Евгения Раш – Кирос должен победить (страница 1)
Евгения Раш
Кирос должен победить
Глава 1. Западня
Грязь чавкала, жадно всасывая лошадиные копыта. Размытое, больше похожее на болото месиво поблескивало лужами. По залитой грунтовой дороге двигался всадник на черном коне. Животное шло медленно, опустив морду, и еле шевелило рельефными ногами. Шерсть лоснилась от влаги, грива прилипла к шее, хвост болтался прутиком. Настрой наездника вторил коню. Спрятавшись в черный плащ с объемным капюшоном, он изредка поглядывал по сторонам, на стены из капель. Почти стемнело. Сквозь серый мир вокруг просачивался теплый свет из небольших избушек. Избушки, словно вылепленные детьми из глины, покосились. Потемневшая от влаги солома на крышах нелепо топорщилась по краям, когда-то побеленные стены стали серыми, потрескавшимися, с отвалившимися кусками. Рядом с избами то тут, то там прогибались под дождем навесы и сараи со скотом. Шум ливня перекрывал звуки городской жизни, жирные капли падали на черный плащ, разлетаясь брызгами.
Кирос поерзал. Вода просочилась через плащ, холодя плечи и спину. Осенний сезон дождей был самой нелюбимой его порой, особенно в Катапории. Паршивый регион. Неделя в пути по равнине – полям, лесам, болотам. Ни одной, даже захудалой деревушки по пути. Всю неделю без нормальной еды и кровати. Сегодня, он скакал что есть мочи, и успел-таки добраться до Хнайна. Раньше он здесь не бывал, но во время службы приходилось слышать и об этом городке на задворках страны. Сейчас оставалось лишь найти тавер…
ГАВ-ГАВ! ГАВ-ГАВ-ГАВ-ГАВ-ГАВ! Его откинуло назад, и Кирос едва успел ухватить скользкие поводья, пригибаясь к шее коня, когда тот встал на дыбы. Бесшумно блеснула молния. Перед конем, выставив лапы и трясясь от злобы, лаяла небольшая собачонка. Захлебываясь собственным лаем, грязная, облезлая, она сверкала злобными глазами-бусинами, но нападать не спешила. Кирос замялся на секунду, будто что-то вспомнив, но конь громко заржал, с брызгами впечатал в грязь передние копыта и ринулся галопом прочь.
– Чёрт тебя дери! – прокричал Кирос.
Он откинулся в седле, потянул сильнее. Конь бежал, не разбирая дороги, дергая задними ногами. Он купил его после особо крупного заказа. Тогда добыча сама пришла к нему в руки, и сбыть ее удалось быстрее и проще обычного. Он подозревал – не может все идти так гладко, и был прав. Конь, которого он тщательно осмотрел перед покупкой, в пути оказался чрезмерно пуглив и вспыльчив. Задрав голову, он пронесся вперед, по дороге, вздымая куски грязи. Кирос не ослаблял хватку, и животное постепенно снизило скорость, останавливаясь. Тяжелая от влаги грива подпрыгивала, конь мотал головой, переступая с ноги на ногу.
Гавканье позади смешалось с шумом дождя. Кирос выехал к небольшому двору, где стояло толстое, каменное здание с башней, выглядывавшей из-за его спины. Дворик освещали лампы. Словно ульи, они прятались на каменной стене под выступом пристроенного второго этажа. Со сводчатых крыш бурным потоком текла вода, падая в толстые бочки. Широкие, подпоясанные ржавыми поблескивающими обручами, даже они не справлялись с потоком, который проливался мимо, обогащая лужи.
Рядом с одной из таких луж горбилась свежесрубленная конюшня из крупных бревен. Кирос спрыгнул с коня. Грязь ухнула под ногами. Внутри конюшни пахло осиной, сеном и лошадиным денрьмом. Стоило зайти в затемненное помещение, и к нему тут же подлетел низкий пацан в вельветовой бордовой шапочке.
– Вечер добрый! Надолго вы к нам, дядя? – спросил он ломающимся, писклявым голоском, выхватывая поводья.
Тусклый свет, доносившийся от факела, тенями ложился на его лицо, подсвечивая крупные и частые веснушки. Руки, державшие кожаные жгуты, были пухлыми. Из угла громко фыркнули, вздохнули. Почти все стойла были пустыми. Значит, приезжих в городе не много. Оно и понятно, учитывая путь. Кирос потянулся к поясу, запустил пальцы в привязанный мешочек, и вынул золотую монету.
– На ночь, – ответил он, протянув золото парню.
Пухлая ручка ловко схватила его, тут же пряча за пазуху. Пацан поклонился раз, два, бормоча благодарности. Кирос обернулся, и направился в таверну. Горячая еда и пиво уже давно занимали все его мысли.
– Как зовут животинку-то? – окликнули со спины.
– Конь, – он ответил, не оборачиваясь и толкая скрипучую дверь.
В таверне было сухо, тепло и громко. Пахло едой и алкоголем. Он оглянулся. От выхода тянулись длинные столы. На них, за ними и под ними лежали, сидели, стояли мужики и бабы. Они кричали, молчали, пили, чавкали, стучали ложками по тарелкам, ржали и рыгали. Двадцать три. Четверо проблемные. В конце зала брюхатый, лысый тавернщик хлопотал за барной стойкой. Не обращая внимания на пару недоброжелательных взглядов, Кирос проскрипел щелястыми полами из грубой доски, сел и откинул капюшон. Почесал гнездо на темно-русой голове, недовольно прищурившись. Голову кусали грязь и пот. Помыться бы.
– Ты хозяин? – спросил он у лысого, добродушного на вид мужичка с яркими, пушистыми рыжими усами.
– Таки я. Что будет угодно? – спросил тавернщик, закидывая мокрую тряпку на плечо со шлепком и наклоняясь. Его жирная, потная лысина отражала свет развешанных по залу жидких свечей в глиняных горшках. Кирос снова потянулся к поясу за деньгами.
– Поесть, выпить, комнату на ночь. За коня заплатил.
– Все сделаем в лучшем виде! Пять монет, – приободрился хозяин, сверкая довольным взглядом из-за усов.
Кирос хлопнул монетами по стойке. Его собеседник обтер руки о засаленный фартук, сгреб деньги и скрылся за аркой, ведущей, по-видимому, на кухню. Покачиваясь на обшарпанной бочке, путник рассматривал содержимое полок. Деревянная утварь, стеклянные бутыли с темными пробками, по бокам уселись жирные свечи. Скатываясь в сосульки, воск сползал и падал на пол рядом с пузатыми бочками с чопами. Позади разразилась брань, грянул разбитый кувшин. Должно быть, разбушевались четверо проблемных.
Из прохода сильно пахнуло тушеными овощами и мясом. Живот заурчал, что-то кольнуло изнутри. В проходе зашаркали, и вскоре тавернщик снова показался. Пыхтя, он подошел, поставив деревянную миску с жаркое и ложку. От миски валил пар. Кирос тут же принялся за порцию. Мягкие, жирные овощи с мясом согревали нутро с первой ложки. Раздался громкий чпок, журчание, и вскоре пухлая, покрытая рыжими волосками рука стукнула кружкой с ароматным, пенящимся пивом. Сам он сел напротив, оперев голову на руку и сморщив надутую щеку. Он лениво оглядывал комнату, как-бы невзначай бросая взгляд на новоприбывшего посетителя.
– Что это за город? Ни разу тут не был, – как-бы с любопытством спросил Кирос.
Тавернщик заерзал, воодушевившись, начал поглаживать усы.
– Таки Хнайн, столица региона нашего, Катапории. Ты чего, из-за границы? Антаковский?
Помотав головой, Кирос сделал несколько больших глотков из кружки. Пиво приятно горчило, покалывая и охлаждая горло.
– Нет, я за границей не бывал никогда. Приехал из столицы.
– Воот оно как… – толстяк почесал второй подбородок, замешкавшись, но все же протягивая руку, – Меня Фуколом кличут, будем здоровы.
– Сокрил, – ответил Кирос, пожимая сальную, мокрую от пота ладонь, тут же хватаясь за ложку.
– Сколько до следующего города? Дороги свободные?
– Два дня пути и тамочки. Про дороги-то я тебе таки и не скажу, в Катапории живем как-никак.
Кирос хмыкнул. Этот бедный, отрезанный от остальной страны регион уже давно прославился как бандитский. И столицей этих бандитов был Хнайн, с двумя бандами. Впрочем, его это волновало мало. Главным было проскочить между администрацией и криминалом, переночевать и двинуться дальше, не взбаланамутив это болото. Если до следующего города два дня, значит за ночь отдохнуть успеют и он и конь, заработать можно в следующем городе, а там и до границы недалеко. Если успеет уехать до того, как возобновят войну и закроют границу для гражданских – спокойная жизнь ему будет обеспечена.
– Слушай, – его мысли снова прервал голос Фукола, – а как там в столице сейчас? Мне стока баек понарассказывали! Правда, что у вас не льном, а бумагою пользуются, и что король на улицы выходит?
Как там сейчас было в столице, Кирос не знал. Уже пять лет он скитался по стране, убивая и продавая разыскиваемых преступников перекупам и скрываясь от администрации. Пожевав еще и подумав, он хотел было ответить, но не успел.
Бочка рядом с грохотом отлетела в сторону. Грубая, загорелая рука хлопнула рядом с миской недоеденного жаркое, опрокинув кружку. Пиво брызнуло на стойку, пол, тавернщика, кружка плюхнулась вниз, с громким, полым стуком, уперлась ручкой о грубую доску. Яркий запах пива ударил в нос. Пенящееся пятно расползалось по стойке. Кирос почувствовал чье-то присутствие спиной, но повернулся не сразу, медленно. Над ним нависал тучный, смуглый парень с широким лбом.
– Значит, столичная штучка приехала. И как тебе тут?
Широкий лоб дернулся вниз, черные глаза зыркнули на ботинки Кироса, на которых уже начала подсыхать грязь.
– Туфеля запачкал, королевский жополиз?
Большелобый сузил глаза, дрогнув длинными черными ресницами, и выдохнул на Кироса луком, перегаром и табаком. Тот не поморщился, хотя хотелось. Один из четырех проблемных.
– Гаврила, таки успокойся, чего на гостей кидывашся? – Попытался было влезть Фукол, выставляя вперед толстые ладони, но большелобый махнул рукой, глянув на него разок.