Евгения Райнеш – Сладкий сон АСМР (страница 4)

– Дверь, наверное, придется ломать, – произнесла Тори, с печалью разглядывая темный металл.

Он выглядел довольно крепким.

– Да уж, – согласилась соседка. – Навряд ли она Ивану ключ оставила после всего, что случилось. Ты в ЖЭК наш обратись, там слесарь золотые руки. Все аккуратно вскроет.

– А вы? – Тори с надеждой посмотрела на Нину Ивановну. – Может, вы обратитесь? Вас знают, а я-то кто?

– Вот именно, что тебя не знают, – непонятно ответила соседка. – А я им уже… – Она покачала головой. – В общем, прямо в ЖЭК и обращайся. До свиданья.

Когда Нина Ивановна скрылась в своей квартире, Тори спустилась во двор. Не было уже никаких сил таращиться на закрытую дверь. Теперь она выглядела зловещей.

В растерянности Тори опустилась на лавочку. На третьем этаже в знакомом окне белела легкая кисея. Привычный двор вдруг стал чужим, неуютным. Мир словно перевернулся за те полчаса, когда Тори уже не просто почувствовала, а поняла: с Леськой явно что-то случилось. Тори пыталась уговорить себя не рвать так душу: подруга где-то загуляла, но понимала: нет, не могла Леська «загулять».

Ломать дверь? К кому обращаться в таком случае? И как она попросит вскрыть квартиру, к которой официально никакого отношения не имеет? Но…

Тори хлопнула себя по лбу. Есть человек, что на законных основаниях может сделать это. И Вира же говорила! Хотя этот тип и был последним, у кого Тори хотела бы просить помощи.

– Леська пропала, – выпалила она сразу. – Знаешь? Много ему чести – здороваться. Тори злилась на Ивана.

Ясно же, что все эти события начались из-за него.

– Слушай, – устало выдохнул он, – мне уже так надоели ваши бабские шту…

– Телефон не отвечает несколько дней. Я полчаса в квартиру пыталась дотарабаниться. Глухо. В «Электронике» рвут и мечут – Леська не появляется на работе. Ее нигде нет.

– Как нигде? – оторопел Иван. Кажется, начинало доходить и до него.

– Как, как… Вот так. Честно говоря, не знаю, когда именно Леська пропала. Мы не виделись несколько дней.

– Думала, что она…

Хотела сказать «дурит», но это выглядело так, будто Тори на стороне Ивана.

– Переживает, – выговорила наконец-то с укоряющим подтекстом. – Ты когда ее видел?

В мобильном повисло напряженное молчание. Иван вспоминал.

– Последний раз… – задумчиво выдохнул он. – Видел очень давно, а слышал… Как раз накануне, когда мне шины прокололи. Это же ее рук дело?

Тори хотела похвастаться, что тоже имеет отношение к этой блистательной операции, но сочла в данный момент подобное признание неуместным. Просто промычала что- то нечленораздельное. Вроде да, а вроде нет.

– Она говорила что-нибудь? Ну, собиралась куда-нибудь? Вообще: что она говорила?

– Да орала всякие гадости. Как всегда. Грозилась, что закончу свою жизнь в страшных мучениях на больничной койке, никому не нужный и одинокий. А потом… Слушай, она и в самом деле уже несколько дней меня не беспокоит. А я еще думаю: почему так хорошо-то стало…

Тори вдруг сразу и безнадежно устала. Не было сил даже огрызнуться на то, что ему без Леськи «хорошо-то стало». Она заметила: Иван ни разу не назвал бывшую жену по имени. Говорил только «она».

– Ваня… Пожалуйста, подумай, куда Леська могла деться?

– Если уж ты не знаешь, то мне откуда?

– А тогда немедленно вызови кого-нибудь, чтобы вскрыть дверь! Понял? Немедленно!!!

Кажется, у нее начиналась истерика.

– Подожди…

Опять зависла пауза. На этот раз минуты на три.

– Вот, – ответил Иван. – Нашел. У меня остался ключ от квартиры. Случайно. Я ей все ключи отдал, а один, запасной, завалялся. Я когда-то – еще до женитьбы – друзьям иногда разрешал в свое отсутствие свиданки устраивать.

– О! – Тори обрадовалась. – Ты молодец. Конечно, не за потакания пороку, а что вспомнил. Не хотелось ломать дверь.

– Да кто бы тебе разрешил? – удивился он.

– Знаешь, как представлю, что она там лежит без сознания, и каждая секунда…

– Если бы она лежала там уже несколько дней, то…

В голосе Ивана послышался страх. Тори тоже передернуло.

– Нет, – твердо сказала она, отгоняя панику. – Леська еще молодая. Ничего с ней такого случиться не может.

Кажется, они с Иваном подумали об одном и том же.

О суициде.

– В общем, бери ключ и дуй сюда, – выпалила Тори.

В эфире опять повисла пауза. На этот раз какая-то очень уж напряженная.

– Эй, что случилось?

– Знаешь… – Иван промямлил почти нечленораздельно. – Мне… неловко… Мы же официально уже развелись…

Очевидно, его новая любовь – та еще стерва. Скорее всего, не разрешает Ивану даже думать о Леське.

– Не понимаю, что ты там бормочешь… – Тори опять начала нервничать и от этого злиться. – Срочно дуй сюда!

– Я не могу и не хочу иметь к этому никакого отношения, – уже четко и безапелляционно заявил Иван. – И в квартиру заходить не хочу. Давай встретимся в «Ласточке». Буду там минут через двадцать.

– Трус, – сказала Тори. – Жалкий трус. Ладно, обойдусь без тебя. Но жду в «Ласточке» не позже чем через пятнадцать минут.

Кажется, у Тори на голове поседел не один волос, пока она ожидала Ивана, а потом возвращалась к Леськиному дому с ключом, зажатым в мокрой от пота ладони. Всовывала кусок металла в замочную скважину дрожащими руками, и когда дверь, щелкнув, отворилась, еще несколько секунд топталась на пороге, не решаясь зайти.

С порога чувствовалось, что в доме никого нет. По крайней мере, живого или одушевленного. Квартира лежала покинутым псом, свернувшимся скорбным калачиком, с немым вопросом: когда вернутся хозяева? Стоял почти выветрившийся незнакомый запах, словно тут жгли ладан или индийские благовония. Может, бумагу, а после старались перебить гарь духами или освежителем. Впрочем, пахло очень слабо, отзвуком запаха, а не им самим.

Тори вздохнула и вошла в комнату, зажмурившись, чтобы сразу не увидеть безвольное тело Леськи. Открыла один прищуренный глаз, затем второй. Зал пуст и идеально убран. Леськи в нем не было – ни живой, ни в виде трупа. Это приободрило Тори. В спальне белье дышало чистотой и нетронутостью, Леськи там опять же не наблюдалось. В шкафу, наполовину очищенном от вещей Ивана, одежда Леськи оставалась на месте. Даже любимые джинсы, из которых Леська обычно не вылазила, аккуратно покоились в стопке других штанов. Она явно ушла из дома в том самом новом платье.

Ванная. Надраено до блеска и пусто. Ряды флакончиков на полочке, толстенький рулон мягкой туалетной бумаги, пушистые полотенца – кажется, совсем новые, Тори таких раньше у подруги не видела. Осталась кухня.

Тори вошла и с облегчением присела на мягкую накидку табурета. С одной стороны, она не обнаружила тело Леськи в квартире. Но с другой – это никак не объясняло исчезновение подруги. И теперь предстояло обзванивать морги, больницы и писать заявление на розыск. Ни первое, ни второе Тори никогда не делала. И совершенно не хотела никогда этим заниматься.

Леська, дурында, ну куда же ты подевалась? Тори почувствовала приступ удушья и рванула дверь на балкон.

Над домом часто и низко летали самолеты. Аэропорт находился так близко, что железные птицы с грузным свистом прорывали воздушный купол именно напротив Леськиной лоджии. Счастливые и немного пьяные от свободы, устремлялись в вольную волю по проложенному маршруту. Несколько недель назад, еще в счастливой «доизмене» Ивана, на этой лоджии они с Леськой курили тайком от него, опустошив бутылку легкого вина.

Иван был категорическим противником любых пагубных привычек. Что, собственно, не спасло его от пагубной страсти. Судьба всегда подкарауливает тебя там, где не ожидаешь. А тогда Тори и Леська, хмельные и безмятежные, скрывались от безупречного, правильного Ивана. Как они думали…

– Вот бы сейчас улететь куда-нибудь. – Тори затягивалась горьким дымом, провожая взглядом очередной самолет. – Все равно куда. Просто хочется летать. В облаках, над облаками. Повыше.

– А мне – наоборот, – засмеялась Леська. – Все время хочется нырять. Куда-нибудь поглубже.

– Нам нужно на море, – констатировала Тори. – Полететь на море. В этом случае соединятся наши мечты. Слушай, а давай?!

Эта прекрасная идея пронзила ее своей банальной гениальностью. Поехать куда-нибудь вместе.

– Мы никогда не выбирались из города, – подхватила Леська.

В ее глазах загорелся опасный огонек авантюризма, попавший на легковоспламеняющуюся алкогольную основу.

– В этот сезон не получится. – Подруга сразу принялась воплощать в твердые планы эфемерную идею. – А вот если годик подкопить…

– Можно не ходить в «Ласточку», – предложила Тори. – И каждый раз откладывать по тысяче, когда мы туда не пойдем.

– Уменьшить закуп продуктов не получится, – продолжала список Леська. – Иван не потерпит урезания рациона. Но он сможет оплатить билеты.

– Тебе-то, конечно, – покачала головой Тори. – А с какой стати твой муж должен раскошеливаться на меня?