Евгения Спащенко – Сказка о невесте Полоза (страница 21)
Как бы ни выла метель, ей было не сломить Жар-Птицу.
– Видишь вон тот выступ? – спросила пернатая, перекрикивая бурю. – Как только я пролечу над ним, прыгай. Без тебя мне будет легче удержаться в воздухе, а на земле ветер не так силен.
Кивнула Марна и приготовилась к страшной смерти, ведь скальный уступ был аккурат у обрыва. Но вот застыла над ним дюжая птица, стряхнув с себя драгоценную ношу. В мягкий снег повалилась девушка и тут же вскочила. А как выбралась на плоскогорье, увидала перед собой высокий Чертог, весь из камня и льда. Острые шпили его царапали небо, а грозные башни нависали над путницей. Огромные двери приоткрыты, словно замок давно ждет гостей.
Вдохнув глубоко, шагнула девица внутрь. Прекрасным да студеным было убранство Чертога. Холодным светом сверкали столы и стулья, выкованные из льда, поражали резьбою ледяные чаши и узкие кувшины. Сквозь стрельчатые окна врывался беспрепятственно ветер, и оттого слышен был в залах вой, словно невидимый трубадур дул в морозную трубу.
Так шагала Змеевна по мерзлому замку, разглядывая белые постели и сундуки. И стылый камень вторил зловеще ее легким шагам.
– В кои-то веки у меня гости! – зазвенел коридорами женский голос.
Впереди был тронный зал, в который и направилась путница.
– Заходи, поклонись Владычице здешних мест!
– Я бы поклонилась, кабы ты мудро правила, – спокойно ответила Марна, входя в палаты. – А так не над чем будет вскорости царствовать – сгинет все под снегом.
– Тебе-то какое дело?! – каркнула злобно Зимава.
В белых одеждах сидела она на высоком хрустальном троне, присыпанном снегом. Седые волосы упали на плечи, а красивое лицо исказилось в желчной гримасе. Голову венчает хрустальная корона, на запястьях звенят льдистые браслеты.
– Я невеста того, кому сейчас власть над природой принадлежит по праву, – заявила Змеевна, подходя ближе к трону.
– Ха-ха-ха!!! – рассмеялась безумно Зимава. – Так отправляйся к нему, попробуй разбудить!
– Разбужу, когда время придет, – Марна тряхнула непокорно гривою темных волос.
– Ты, видно, совсем разум потеряла, раз явилась сюда? Думаешь, пощажу тебя за дерзость?
– Мне не нужна пощада, а только чтобы ты подчинилась!
– Тебе ли?! – привстала с трона Зимава.
– Нет, – покачала головой невеста Полоза, – законам мироздания. Они требуют, чтобы зима сменилась весною. Придет час, и ты снова взойдешь на престол.
Опять бешено расхохоталась Владычица Снежная:
– Так и быть, на досуге подумаю над твоими словами, а теперь убирайся, покуда жива!
Но девушка стояла, упрямо глядя в глаза белоликой Зиме.
– Ты что же, оглохла? В последний раз предупреждаю, отступи, или ждет тебя мучительная гибель!
– Я, Змеевна, не страшусь тебя, – стояла на своем Марна.
– Ну раз так, то пеняй не себя!
И Зимава воздела руки к потолку, распевая:
От слов этих поднялся в тронном зале настоящий ураган. Сорвало со столов тонкие ледяные чаши и тарели, разбило вдребезги, и острые осколки закружились по комнате, раня Марну.
– Остановись! – крикнула девушка. – Пока не поздно! Негоже посылать силы природы на службу зла.
Но не слушала Зимава, она хохотала и вертелась волчком, призывая буран, что грозился снести с лица земли даже ее несокрушимый Чертог.
– Пусть никто боле не увидит белого света. А я буду править вечно! И для этого не нужен мне Змий!
Лицо Змеевны горело от холода, пальцы свело, а руки исцарапало острыми льдинками. Только не до этого было сейчас невесте Полоза. Дала она однажды клятву Хмелю и теперь должна свой долг исполнить.
– Жар-Птица! – крикнула громко девушка.
Но она не явилась на зов!
– Ах ты дурочка! – взвыла, ликуя, Зимава. – Никто не придет, и я расправлюсь с тобой сполна!
– Жар-Птица! – позвала еще раз девица, твердо веря, что птаха слышит ее.
Лишь спустя минуту влетела в стрельчатое окно чудо-птица да крепко вцепилась в Марнины плечи.
– Раз так, то и я для тебя не пожалею огня, – пробормотала Змеевна, дрожа. – Гори!
И вспыхнул пожар. Полыхнула птица огнем, что разгорался все ярче. Сначала пламенели лишь ее крылья и дивный хвост. Затем запылал Марнин наряд, и вот уже руки, волосы, стан Змеевны охвачены жаром.
Но не чувствует девица ни боли, ни страха. Ныне она невеста Полоза, которой нечего бояться зарева.
– Нет! – закричала Зимава, закрываясь от огня руками.
Но уже не остановить пожара. Лижут огненные языки стены и пол, рушится замок. И горит белое платье Снежной Владычицы, плавится кожа ее.
– Прочь! – повелела Марна громовым голосом. – Уходи!
Тотчас Жар-Птица взорвалась яркой вспышкою, и исчезло нагорье в волне пламени. Горело так, словно само солнце опустилось на горы и разлило свой алый свет среды грозных кряжей.
Когда же все стихло, оказалась Марна на вершине одна-одинешенька. Не было больше Зимавы, прочь пропал и Ледяной ее Чертог, видно, растаял без следа в жарком огне. Не видать было дивной бесстрашной птицы, что пришла Змеевне на помощь.
Пошатнувшись, присела девушка на землю, чтобы перевести дух. Сердце гулко стучало, дрожали руки, но на белой коже не было ожогов – невредимой осталась невеста Полоза.
– Неужто сгинула? – огляделась Марна.
– Нет, гос-спожа, – прошипела тихо Веретеница на ее запястье. – Она уш-шла до следующей зимы. Но и этого довольно, весь род людской и звериный пред тобой в неоплатном долгу.
– А где Жар-Птица? – не успев порадоваться победе, спросила девица.
– С-сгорела, – печально молвила змейка. – Такова природа огненных птиц: уж-ж если они вспыхивают, то горят дотла.
– Как же так? – всхлипнула Змеевна. – Выходит, она за меня жизнь отдала?
– Но ведь по доброй воле, – попыталась успокоить госпожу Веретеница. – К тому же птицы эти, истлевши, всегда возвращаются домой. И в Стране-Где-Восходит-Солнце вместе с дневным светилом нарождаются заново. Они бес-смертны.
Услышав это, Марна перестала плакать, но все же никак не могла поверить, что храбрая птица не погибла:
– Не врешь ли ты?
– Гос-спожа, – поклонилась низко змея, – я не пос-смею солгать…
– Гадкий Баюн! Наверняка знал, что ожидает Жар-Птицу. Но смолчал нарочно!
Вспомнив о своем спутнике, Змеевна замыслилась, как же ей спуститься в долину. От замка Зимавы остались лишь белые клубы тумана, дороги сюда нехожены, а то озеро, по которому плавала ладья, нынче ой далеко.
– Ох, – вздохнула девица, усевшись в снег. – Может, Полоз за мной прилетит? Всяко лучше, чем помереть тут с голоду.
– Все еще спит мой повелитель… – развеяла последние надежды Змеевны Веретеница.
Осталась Марна на взгорье, кутаясь в теплый кафтан да оглядывая с вершины окрестные земли. И просидела так до вечера, прежде чем услышала, как осыпаются под горой камни. Еще миг, и у обрыва показалась перепачканная кошачья морда.
– Ах ты негодник усатый! – сжала руки в кулаки невеста Полоза.
– Коли будешь браниться, я уйду, – опасливо предупредил Кот, но все же подкрался ближе, опустив хвост.
– Ты ведь убеждал, будто нет сюда пути!