Евгения Спащенко – Сказка о невесте Полоза (страница 19)
Мало-помалу пришла в себя девушка, отпустил ее ужас смертельный.
– Век буду благодарна тебе, Веретеница, – пустив змейку на песок, молвила она.
– Как разбудишь владыку наш-шего – Великого Змия Златого, будем мы с-с тобою квиты, – мудро ответствовала змея.
– Твоя правда, – кивнула Марна.
Уж ночь накинула на взморье синее покрывало, и звезды золотились в вышине. Были они совсем не те, что видала путница в Заветном лесу. Казалось к тому же, будто случилась ее встреча с Хмелем на зачарованной поляне сотню лет назад, так долог был путь в Страну-Где-Восходит-Солнце.
Но тверда Змеевна в своих намерениях – не свернет с дороги. Ждет ее дома будущий муж, без которого не наступит весна, а может статься, высматривает издали и Хмель.
С такими думами задремала странница ненадолго. Проснулась, когда первые лучи золотили морские глубины. Из океанских пучин рождалось солнце и отсюда же начинало свой путь по небосводу.
Веретеница снова спала неподвижно, замерев медным браслетом на руке госпожи.
«Пожалуй, можно, – решила для себя девица и стала спускаться к морю. – Баюн, конечно, велел дождаться его позволения, да невмоготу терпеть!»
Тайком кралась невеста Полоза по пескам, ступая мягко, словно кошка. И услышала у воды голос Баюнский. Плел он свою историю складно, словно монисто на нить нанизывал. Слово к слову – и готов сказ: невозможно не слушать. Образы так и западают в душу – встают перед глазами земли далекие, о которых Котейка речь ведет.
Говорил он в тот рассветный час о земле, укрытой снегами, да о стуже вечной, рассказывал и про Змия Златого.
– Брат он вам, хоть и младший, – мурлыкал сказитель. – Так помогите край от погибели уберечь!
Заворковали невидимые птицы, переговариваясь о своем, а Марна замерла за камнем. Ой хотелось девушке выглянуть, да строго-настрого дал наказ Кот. А она и так уже его ослушалась.
Вот голос певучий трелью зазвенел, а в ней слова слышны:
– Правдива твоя сказка, Баюн. Да только уверял ты, будто без людей пришел сюда.
– Так и есть, – подтвердил Кот.
– Кто же тогда прячется на берегу, за валуном?
Заворчал Баюн неразборчиво, видно, поминая спутницу словом нелестным, а вслух ответствовал:
– А это Марна, что пришла вас просить вместе с нами отправиться. Не посмела она сама явиться, хоть и невеста Полозья!
– Пусть выйдет! – заклекотали нетерпеливо птицы.
И Змеевна, повинуясь их воле, вышла на берег. Прямо держала она плечи, гордо несла голову, а все ж не смогла скрыть изумления, как увидала птах ясных.
Были они огромны, больше Кота, и так величавы, что дух захватывало. Перья горели аквамариновым, оливковым и коралловым цветом, а хвосты развевались, как языки пламени. Из головы каждой высоко поднимался пестрый хохолок, сверкая, словно украшенный каменьями. И были они все словно сотканы из цветов или на холсте намалеваны…
Не сдерживая восторга, поклонилась девица низко до земли и заговорила:
– Приветствую вас, чудесные райские птицы! Все правда, что Баюн рассказал. Пришла я в этот благословенный край, чтобы просить вас о помощи.
Зашумела Жар-птичья стая, между собой советуясь. А затем вышла вперед одна из птиц и сказала:
– В наших землях не бывает зимы, и Зимава нам не страшна. Но прав Баюн в том, что надобно восстановить мирской порядок вещей и, коли спит Полоз, разбудить его. Только мы тебе в этом не помощники. А до чертога Зимавы добраться подсобим.
– Спасибо! – вздохнула с облегчением девушка. – Не знаю, как и благодарить…
– Отблагодаришь еще, – вела свою речь дальше царственная птица. – Нынче настают другие времена: забираются люди в горы и в земли дикие. И сюда так ли иначе придут. Так вот, девица, за помощь нашу поклянешься ты весь свой век стеречь взморье от рода людского. Коли явятся кочевники, разрушат они наши гнезда, и погибнет Страна-Где-Восходит-Солнце.
Задумалась Марна, нахмурила лоб. Сюда, конечно, непросто добрести, а все ж можно. Будет ее мужу на всю жизнь задачка – охранять пути южные от людских глаз. Да делать нечего. Согласилась она на требования пернатых.
Кивнули птицы, расправили широко дивные крылья и поднялись в небо – солнце встречать.
– Куда же они? – глядя ввысь, спросила Баюна Змеевна.
– Не волнуйся, вернутся. Коли пообещали, то слово сдержат.
– Хорошо бы, – и она села рядом с Котом, укрыв ноги его пушистым хвостом. – Думаешь, рассердится Полоз, узнав, что я его сторожем здешнего края назначила?
– Не все ли равно, – фыркнул Баюн. – Скажешь, не было выбора. А коли бесчинствовать начнет, предложишь в другой раз самому себя будить.
– Угу, так и скажу…
– Что-то ты больно тихая поутру. Случилось чего? – внимательно разглядывая Марну, спросил сказитель.
Но она лишь покачала головой и обняла его за шею:
– Хоть ты-то меня не оставляй, друг сердечный…
Поглядел на нее Баюн печально сверху вниз, но промолчал.
Тем временем вернулась одна из Жар-Птиц, уселась на ветке и звонко запела, прославляя утро. А натешившись вдоволь, молвила:
– Путь наш долог, пора собираться! У воды в пещере спрятана ладья. Отвяжите ее от причала и сюда приведите – на ней и поплывем.
– Неужто морем будем добираться? – переспросила Марна.
– Да, – отвечала степенно мудрая птица. – Нет у нас времени на длинный обратный путь. Поэтому отправимся более опасным.
– Разве вода опаснее, чем все дороги, что мы прошли? – бредя вдоль берега к пещере, выведывала у Кота Змеевна.
– Так ведь море это непростое, – пояснял Баюн. – Челн по воде пускаешь, а плывешь, будто по небу. И если заблудишься, выпадешь из лодки, то пропадешь навек.
– Все ты загадками болтаешь, – махнула рукой девица. – А по мне, хорошо, что не ногами топать.
– С птицей нам нечего бояться, – успокоил сказитель. – Да все равно осторожность не помешает.
Вот впереди показалась пещерка, ладно скрытая за камнями. А в ней на волнах колыхался белый плоскодонный челн. Был он без весел и паруса.
– Как же мы поплывем? – удивилась девушка.
– В этих водах не спасут снасти, только Жар-Птица, что дорогу ведает.
Отвязали веревку и повели ладью вдоль берега.
– Вот и вы, – заклекотала Жар-Птица. – Забирайтесь внутрь. Солнце разгорается, нужно к вечеру поспеть.
– Неужели так скоро прибудем? – не поверила своим ушам Марна.
– Не спеши судить, девица, – с усмешкой ответствовала пава. – День в море долгий. Можно неделю плыть, пока солнце не сядет.
И вот, запасшись едою и пресной водой, двинулись они в путь. Широка была ладья, да птица ухватила веревку, привязанную к корме, и взмыла в небеса. Натянулся канат, легко заскользила лодка по волнам.
Изумилась невеста Полоза тому, как быстро исчезает берег вдали. Как ни глядела, не смогла приметить проклятое капище с моря. Видно, скрывали его от глаз чары сильные.
Спустя время села птица на корму передохнуть.
– Не тяжело ли тебе будет тащить нас всю дорогу? – спросила Марна.
Рассмеялась в ответ крылатая заливисто, издала трель и снова взлетела.
– Жар-Птицы, пожалуй, самые сильные создания на земле, даром, что легкие как перышко, – молвил, посмеиваясь Кот.
Он лежал на дальнем краю лодки и глядел в воду.
– А тебе значит, все ведомо, – сердито проворчала Змеевна. – И что ты глядишь в море, словно чудо какое там видно?!
С этими словами девица перегнулась через борт и заглянула вниз, да так и опешила. Вместо воды пролетали в пучине леса да озера, стлались по земле туманы, вверх тянули железные пики горные вершины.
– Это что же? – не найдя слов, пробормотала девушка.
– Дива дивные, – молвил Кот, оттаскивая ее лапой от края. – Лучше не смотри, а то вмиг голова закружится.