Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 70)

— Иди, конечно, еще надоедим друг другу.

— Точно, я же пока работать не буду, — вздохнула Маша.

— Тебе помочь?

— Нет, что ты, сама справлюсь.

Она ушла в душ, а Олеся отправилась обратно к себе в комнату работать, пока дома не было детей. Через полчаса они сидели на кухне, и Маша делилась своими новостями.

— Этот так и не появился? — спросила Олеся.

— Представляешь, вчера приходил вечером. Я уж вам звонить не стала рассказывать. Вон полный пакет еды притащил. Я есть ничего не стала, всё ребятне привезла. Как он лебезил, как извинялся, прощение просил. Дескать, не думал, что у меня такие травмы будут. Решил, что я просто пьяная и к нему с пьяных глаз под машину попала. А он торопился, на самолет он опаздывал, в командировку уезжал, вот и не стал никого вызывать. Типа проспалась бы, очухалась и сама ногами до дома дошла, чего занятых людей беспокоить.

— Ты же трезвая была.

— Конечно. Я же в этот день собиралась работать. Да и вообще, ты сама знаешь, я не пью, могу только бокальчик вина или шампанского выпить или рюмку коньяка, — кивнула Маша.

— И что он предложил? — спросила Олеся.

— Ну, он мялся, как мятный пряник. И такой мне говорит, дескать, может, как-нибудь с тобой договоримся, я же извинился, не хочется права и свободу терять, давай, говорит, ты заявление заберешь и всё, а я там на лекарства деньжат подкину немного.

— Только на лекарства? — с удивлением спросила Олеся. — А ничего, что ты почти месяц проторчала в больнице, и что ты одна содержишь двоих детей, и что за квартиру тебе платить придется из тех денег, которые ты не заработала. И еще неизвестно, когда ты сможешь выйти на работу, ведь ты работаешь руками, — возмутилась Олеся.

— Представь, я ему все это такими же словами и сказала, — хохотнула Маша. — У меня голова почти постоянно раскалывается, до тошноты кружится, а он мне немного деньжат на лекарства подкинет. Он еще и обиделся, говорит, человечней надо быть, у него свои дети есть и жена, а еще у него машина пострадала, и он будет подавать на меня ответный иск, ибо страховая отказалась компенсировать ему ремонт.

— Обалдеть, вот это наглость, — удивленно произнесла Олеся. — Ты там в этом сугробе чуть не замерзла. Чудом никаких обморожений не случилось, или вообще померла бы там, дети сиротами бы остались. А он требует компенсацию за ремонт машины. Может, его тоже пару раз переехать туда-сюда, чтобы всё прочувствовал. Бывают же такие резиновые изделия, — возмущалась Олеся. — И он еще угрожает.

— Я ему сказала, что в следующий раз будем разговаривать либо у следователя, либо на суде, — сказала Маша. — Так он мне кинул в лицо тысячу, типа на тебе на лекарства, развернулся и ушел.

— Смотри, еще потащит соседок по палате в качестве свидетелей, что он тебе деньги давал.

— Только никто не пойдет, — помотала головой Маша. — Там бабоньки так на него возмущались, что даже медсестра прибежала, думала, что у нас что-то стряслось или кому-то плохо стало.

— Да еще бы.

— Я потом следователю позвонила и сказала, что этот крендель объявился. Он поблагодарил за информацию.

— Надеюсь, его прав лишат за такое и вообще посадят, — сказала Олеся. — Это оставление в опасности человека. Фрукты он там принес, вот ведь козел вонючий.

— А у тебя что за ожерелье из пальцев на шее? — спросила Маша, рассматривая разноцветные синяки у Олеси.

— Приходил этот, душил, — вздохнула та.

— Как он тебя нашел?

— Директриса сказала, в какую школу я перевела детей. Он их подкараулил и пришел вместе с ними домой. Он взбесился и стал меня душить.

— Надеюсь, его в кутузку упекли? — спросила Маша.

— Нет, лучше, в желтый дом.

— Так его полечат и выпустят, а вдруг он опять припрется? Надо менять место жительства.

— На что? — вздохнула Олеся. — Мне опять детей переводить в другую школу? Он опять нас найдет. На каникулах к родителям уеду, попробую там присмотреть жилье. Надеюсь, он туда за нами не попрется, да и отец будет рядом, если что поможет.

— Я бы не особо надеялась на отца, — покачала головой Маша.

— Куплю тогда себе обрез, — хмыкнула Олеся.

— Олеся, это не выход из положения. Юрик твой что говорит?

— Маша, у нас с ним чисто деловые отношения, да и не будет он впрягаться из-за посторонней бабы.

— Куда ни кинь, везде клин, — вздохнула Маша. — Ладно, дорогая, я пойду прилягу, а то через полчаса детки из школы придут. Я хоть немного подремлю, а то глаза слипаются.

— Иди, конечно, хватит рассиживаться.

— Вечером я сама готовить буду, а то ты три недели моих детей кормила.

— Ага, готовить она будет одной рукой, — усмехнулась Олеся. — Кстати, с готовкой мне хорошо ребятня помогала. Младшие резали, старшие чистили. Хоть вроде все медленно и долго, а всё быстрей, чем я бы одна колупалась.

— Вот и правильно, нечего их баловать, а то вырастут неженками и не смогут сами себя обслужить, — согласилась Маша.

Она ушла к себе в комнату, а Олеся стала на кухне всё прибирать. В холодильнике оставалось немного супа, да она решила еще приготовить гречку с фаршем для тех, кто от него откажется, да простой салат из капусты с морковью сделать. Провозилась до прихода ребятни.

Столько радости было у Машиных детей, когда они увидели, что мама дома. Они даже немного поплакали от переполнявших их эмоций. Делились рассказами о школе, о бабушках и о том, как Олесю душил бывший муж, а еще рассказали про Катю, больно уж она понравилась детям.

— Ого, — удивилась Маша. — Еще и на курсы пошла?

— Угу, — кивнула Олеся.

— Надо бы детей тоже на какие-нибудь кружки пристроить или в секцию отдать, — задумчиво сказала Маша. — Но ты молодец, надо учиться за себя постоять. Мой-то не дрался, но у него дружки те еще буяны были, я только так их из дома вытряхивала, могла и в морду кулаком насовать. А ты маленькая, хрупенькая, надо хитростью и ловкостью брать.

После обеда и бурного общения все разошлись по своим комнатам. О том, что Машу выписали, Мадине решили сообщить вечером. Про своего кавалера Маша так и не рассказала.

Мечтать не вредно

На следующий день Олесе позвонил Петр — адвокат.

— Доброго дня, — сказал он. — Счета вашего бывшего супруга арестованы. Суд вынес постановление. На счетах не так уж и много денег, чуть больше полутора миллионов. Надо будет заехать ко мне, взять постановление и ехать с ним в банк. Нужно оплатить госпошлину и мне проценты, как мы с вами и договаривались.

— Что, вот так всё просто? — удивилась Олеся. — Мне не нужно ехать в суд, там что-то говорить, что-то доказывать?

— Нет, ничего не надо. Машина тоже подлежит разделу, также идет компенсация за испорченные и пропавшие вещи, но там немного, 90 тысяч всего.

— Даже так? — удивилась Олеся. — Вот это подарок на Новый год.

— Было бы еще неплохо получить компенсацию от вашего мужа по уголовному делу или же его куда-нибудь определить, чтобы он вам больше никогда не досаждал. Но пока об этом приходится только мечтать.

— А что там с экспертизой? — спросила Олеся.

— Пока проходит, — коротко ответил Петр. — Как будет результат, так я вам сразу сообщу.

— Ясно.

— Так что подъезжайте в мой офис в любое время за решением суда. Если меня не будет на месте, то я все оставлю секретарю.

— Благодарю, — обрадовалась Олеся. — Ой, Петр, у меня еще у подруги проблемы возникли. К вам можно обратиться?

— Коротко можете суть проблемы изложить? — строго спросил он.

Олеся быстро рассказала всю суть.

— По таким делам специализируются автоюристы. Сейчас я вам в сообщении скину номер телефона. Очень хороший специалист. Он ей все объяснит и расскажет, что и как нужно будет сделать.

— Спасибо вам огромное, — кивнула Олеся. — Всего доброго.

— До свидания.

Через пару минут на телефон пришло сообщение с номером.

— Маша, Маша, — постучала Олеся в комнату соседки. — Ты не спишь?

— Открыто, заходи. Я тут лежу в потолок пялюсь, думаю, что нужно ремонт сделать, — ответила та.

— Слушай, мне тут дали телефон одного автоюриста. Звякни, может, поможет.

— Олеська, мне же платить нечем. И так весь месяц на вашей шее просидели. И еще неизвестно сколько без работы буду, — ответила Маша, поднимаясь с дивана.