Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 96)

— Оля, прекрати, — снова одернул ее муж. — Спасибо вам, милые девушки, за то, что не отдали внуков и за ними присмотрели, и за то, что приютили их и вызвали скорую для Наташи.

Они подхватили малышей на руки и вышли в подъезд.

— Вот так мама, — покачала головой Олеся. — Надеюсь, папа защитит дочь от такого мужа.

— Надо верить в людей, — вздохнула Маша. — Пошли киноху какую-нибудь посмотрим.

— Идем, — кивнула Олеся. — И надо съесть по конфете, снять стресс.

Поездка на автобусе

Всё же Олеся поговорила вечером с мамой. Та ее настойчиво звала в гости.

— Дочь, ну не получилось сегодня, приезжайте с детьми завтра. Мы по вам так соскучились. Бешбармак приготовим, салатики какие-нибудь. Ты какой салат хочешь?

— Я бы от шубы не отказалась, — сказала Олеся.

— Значит, будет тебе шуба. Ну что, приедете? — спросила мама.

— Приедем, — кивнула Олеся.

— Что у вас там такого страшного произошло, что вы проспали?

— Да соседке ночью плохо стало. Вот скорую вызывали.

— А она не отравилась? — поинтересовалась мама.

— Нет, что-то по-женски, — Олесе не хотелось рассказывать все подробности.

— Ясно. Хорошо, что с вами всё в порядке. Дед малышне подарков накупил. Ты даже не представляешь, как мы соскучились. Может, соберешь все пожитки и сразу к нам на постоянное место жительства переедешь? — спросила мама. — Там же вас теперь ничего не держит.

— Мне подумать надо, всё прикинуть. Да и не хочется срывать детей среди года. И так мы школу поменяли. Они только привыкли, и опять их дергать.

— Приедешь, и поговорим. Если сейчас не хочешь переезжать, то потом, может, надумаешь. Ну всё, ложитесь спать, больше отвлекать не буду. Надеюсь, завтра увидимся. Очень вас ждем, — сказала мама.

Утром ребятня повскакивала раньше будильника. Видно было, что им очень хочется поехать в деревню. Олеся собрала вещички, прихватила планшет на всякий случай, вдруг неожиданно работа привалит. Они позавтракали и направились на автовокзал. Оля и Денис вспоминали, как они в прошлом году ходили на горку, как лепили снеговиков, как бегали по речке и катались на старых коньках по льду, как с дедом ходили в лес на лыжах. Дети так радовались тому, что в скором времени приедут к бабушке с дедушкой. И Олеся невольно заряжалась от них этой радостью.

Она взяла билеты, и они направились на автобусную остановку. Их автобус уже стоял там и ожидал пассажиров с открытыми дверями.

— Как хорошо, что не нужно ждать его, — обрадовалась Олеся.

Они уселись на заднем сиденье втроем и продолжили болтать о всякой всячине. В салон автобуса зашла семья — родители и двое детей. Денис перестал весело болтать и посмотрел на них.

— Мама, а папа еще долго будет болеть? — спросил он с грустью.

— Не знаю, сынок, может быть, всю жизнь.

— И мы его никогда не увидим? — Денис глянул на нее с тоской.

— Как получится, — пожала она плечами.

— Я надеюсь, что он когда-нибудь вылечится и мы снова будем жить все вместе.

— Нет, сынок, вместе мы жить уже не будем, — ответила Олеся.

— Почему?

— Потому что это опасно.

— Но он же вылечится, — упрямо сказал Денис.

— Но у него может опять случится приступ.

— Не задавай глупых вопросов, — дернула его за рукав куртки Ольга, — Он маму чуть не убил. Ты же не хочешь, чтобы у нас не было мамы?

— Я хочу, чтобы была и мама, и папа. Но только хороший, добрый папа, — ответил упрямо Денис.

— А я его боюсь, — честно призналась Оля, — Вдруг он опять начнет на нас кидаться. Нет, не надо нам такого отца.

Олеся нахмурилась и отвернулась к окну, надо было чем-то отвлечь детей, вот только она не знала чем, ничего ей в голову не приходило. Помогла ей в этом какая-то старушка, которая уселась напротив них.

— Ой, Олеся, это ты? — всплеснула она руками, — Какая большая стала, выросла.

Олеся взглянула на нее, потом внимательно присмотрелась.

— Баба Тося, ой, я вас не узнала. Богатой будете.

— С нашими пенсиями будешь богатой, ноги бы не протянуть, — грустно рассмеялась она, — Это твоя ребятня?

— Моя.

— Какие детки большие уже. К родителям в гости едете?

— Ага, — кивнула Олеся.

Баба Тося была соседкой родителей Олеси.

— А я вот к своим ездила в гости на Новый год. К внучке, к детям забежала. Вчера приехала, а сегодня уже обратно.

— Что-то вы быстро, — удивилась Олеся.

— А чего у них рассиживаться, у них свои планы на каникулы, и я в эти планы не вхожу, — горько усмехнулась старушка, — Ну и ладно, навестила, проведала, убедилась, что все живы-здоровы, можно и обратно. Посмотрела на этот ваш город, ничего в нем хорошего нет, шумно, грязно, транспорта много, того гляди собьют. Продавцы все неприветливые в магазинах и поговорить не с кем. Вроде народа кругом полно, а словом перекинуться не с кем. Н-да…

— Люди всякие, и там, и тут, — улыбнулась Олеся.

— Ага, всякие, — кивнула бабушка, — Злые в городе, все злые. Толкнул меня, старуху, в грязь, обматерил и дальше побежал, даже не помог подняться и не извинился. Дочка дома обругала, что я в грязном пришла. Но с другой стороны, и польза от этого подлеца была, мне дочь свой старый пуховик отдала взамен испорченного пальто. Хотя не такой уж он и старый. Она его всего два сезона относила и собиралась выкидывать. Вот мне отдала. Он мне малек большеват, но я его на кофту напялила и в самый раз. А пальто она мое выкинула. Тридцать лет ему, я его еще при Горбачёве шила на заказ в ателье. Она мне еще с собой кое-каких своих вещей отдала, какие новые, какие чуть ношенные. Поправилась, не влезает, говорит, климакс у нее начинается, вот ее и растарабанило в разные стороны. А по мне, так жрать меньше надо и двигаться больше. Ты вон, я посмотрю, какая была, такая и осталась, чуток поправилась, но это тебе к лицу, а то совсем тощей была в девках.

В автобус набились еще пассажиры, и он тронулся с места.

— Ну всё, с богом, — перекрестилась баба Тося, — Ой, а что я всё про себя да про себя. Ты-то как? Мать говорила, что тебя муж из дома выгнал.

— И что? — с улыбкой спросила Олеся.

— Так почему выгнал-то?

— Не знаю, — пожала плечами Олеся.

Ей не хотелось рассказывать про себя в полном автобусе.

— Наша папа заболел, поэтому, чтобы от него не заразиться, мы ушли, — важно ответил Денис.

— Ой, правда, что ли? — баба Тося постаралась развернуться и начать дышать в другую сторону.

— Правда, — не смогла сдержать улыбки Олеся.

— А чем заболел-то?

— Не могу вам сказать, лежит почти месяц в больнице. К нему никого не пускают и не говорят, что с ним, — Олеся многозначительно посмотрела на соседку.

Та стала крутить головой в разные стороны.

— Ой, Люсенька, Люсенька, — помахала она какой-то тетке рукой, — Я тебя и не узнала, Люсенька. Как поживаешь.

Она подхватила свои кульки и ринулась к Люсеньке — дородной тетке, которая занимала полтора места.

— Иди, мальчик, на мое место, а я тут сяду, — баба Тося подняла какого-то паренька с места.

Он вынул наушник из уха, тяжело на нее посмотрел, но спорить не стал, подхватил свой рюкзак и пересел на сиденье напротив Олеси.