Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 98)

— А я чё, я ничё, — подмигнул он и налил себе из графинчика половину рюмки настойки.

— Поговори мне еще тут, — погрозила ему кулаком бабушка.

Хлопнула входная дверь.

— Юра, идем к нам, — крикнула мама, — Мы уже за стол сели.

— Я выпить могу? — спросил папа, заходя в комнату.

— Конечно. Что за странные вопросы? — удивилась она.

— Никому никуда ехать не надо?

— Нет, бабушка с дедушкой сами до своего дома дойдут, а Олеся с детьми у нас остается.

— Вот и хорошо.

Он уселся за стол, наложил несколько ложек разного салата в тарелку, налил половинку рюмочки настойки.

— За что пьем? — спросил отец.

— За мир во всем мире, — хмыкнул дед.

— Вот балбес, — сказала бабушка, — За Новый год!

Все чокнулись бокалами и рюмками, выпили, а потом принялись за еду, и потекли реки разговоров. У Олеси все пытались выспросить, как она живет, что у них с мужем произошло, какие у нее теперь планы на жизнь.

— Олеся, ты же понимаешь, что сестренке нужно помочь? — выдала чуть захмелевшая мама.

— А чем я ей помогу? — спросила Олеся, понимая, что сейчас разговор пойдет о деньгах.

— Ну ты сама взрослая, должна понимать, чем, — сказала мама.

— Отстань от девки, — хмыкнула бабушка, — Ей и так не сладко. Надо поделиться своими горестями что ли?

— Ей муж должен был оставить хорошие отступные.

— Ей, а не тебе, — насупилась бабушка. — Пусть сама решает, что ей со своими деньгами делать.

Светка поднялась из-за стола.

— Не могу больше с вами сидеть, спина отваливается, — сказала она, — Приятного аппетита.

— Спасибо, — кивнула Олеся.

— Иди, Светочка, полежи, — улыбнулась ласково мама.

— Угу, — ответила Света и удалилась.

— Ей когда рожать? — спросила Олеся.

— В марте или апреле, — пожала плечами мама, — Надо бы уже ремонт в комнате сделать, да потихоньку покупать всё необходимое. Я посчитала, получается около двухсот тысяч. Я даже не знаю, где такие деньги взять.

Она с надеждой посмотрела на Олесю.

— Может, хоть немного подкинешь? — спросила она ее.

— Не могу, — улыбнулась Олеся.

— Почему?

— Я решила квартиру брать, уже предоплату внесла.

— А я думала, ты к нам сюда переедешь. У бабушки с дедушкой будешь жить.

Дед, который решил потихоньку ото всех выпить еще рюмочку, даже подавился настойкой.

— А зачем Олеська у нас жить будет? — откашлялся он.

— За вами присматривать, — сказала мама.

— Не надо за мной присматривать, я не младенец, — ответил он, — За мной вон бабка хорошо присматривает, никуда не денешься от ее присмотра, и днем и ночью бдит.

— Алла, ну действительно, чего ты там придумала, — с изумлением посмотрела на дочь бабушка, — Мы пока в состоянии сами за собой ухаживать. Весьма бодры. У Олеси своя жизнь, дети там у нее в городе учатся. Зачем ей здесь-то жить?

— Здесь родина, здесь все родные, школьные подруги остались.

— Ой, Алка, не выдумывай. Чего молодой бабе тут делать? Может, она еще замуж захочет выйти, а у нас тут с женихами беда.

— Как замуж? Олеся уже была замужем, зачем ей выходить еще раз? Вон сестре бы помогла лучше.

— А Олеське кто поможет? — строго спросила бабушка, — Да и вообще, что это «за она уже была замужем»? Ей только тридцать лет.

— Тридцать два, — уточнила мама.

— Ага. Ты вспомни, во сколько лет ты Катьку родила. В тридцать шесть лет.

— Я ее от мужа родила. От того же, что и первых двух.

Катя — младшая сестра, встала из-за стола, ей не хотелось слушать все эти разговоры.

— Мама, я пойду погуляю, — сказала она.

— Конечно, иди.

Мама решила пока замять этот разговор, дабы не спорить с бабушкой. Она быстро переключилась на внуков и стала рассматривать игрушки, которые им под елку положил дед Мороз.

— Не переживай, Олеся, мы тоже не хотим, чтобы ты сюда переезжала, — сказала бабушка.

— Ага, мы только с бабкой жить начали, а тут еще ты к нам под бок, — крякнул дед, — И опять мне в трусах не походить в собственном доме. Помирать мы пока не собираемся, не болеем, так что сиди там в своем городе. Там возможностей больше.

Олеся была благодарна бабушке и дедушке, что они ее сейчас поддержали.

Раскрылась тайна

Просидели, проговорили за столом практически до самого вечера.

— А идемте кататься на горку! — предложил дед и подмигнул.

— Дозрел что ли до горки? — со смехом его спросила бабушка.

— Да устал уже ваш бабский треп слушать, да и чую, у меня где-то на нижней точке откладывается жирок. Надо бы его растрясти, чтобы он мне потом ходить не мешал. А то будет, как корма у нашей Светки.

— Вот ты дурной, Светка беременная, а не толстая, — одернула его бабушка.

— У нее такое седалище еще до беременности было. Ее Петька, Катькин муж, всё любил щипать за мякоть. То ее в одном месте зажмет, то в другом, то на машине ее катает по задам.

За столом наступила неловкая тишина.

— Ясно, понятно, — хмыкнул отец, поднимаясь из-за стола.

— Вот ведь старый кобель! — взвилась бабушка.

— Это что получается, наша Светка от Катькиного мужика залетела? — с удивлением на всех посмотрела мама. — Папа, а ты чего никому не сказал?

— А меня кто спрашивал? — дед на всех хитро посмотрел, — Я думал, вы все в курсе. Все молчат, я и не лезу.

— Вот и зятек нарисовался. Юра, он же практически наш ровесник, — ошарашенно сказала мама.