, что забирался даже под ее колдовскую одежду. Открыла глаза и увидела снег, который кружевом спускался с небес. Высились вокруг белые кряжи, а ладья плавала по горному озеру, такому глубокому, что и дна не видать.
– Вот те на… – пробормотала Марна со сна.
– Прибыли, – вздохнул тяжело Кот. – Не хотелось будить тебя, да некуда деться.
Рядом, на корме, все так же сидела разноперая птаха, лишь цвета ее чуть поблекли на фоне серого зимнего дня.
– Я выспалась, так почему бы не проснуться? – пожала плечами Змеевна, зачерпнув из озера воды. Та оказалась ледяной и больно обожгла пальцы.
– Здесь начинаются владения Зимавы. И дальше, Марна, ты пойдешь одна.
– Что? – мигом вскочила на ноги девушка. – Это как же? Ты ведь обещал помочь!
– И помог, – оправдывался Баюн. – Я привел тебя в Страну-Где-Восходит-Солнце. Доведу и до терема Змиева, как Зимаву победишь.
– А чем же мне с ней сражаться? Может, камнем в нее запустить? Или лучинкой припугнуть?
– Не серчай, у тебя есть Жар-Птица и самое главное – горячее сердце.
– Глупости какие! – воскликнула невеста Полоза и сжала в сердцах кулаки. – Это же верная погибель!
– Так ли иначе, мне не добраться до Ледяного Чертога. Только одного сможет унести на спине Жар-Птица.
– Значит, пешком пойдем, – и Марна вгляделась в высокие горные пики. – Тут недалеко.
– Не ведаешь, что говоришь… – покачал головой Баюн.
– Но… – девушка запнулась. В глазах ее было смятение.
– Главное, ничего не бойся, – молвил тихо Кот и сжал спутницу в объятиях. – Помнишь, как меня приручила? Так и Зимаву бесстрашно одолеешь.
Вырвалась невеста Змиева сердито, села у кормы и долго молчала. Но делать нечего, правду говорит Баюн. До замка Снежной Владычицы втроем не добраться. А ее Жар-Птица легко донесет.
– Я ведь не знаю совсем, что меня ждет, – простонала она жалобно.
– Скоро узнаешь.
– Как скажешь. Все-таки не ты Хмелю обещал… – смирилась путница.
– Ох уж этот Хмель, – проворчал Баюн. – После за все с него спросишь! А теперь не мешкай, забирайся на спину птице.
– А не обожгусь ли я? – заопасалась Марна. – Она ведь огнем горит.
– Девица человеческая обожглась бы наверняка, – рассмеялся Кот. – Змеевна же – никогда. Горяча ее кровь, словно сталь расплавленная, а кожа пылает. Ты разве не чувствуешь?
Призадумалась невеста Полоза, провела рукой по лицу, но горячки не заметила.
– Поверь мне на слово, – свернул хвост в кольцо Кот.
Кивнула Змеевна, погладив крыло волшебной птицы. Ничего не ощутила, кроме тепла.
Низко склонила голову радужная пава, позволяя Марне взобраться на спину. А потом встрепенулась, ударила крыльями и поднялась в небо.
– Держись крепче! – закричал с ладьи Кот, и мягкий голос его утонул в снежной круговерти. – Не теряй дух, Княжна Змеиная!
Птица сделала круг и полетела прочь от озера. Скоро Баюн превратился в точку и вовсе исчез, а Марна осталась наедине со своими думами.
«Может, потолковать с Зимавой, объяснить, что Змий без двух дней как женат… Или еще как уговорить отступиться… Неужто она такая безумица, что впрямь желает мир заморозить навеки?»
Вот показался из-за горного хребта неприступный замок, что не раз видела Змеевна во сне. Но стоило птице лишь заложить вираж к нему, как ударил ей в грудь неистовый северный ветер, чуть не сбросив наездницу в пропасть.
– Держись! – крикнула Жар-Птица пронзительно и взмахнула сильными крыльями.
Но Марна и так ухватилась за пестрые перья, что есть мочи. Пригнувшись, она обняла птицу за шею и прижалась к ней.
Буран все крепчал. Снег сыпал горстями, и ясный день посерел от вьюги.
– Уже недолго, – пропела птаха, скользя на воздушных потоках, словно пернатый змей.