Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 18)

— Лиса, — спросила вслух, — да ты влюбилась? Или просто его хочешь?

И ответила с русалочьим смехом:

— Пока не знаю. Посмотрим. Но хочу точно.

Ну а стоило сказать это вслух, пусть даже самой себе, остатки стеснения и смущения ушли бесследно.

Включив фантазию на полную катушку, — как воду в душе! — я раздевала его и позволяла ему раздеть себя. Видела его губы на своей груди и животе, с жадностью следила, как пальцы уходят на разведку, прокладывают путь для напряженно ждущего своей очереди члена. Раскрывалась навстречу с нетерпеливой дрожью, позволяла войти, обхватывала ногами: да, так, глубже, сильнее. Подстраивалась в ритм, чтобы поймать одну на двоих волну удовольствия. Сливалась в оргaзме, похожем на вспышку сверхновой…

И ведь что интересно, от этой виртуальной оргии не осталось послевкусия обидного суррогата. Наоборот. Приятная томная расслабленность. Словно это была репетиция того, что будет.

Выйдя из душа, я налила себе чаю, нашла в сумке половинку забытого и уже поседевшего шоколадного батончика и забралась в постель. Даже кусочек какого-то душещипательного фильма посмотрела, пока снова не потянуло в сон. И снилось что-то очень приятное. Не эротика — просто уютный добрый сон, от которого при пробуждении в памяти не осталось ничего, кроме улыбки.

Как бы там ни сложилось у нас с Юрой дальше, его появление круто изменило мою жизнь. Изменило в тот момент, когда она на всех парах неслась к пропасти. И даже если ничего у нас с ним не выйдет, значит, уже одно это было его миссией.

Мне хотелось, чтобы что-то получилось. Да, я совершенно его не знала — что там можно было узнать за два дня, даже меньше, учитывая, что один я почти полностью проспала? Но это уже не имело никакого значения.

Не знаю? Значит, надо узнать. Квест. Челлендж!

В столовой я набрала просто гору еду, восполняя вчерашние прогулы. Такого аппетита у меня давно уже не было. Обычно на нервах я жрала, но в последнее время буквально запихивала в себя еду и похудела так, что вся одежда начала болтаться.

Кстати, и одежды как раз можно новой прикупить — во мне вдруг проснулся интерес к шмоткам, косметике, духам и прочим приятным девочковым штучкам. Похоже, Алиса реально пошла на поправку.

Я никуда не торопилась, поэтому переждала время, когда на въезде в город соберутся самые густые пробки. Потихоньку собралась, сходила к Захару и написала заявление с просьбой вернуть деньги за неиспользованные дни проживания в связи с тяжелой болезнью мужа. И даже ни капли нигде не дрогнуло. Он мне и не такого еще пожелал, так чего вдруг я должна стесняться?

— В течение дня получите на карту, — сказал Захар, глядя на меня исподлобья и явно желая чего-то не самого приятного.

Сдав номер, я загрузила сумку в багажник. Можно было ехать, но…

Что-то еще.

Собака! Надо с ней попрощаться.

Она словно услышала и появилась внезапно. Только что не было — и вот она. Ткнулась в колени мордой и заскулила.

Вот же блинский блин! Ну и что мне делать?

— Ну что, Рыжка? — Я вспомнила ее имя, Захар говорил. — С собой тебя взять? Поедешь?

Она замела хвостом: да-да, конечно, что за глупый вопрос!

Когда я выбирала квартиру, в описании той, где я сейчас жила, стояла пометка о возможности проживания с питомцем. Тут проблемы не было. Проблема была в другом. Я в принципе не знала, как обращаться с собаками. В гугле хоть и не забанили, но так ведь не делают, правда? И вообще, если уж брать, то щенка. Выращивать с нуля. А этой… я даже не представляла, сколько ей может быть лет.

С другой стороны, и собаки такие замечательные каждый день на дороге не встречаются. Она мне нравится, я ей нравлюсь. Разберемся!

Вытащив из багажника старое одеяло, которое держала на всякий случай, бросила его на заднее сиденье.

— Давай, подруга, забирайся. И сиди смирно, поняла?

Глава 26

Рыжка, умничка такая, не заставила себя уговаривать. Залезла на сиденье, свернулась клубочком и за всю дорогу не издала ни единого звука. Как будто боялась, что я передумаю и выгоню.

В городе первым делом мы отправились к ветеринару. Как по заказу, в доме, где я снимала квартиру, была ветлечебница. И даже долго ждать не пришлось. Молоденькая симпатичная девушка в зеленой пижамке осмотрела Рыжку со всех сторон и поставила в холку чип.

— Дайте ей глистогонное, — сказала строго, — и через две недели приходите на прививки. И шампунь от блох купите. У нас есть аптека, там все найдете.

— А сколько ей может быть лет? — спросила я.

— Не больше трех. Хорошая девочка. Спокойная. И здоровенькая. Только за зубами следите. Я бы вам посоветовала камень снять. Но сначала прививки.

Администратор оформил нам ветеринарный паспорт, после чего мы перебрались в аптеку, где зависли надолго. Вышли с двумя сумками собачьего приданого. Шампунь, лекарства, три пакета корма, поводок, ошейник, намордник, щетки, миски, игрушки, вкусняшки. Еле дотащила. Поднимаясь в лифте, я думала, что надо еще купить Рыжке лежанку. И комбез на зиму. И, наверно, ботинки, потому что асфальт посыпают всякой дрянью. Что еще? Лапомойку?

Ничего, интернет нам в помощь. Справимся. Если что, Юра подскажет, у него была собака. Вот он, кстати, удивится!

От мысли о Юре я растеклась в улыбке — и тут же ее убило телефоном. Потому что звонил Рома. Пришлось ответить. Игнорировать его и дальше было бы стратегической ошибкой.

— Я уж волноваться стал, — сказал он. — Уехала и молчишь.

Да-да, конечно, волноваться ты стал. Если ты и волнуешься, козлина, то только потому, что случись со мной какая-нибудь гадость, и некуда будет имущество припрятать. Придется отдавать в счет долгов.

— Тут связь плохая, — легко соврала я, чуть не сказав «там» вместо «тут».

Не стоит говорить, что вернулась в город. Пусть думает, что по-прежнему загниваю на природе.

— Как ты, дорогая?

Да-да, и в самом деле дорогая. В пересчете на денежный эквивалент.

— Скучаю. — Это далось непросто. Прямо с трудом выдавилось. Как засохшая зубная паста из тюбика. — Сильно.

— И я тоже, Лисочка.

Рыжка тихонько гавкнула, напоминая о себе.

— Это у тебя собака там?

— Да, ничейная какая-то, бродит рядышком.

А вот и не ничейная, вот и моя уже. У нее паспорт есть, а в нем владелица — я. Но тебя, Рома, это не касается.

— Чем занимаешься?

— Гуляю. Сплю. Смотрю телик.

Мы вымучивали эти фразы, утопая в притворстве. Он — что любит. Я — что верю. И что тоже люблю. Кто бы знал, до чего же это было противно! Снова захотелось сказать, что он может больше не напрягаться. Что развод — самый настоящий. И что любовь мою он убил безвозвратно.

Нет. Не буду. Пусть попадется в свою же ловушку. То, что он сделал и запланировал для меня, заслуживает еще и не такого наказания.

Вот только страх за свою шкуру никуда не делся.

Когда Ромочка поймет, что перехитрил сам себя, он будет очень зол. Допустим, убить меня не убьют, потому что тогда он не получит вообще ничего. Но что просто так не сдастся, это однозначно. Пока время терпит. Сначала развод, раздел, оформление собственности. Потом его банкротство. А вот дальше…

Ладно, будет день — будет пища. Пока у меня другие заботы. Вот Рыжа, например.

— Ну что, собака? — Я погладила ее по голове. — Давай устраиваться. Спать будешь здесь.

Прихваченное из машины одеяло я свернула в несколько раз и постелила в углу комнаты. Рыжка подошла и послушно улеглась. Положила морду на вытянутые лапы, прикрыла глаза. И так стало уютно — в чужой, временной квартире.

Удивительное дело, когда у меня все стало так плохо, что хоть вешайся, судьба вдруг послала мне живое существо, о котором надо заботиться и которое точно никогда не предаст.

Эй, еще она послала тебе мужчину, с усмешечкой напомнил внутренний голос.

Мужчина — это хорошо, согласилась я. Но вот смогу ли я доверять этим членоносцам так, как доверяла раньше? Пуганая ворона… дует на воду.

Подумала — и рассмеялась, представив эту самую ворону, дующую с выпученными глазами в кружку с водой. И брызги вокруг. А куст, которого она, по идее, должна бояться, бычится, обиженный невниманием.

Разобрав пакеты, я насыпала в миску корма, в другую налила воды. Рыжка поела, попила, благодарственно потерлась о мои ноги, прямо как кошка, и вернулась на одеяло. Я приготовила себе немудреный обед из заморозок, прикидывая попутно новый регламент.

Гулять будем утром и вечером. Вопрос — где. Вот он, центр города во всей красе! Во дворе на трансформаторной будке намалеван грозный дисклеймер «Выгул собак запрещен!!!». В двух кварталах небольшой сквер, но туда еще надо дойти. Кстати, не забыть пакеты какашечные!

На работу мне только через десять дней, но выйти придется. Рыжка будет оставаться одна. Хорошо, если за это время привыкнет к новому дому. А если выть начнет со скуки? Соседям вряд ли понравится. Могут пожаловаться хозяйке. Та хоть и не против «питомца», но жалобы ей точно ни к чему. Что будем делать?

Значит, вернемся домой, только и всего. Там есть где гулять. И выть можно сколько угодно.

В собачьей компании дом, куда категорически не хотелось возвращаться, пугал уже меньше. Все равно я его продам и куплю другой. А до тех пор можно и потерпеть.

Я написала Юре, что приехала. Про Рыжку решила пока не говорить. Наверняка ведь заедет ко мне — сам увидит.