Евгения Серпента – Развод по сходной цене (страница 20)

Спокойно, Алиса, сказала я себе. Мужчина пригласил, его кошелек — его проблемы. Другое дело, что я не очень-то и по мясу, но для меня нашлась форель, набузованная креветками и сыром. И белое вино к ней — с миндальной горчинкой.

Я всегда любила вкусно поесть, но поняла вдруг, что в последний раз наслаждалась едой и вином в тот самый вечер, когда Ромка устроил мне сюрприз. Во всех смыслах. После этого меня уже ничего не радовало. А сейчас я смаковала каждый кусочек, каждый глоток. Мне просто было хорошо. Как будто бродила по грязному вонючему болоту, а потом вымылась, переоделась в сухое и чистое, села у камина.

Даже поход в страховую выглядел теперь просто досадной мелочью. Мы ели, пили, разговаривали — будто знакомы тысячу лет. А ведь каких-то три дня назад меня здорово взбесило, когда увидела его на турбазе. Неужели всего три дня прошло? Да, трое суток, если точнее. Ну и три мимолетные встречи до этого. С лифтом.

— Слушай, Юр, я правда не специально тогда, — сказала, спрятавшись за ладони.

— Ты о чем? — не понял он.

— Лифт. А вот ты — точно.

— А-а-а, — усмехнулся он. — Я — да. Не смог удержаться, извини. У тебя такой вид был, когда двери закрывались.

Теперь удержаться не смогла я. От смеха. Представив свою обалдевшую физию. И еще более обалдевшую, когда обнаружила, что машины нет. Юра закатился вслед за мной. А когда мы отсмеялись, накрыл мою руку своею.

— А ведь если бы ты не разводилась и не пришла к Лоре, мы бы с тобой не познакомились.

— Да, — согласилась я. — Но мы бы об этом не узнали. В смысле, не узнали бы, что потеряли.

— Выходит, твоему мужу можно сказать спасибо?

— Мне вот ни разу не хочется говорить ему спасибо, — скривилась я. — Но по сути, ты прав.

От его руки, приятно тяжелой, по всему телу разливалось тепло. Немного кружилась голова — не как вчера, а мягко, легко. От вина? Или от предвкушения?

Не слишком ли быстро? Может, стоило бы немного притормозить?

Может, и стоило бы, но вот получится ли?

Словно в ответ на эти мысли, так же мягко потянуло поясницу. Очень характерно потянуло.

Здрасьте вам через окно! А ничего, что еще три дня до срока?

Я перестала принимать «орлики», и организм, подсевший на гормоны, обиженно мстил. А может, наоборот, оказывал услугу, кто знает.

— Извини, — сказала я, подхватив сумку и благодаря свою привычку всегда и везде носить с собой аварийный набор.

Вечер перестал быть напряженно-выжидательным, но остался приятным. Возможно, даже более приятным, поскольку отпала необходимость принимать решение. Я расслабилась и просто получала удовольствие.

Все будет. Но чуть позже.

— Кофе? — спросил Юра, когда мы закончили. — Или… угостишь меня? Дома?

Взгляд — глаза в глаза. С вопросом, но при этом словно поддразнивая.

— Кофе — угощу, — сказала я, жирно выделив первое слово. И добавила: — Сегодня.

Ну как, разгадаешь эту шараду?

— Понял, — кивнул он не без разочарования. Но так… самую капельку.

— Зато кое с кем тебя познакомлю.

Юра посмотрел удивленно и тут же вскинул брови:

— Ты ее все-таки забрала? Собаку?

Было немного жаль, что не получилось сюрприза, но зато порадовало, что он понял вот так, с полуслова. Это дорогого стоит.

— Ага, забрала. Только тесно у меня. И гулять с ней негде. Может, даже обратно вернусь. Домой.

— В смысле? Я так понял, что ты от мужа ушла и снимаешь. А куда вернешься?

— Нет. Это он ушел. А я осталась. В доме. Но мне было там так погано, что решила снять квартиру. Ну а с Рыжей как-нибудь потерплю. После развода продам, куплю что-то другое.

— Ты так уверена, что получишь дом целиком? — удивился Юра. — Лора, конечно, крутой адвокат, но…

— Но есть нюансы, — перебила я. — Юр, давай сейчас не будем об этом. Такой хороший вечер, не хочу его портить всяким дерьмом.

— Ладно.

Он посмотрел по сторонам, и тут же из ниоткуда материализовался официант. Юра расплатился, я настояла на том, чтобы дать по куар-коду чаевые. Но когда посмотрела, сколько это — десять процентов от чека…

— Юрка! — Я ткнула его в бок. — Признайся, ты тайный олигарх? Или просто хотел пыль в глаза пустить? В качестве рекламной акции? Я, вообще-то, женщина небедная, но для меня это вполне так «однако».

— Мне просто нравится этот ресторан. — Он пожал плечами. — Ты сказала: выбирай сам. Я и выбрал. Что-то не так?

— Все так. И очень вкусно. Спасибо.

Если и правда рекламная акция, то очень даже грамотная. Это я как маркетолог могла сказать. Гаже жадного мужика только жадный непорядочный мужик. Но жадный мужик не отвалит такую сумму за один ужин, даже если хочет произвести впечатление. Придумает способ подешевле.

В такси Юра держал меня за руку. Осторожно. Как школьник в кино. Но и это тоже было приятно. Это свидание напоминало пенку от капучино — нежную, легкую, сладкую. Я вдруг подумала, что он отогревает меня как замерзшую в зимней спячке лягушку. Потихоньку, чтобы не навредить. И за это я была ему благодарна.

Когда мы вошли в квартиру, Рыжка выбралась навстречу. Увидела Юру, замела хвостом, уткнулась носом ему в колени.

— Эй, мне уже начинать ревновать? — рассмеялась я.

— Кого к кому? — уточнил Юра, потрепав Рыжку по холке. — Меня к ней или ее ко мне? И вообще, женщина, ты обещала мне кофе.

— Ты всех женщин называешь женщинами? — фыркнула я.

— Нет. — Он подошел и обнял меня. — Только тех, которые мне очень нравятся.

Глава 29

А так, оказывается, можно было?

Мы просто пили кофе, сидя на диване. И Рыжка лежала рядом на полу, свернувшись клубочком, совсем как кошка.

Тепло, уютно, спокойно. И все же…

— Юр, ты знаешь, мне сейчас как-то… странно, что ли? Хотела сказать, страшно, но нет, не то. Не страшно, а именно странно.

— Что именно?

— Мне хочется спросить вселенную, в чем подвох. Или даже другое слово употребить, неприличное. Кстати, ты ругаешься матом?

— Все ругаются матом. Просто я не делаю этого при людях, которые могут неправильно понять.

— То есть при тех, которые поймут правильно, ты ругаешься?

— Или если мне плевать, как они это поймут. А ты?

— Я ценю крепкий качественный мат, но только по делу. Когда без него никак. А не для связи слов в предложении.

— Так в чем под…вох, Лиса? — Юра поставил кружку на журнальный столик и положил руку мне на колено. — Я что-то делаю не так? Не вписываюсь в твою систему мироздания?

— Честно? Нет, не вписываешься. Ты как будто из другой системы. Не помню, в каком это было фильме: большая пицца с сыром для меня одного. Но я пытаюсь тебя вписать.

— Круто, — рассмеялся он. — С пиццей меня еще не сравнивали. Это хорошо или плохо?

— Это круто. Но необычно. Как бы тебе это объяснить? Продолжая аналогии с пиццей, то мне всегда доставался или маленький кусочек, или большая целая, но с ананасом и анчоусами. И я как будто поверила, что большой пиццы с сыром недостойна. Не по рылу она мне.

— Алис, а ты ведь меня не знаешь. Совсем не знаешь. С чего ты вообще взяла, что я большая пицца с сыром? Может, я еще хуже твоего мужа на самом деле? Я, правда, ни одной женщине пока не изменил, но это ведь не единственный критерий.

— Ну и в чем ты меня сейчас пытаешься убедить? — Я посмотрела на него с подозрением. — Что ты тоже говнюк? Оригинальный путь к сердцу женщины.

— Нет. — Он поморщился и убрал руку. — Только в том, что ты делаешь выводы на основе неполной информации. Обычно это путь к разочарованию.