Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 16)
— А если не найдут, с кого взыскивают?
— В твой полис заложен риск «виновник скрылся». За свой счет выплатят. Они, разумеется, этого очень не любят, поэтому тянут до последнего. Могут даже своих дознавателей подключить. Но это обычно когда сумма ущерба большая. По твоей царапине гаево ломаться вообще не будет, так что раньше трех месяцев выплат не жди.
— И что, мне три месяца ездить с драным боком? — возмутилась я. — Нет, ну я знаю, ездят, но я не могу. Как в рваных штанах ходить.
— Ой, как же я люблю таких незамутненных, — рассмеялся Юра. — Ты вообще договор свой читала, нет? Ну ясно, никто не читает. Вот с этой бумажкой, с протоколом, ты едешь в свою страховую. В течение десяти дней после инцидента. Они отправляют тебя в сертифицированный центр для экспертизы и оценки ущерба. После этого можешь чиниться хоть там, хоть где угодно.
— За свой счет?
— Да. В сертифицированном лучше, потому что страховая покроет расход полностью. В другой — не факт.
— Подожди, в течение десяти дней? Вот же блин! Я тут на две недели рассчитывала.
— Ну вот так вот. Ладно. — Юра посмотрел на часы. — Гулять уже поздно. Обед через полчаса. Утро прошло крайне продуктивно.
— Ты издеваешься? — разозлилась я.
— Это был сарказм.
Ну да, для кого-то, похоже, утро и правда вышло продуктивным. В том плане, что мы провели его вместе. Кому-то прямо черт ворожил.
Снова промелькнула мысль об инсценировке, но я ее отогнала. Потому что это так себе средство для сближения. Я ведь могла к машине не подходить до самого отъезда.
За обедом Юра сел за другой стол. Быстро поел и ушел. Я, конечно, сама ему сказала, чтобы держался подальше, но…
Ладно, чего уж там, меня это немного задело. А тут еще пришло сообщение от Романа:
«Привет, как отдыхается?»
«Прекрасно», — ответила я, чувствуя знакомый всплеск злости. Похоже, выработался условный рефлекс.
Срочно принять лекарство! Не таблетку от давления, а прогулку вокруг озера с собакой.
Вот только собака куда-то пропала. Вздохнув разочарованно, я все-таки забрала из ободранной машины солнечные очки и пошла по берегу одна. Брела по тропе, засунув руки в карманы, мурлыкала какой-то прилипчивый мотивчик. Как будто спала на ходу.
Так бывает: телом ты в одной реальности, все видишь, все слышишь, а умом в какой-то другой. Параллельной.
Брела, брела — пока чуть не врезалась в Юру, который шел навстречу. Да еще и с собакой!
— Какого черта? — спросила, сразу же проснувшись. — Это моя собака!
— Серьезно? — Юра иронично вскинул брови. — А она в курсе? Потому что добровольно и с энтузиазмом пошла гулять со мной.
Псина тем временем, сохраняя нейтралитет, с самым индифферентным видом вынюхивала что-то в кустах. Как будто и не о ней шла речь.
— Предательница! — вздохнула я обиженно.
— Послушай, не хватало мне еще и эту собаку с кем-то делить! Предлагаю пойти дальше вместе, и тогда она будет общей.
Вид у него был самый серьезный, но в глазах плясали черти. И уголки губ слегка подрагивали, выдавая улыбку.
— Ну только ради собаки, — так же строго сказала я… и расхохоталась.
Мы пошли по берегу дальше, разговаривая на самые нейтральные темы: о погоде, о природе, о собаках. Кое-где тропу размыло дождями, и там Юра подавал мне руку, помогая перебраться через грязь.
Обычная вежливость хорошо воспитанного мужчины. Но… да, это было приятно!
Глава 23
На третий день погода испортилась.
— Я бы на твоем месте поехал в город сейчас, — сказал Юра за завтраком, глядя на тяжелые тучи над озером. — Поставишь машину на ремонт, вернешься на электричке. А может, еще и не возьмут сразу, тогда просто запишешься на потом. Завтра снова солнце по прогнозу.
— Знать бы еще, куда ехать, — буркнула я в чашку.
— Машину муж чинил? — спросил он с иронией.
— Нет. Просто аварий еще не было. Так, мелкий плановый ремонт.
— И приложения страховой нет? Значит, либо диспетчеру звони, либо в любой офис поезжай. Что бы ты без меня делала?
— Плакала бы и гуглила.
Некстати помянут, тут же обозначился он самый. Муж. Поморщившись, я скинула звонок.
Ну да, вчера я ему не писала и не звонила. Даже и не вспомнила.
Сначала гуляли с Юрой и с собакой, пока не стемнело, а после ужина сидели в баре и болтали. Обо всем, что приходило в голову, не затрагивая, однако, личного. Он оказался на удивление приятным собеседником. Меня всегда очень сильно раздражало, когда люди толком не слушали и пытались перетащить одеяло на себя. «А вот я…» — даже не дав договорить.
Юра как раз слушал. Не перебивал, вопросы задавал по делу. Если что-то было ему и не особо интересно, никак этого не показывал. И так уж получилось, что больше говорила я. Хотя обычно всегда было наоборот: я молча слушала, а Ромка заливался соловьем. Свои коронные истории он рассказывал столько раз, что я знала их наизусть, но терпела. Когда любишь, на многое закрываешь глаза. А потом они вдруг открываются, и ты оказываешься сильно удивлена.
— Вообще-то, я по жизни не такая болтливая, — сказала немного виновато, когда в полночь бар закрылся и Юра пошел проводить меня до домика.
— Видимо, слишком долго молчала, — усмехнулся он.
— Угадал, — кивнула я. — Как там? Если у тебя есть фонтан, заткни его? (
— Надо же, кто-то еще об этом знает, — удивился Юра.
— Я хотела на филфак, но родители отговорили. Теория литературы — это направление либо для богатых, либо для тех, кто не от мира сего. Много этим не заработаешь. Вот и пошла на маркетинг. Я в него умею, но мне не особо нравится.
— И что ты продаешь?
— Косметику всякую. Начальник отдела торговой сети.
В общем, спать я легла в половине второго: так долго мы шли эти триста метров. Ничего эдакого, просто разговаривали, потому что фонтан я так и не заткнула. Ну а утром встретились за завтраком и снова сели за один стол. Как будто так и надо. Тогда-то Юра и предложил поехать в город сегодня.
— Подожди, — спохватилась я. — Ты же говорил, у тебя номер на три дня?
— Да, и что?
— Тогда поедем завтра.
— Хорошо.
Он, похоже, даже не удивился. Зато удивилась я, поймав себя на том, что собираюсь провести с ним еще один день. Хотя только позавчера вечером он страшно меня раздражал. И я сама попросила его держаться подальше.
И что произошло? Помог с машиной? Выслушал, когда мне до зарезу понадобилось с кем-то поговорить? Просто о чем-то отвлеченном, не о том, что беспокоило сильнее всего.
А может, он мне сразу понравился, но я отпихивала эти мысли и притворялась, что нет-нет, не надо?
Но как-то вдруг, в одно мгновение, мне стало абсолютно все равно, что там будет с разводом. То есть развод — будет, это однозначно. А вот все эти пляски с бубном, чтобы захапать побольше и не отдать, — это резко стало безразлично. Нет, я не собиралась отказываться от услуг Лоры, тем более уже оплатила аванс. И Ромке говорить о том, что развод у нас настоящий, тоже не собиралась. Но никаких дополнительных телодвижений делать больше не хотела.
Гори оно все огнем. Здоровье дороже. И физическое, и психическое.
Пока мы завтракали, пошел дождь, мелкий и нудный. Сразу стало ясно, что на дворе осень. В такую погоду хорошо сидеть у камина и пить горячий глинтвейн.
Камин был у меня в домике, и неважно, что электрический. Вместо глинтвейна купили в баре бутылку красного вина, подогрели в микроволновке и накрошили прихваченный из столовой апельсин. Без пряностей получилось не совсем то, но все равно неплохо. Но повело меня с первого же глотка. И так себя стало жалко, что хоть плачь.
Что я, собственно, и сделала.
— И чего? — лаконично поинтересовался Юра, отставив в сторону свою кружку.
— Да хрен его знает, — так же кратко ответила я и уставилась на псевдоогонь.
— Ну вот об этом я и говорил.
— В смысле? — не поняла я.