Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 15)

— Классная собака, — сказала я, радуясь безопасной и приятной теме. — Мы с ней вчера вокруг озера гуляли. Идет потихоньку рядом. Вроде, и со мной, и в то же время сама по себе.

— Любишь собак? — спросил Юра.

— Люблю. Всегда хотела, но… сначала родители не разрешали, потом муж.

— Разведешься — заведи себе собаку.

— Очень даже может быть. А у тебя есть?

— Была, — вздохнул он. — Такса. Гутта.

— Была? Умерла?

— Нет. Жена забрала.

— В смысле? — не поняла я.

— Когда развелись. Я ей подарил щенка. Вот она и забрала. Пожалуй, это было единственное, из-за чего мы спорили при разводе.

Надо же, как изящно прояснилось семейное положение. Кольца-то и так не было, но это ведь ни о чем не говорит.

Какое кольцо, Алиса? Тебе не все ли равно?

— А дети? — тут же спросила Алиса, которой должно было быть все равно.

— Детей нет. А у тебя?

— Тоже. А из-за чего развелись?

Нет, ну надо же о чем-то разговаривать, сказала я себе в оправдание.

— Выгорело все. Чувства чувствами, а в браке должна быть какая-то цель. Вырастить детей, вместе состариться. Построить дом или общий бизнес, объехать весь мир. Если цели нет, то чувства засосет в пустоту.

Я посмотрела на него с удивлением — потому что никогда не думала о браке в таком разрезе.

Ну какая там цель? Люди любят друг друга, хотят быть вместе. Дети? Ну да, природой положено плодиться и размножаться, но ведь далеко не у всех есть дети. Живут же и без них, до самой старости.

— Извини за бестактный вопрос… — Я посмотрела на него искоса. — А детей не хотели или не могли?

— Жена не хотела. Сначала мы еще учились, потом надо было зацепиться на работе. Она тоже юрист. Потом уже и причины никакой не было откладывать, но… давай еще немного подождем. Так она говорила. А потом уже никому ничего не хотелось. Вообще.

Я вспомнила, как то же самое говорил Ромка: давай еще немного подождем. Правда, там и другая подложка была: как страшно жить, зачем тащить детей в такой страшный мир. И я ведь велась как дурочка. Поддакивала. А вот сейчас, посмотрев на нашу ситуацию в другом ракурсе, удивлялась, как могла быть такой дурой!

— Наверно, ты прав, — сказала, почесывая собакино пузо. — Я никогда об этом не задумывалась. Насчет цели брака. Но если посмотреть в таком разрезе… у нашего брака тоже не было никакой цели. Просто жили вместе. И ведь, кажется, хорошо жили. То есть мне казалось, что хорошо. А на самом деле …

Рассказывать Юре, как в один момент наш брак превратился в пошлый фарс, я не хотела. Поэтому просто махнула рукой. Но вдруг поняла с удивлением, что мне нравится с ним разговаривать. Как только собака своим мохнатым пузом сломала ледок между нами, оказалось, что рядом с ним как-то… спокойно, что ли?

Или, может, снова подействовало умиротворение ясного и тихого октябрьского дня?

— Значит, Лора твоя сестра? — Я вспомнила то, что он сказал вечером в столовой. — А сколько ей лет?

— Пятьдесят пять.

— У вас такая большая разница? — удивилась я, потому что вряд ли дала бы Юре больше тридцати пяти.

— Двадцать один год, — кивнул он. — Ее мать умерла, когда Лоре было пятнадцать. Через пять лет отец женился на моей матери. Когда я родился, Лора уже жила отдельно, но приходила часто. Играла со мной, гуляла. Все думали, что она моя мама.

— Она замужем?

— Да. Двое детей, четверо внуков.

— А Таня Кудрявцева случайно не ваша родственница?

— Ну разве что случайно, — усмехнулся Юра, и я вспомнила, что точно так же он ответил и на мой вопрос, работает ли он у Горюновой. — Тоже моя сестра, но двоюродная. Дочь маминого брата. А ты ее откуда знаешь?

— В одном классе учились. Она меня к Лоре и отправила. Надо же, у вас целая семья юристов.

— Да, — кивнул он. — И мои родители тоже. Папа на юрфаке универа преподавал, а мама была его аспиранткой. Ну вот и гайцы едут. Быстро, и двух часов не прошло.

К воротам действительно подъехала белая с синим машина.

— Как-то страшновато, — поежилась я.

— А чего страшного? — Юра ободряюще похлопал меня по руке. — Можно подумать, ты их пригласила машину помыть. Их задача — зафиксировать ДТП и выдать протокол осмотра. Все. Ты важная птица в каске, отвалила за свое удобство туеву хучу бабла. Тебе все должны. Так и веди себя.

Я представила себя птицей в байкерской каске с рогами и невольно фыркнула.

— Ну вот и отлично. — Юра встал и подал мне руку. — И вообще — юрист рядом, так что все будет хорошо. Камон!

Глава 22

Гайцы — сержант и лейтенант — всем своим видом демонстрировали, что сделали мне великое одолжение, приехав в эту глушь.

— Что ж вы в такое место машину поставили? — брюзгливо спросил лейтенант, вытаскивая из папки какой-то бланк. — Прямо на проезде. Как специально.

— Машина стоит в границах разметки, — вместо меня ответил Юра. — Кстати, я не расслышал вашу фамилию.

Не расслышал, потому что тот ее не назвал. Очень изящный подъеб получился.

— Лейтенант полиции Гаврилов, — сухо представился гаец. — Во сколько было обнаружено ДТП?

— Примерно в десять. Я сразу обратилась к администратору.

Захар, тершийся рядом, подтверждающее кивнул.

— Камер нет?

— Нет, — ответил Захар. — В планах.

— Въезжающие и выезжающие как-то фиксируются?

— Нет. — Захар развел руками. — То есть фиксируются проживающие, конечно, но не все же на машинах. К тому же тут и служебный транспорт проезжает.

— У вас нет бронирования парковки?

— Есть. Но номера машин мы не записываем.

— Да тут вообще у вас полный бардак! — разозлился лейтенант Гаврилов. — Охраны нет, камер нет, записей никаких нет. Ворота открыты, заезжай не хочу. Валера, быстренько обеги все машины на стоянке и грузовые где тут есть.

— Мы уже смотрели, — пискнула я, но он не отреагировал.

— А вы, — обернулся к Захару, — список мне распечатайте всех, кто приехал… Вы когда сюда заехали?

— Вчера, — сказала я.

— Вот с этого времени, когда гражданка зарегистрировалась. И до десяти утра сегодня. И кто выехал. Все данные. И список служебного транспорта. Надеюсь, это у вас есть?

— Есть, — обреченно кивнул Захар и поплелся в корпус.

Лейтенант сфотографировал на телефон мою машину, шкрябину — крупно, снял видео. Сел на лавку, заполнил бланк, заставил расписаться и один лист отдал мне.

— С этим в страховую. Только учтите, что выплату получите не сразу. Надо же им с кого-то суброгацию взыскать. Поиск виновного до трех месяцев.

Сержант доложил, что следов ДТП на других машинах не обнаружено, забрал у Захара список, и они укатили.

— Юр, что такое суброгация? — спросила я, глядя им вслед.

— Страховая выплачивает ущерб тебе, а потом взыскивает со страховой виновника. Или с него самого, если нет полиса или превышен лимит.