Евгения Потапова – Общежитие Феникс (страница 72)

— Машуль, да чего ты отказываешься, я же денег с тебя требовать за это не буду. Мне хочется тебе приятное сделать, чтобы ты там не хандрила и не плакала. У них аллергия на что-нибудь есть?

— Угу, на домашние дела, — ответила она.

— Ну как вырастут, так пройдет, — рассмеялся Иван. — Я сейчас к тебе мигом прибуду. Жди.

— Жду, — ответила Маша и улыбнулась.

Она сбросила звонок и довольная улеглась на диван. Ей показалось, что после разговора с Ваней ей даже полегче стало. Почему-то вспомнился его рассказ, как он в больницу загремел.

— Жил я себе жил в съемной квартире и тут думаю, а не замахнуться мне на свое собственное жилье. Сел и на листочке прописал, что я хочу себе купить. Оказалось, что желаю я себе дом на земле, но в городе, а не в области. Чтобы большой был, чтобы с земельным участком, и чтобы всякие гаражи да мастерские были. И стал я по разным объявлениям ездить, да всё мне не то было, то одно не так, то другое, то участка нет, то цена большая. А тут у нас на работе у одного сотрудника дядька свой дом решил продавать. Там, правда, не совсем всё доделано, коробка, крыша, полы, окна, отопление, вода с каналюгой и электричество, а в остальном широкий полет дизайнерской фантазии и денег в кошельке.

Сгоняли мы с ним, посмотрели, что там к чему. В общем, оказалось практически мечта, только недоделанная, да дом малек великоват для меня одного. Я решился и купил, в долги чуток влез, но всё же смог. Оборудовал там себе кухню, в ней и живу. И вот стою я на лестнице, подделываю систему отвода воды и думаю, а на кой я такую себе домину взял, ведь ни семьи у меня нет, ни детей, да и родители навряд ли ко мне переселятся. И как-то неудачно я повернулся и грохнулся вместе с лестницей на землю. Хорошо так головой приложился, до чертиков в глазах, и ногу сломал. Трезвый был на сто процентов.

— Даже обидно? — со смехом спросила его тогда Маша.

— Так я не пью.

— Завязал? — поинтересовалась она.

— Да я и не пил. Только чуток в Новый год да на день рождения. Не нравится мне, да потом голова болит сильно после этого, раскалывается.

— А почему не женат до сих пор? — спросила его Маша.

— Был женат, да как-то не сошлись мы с ней на почве рождения детей, — ответил он.

— Ты не хотел детей?

— Это она не хотела. Считала, что нужно лет пять для себя пожить. Может быть, оно и правильно, но я с ней был не согласен. В общем, мы с ней разругались в пух и прах. Она уехала, а потом я узнал, что вышла за другого и через год родила ему ребенка. Видно, она со мной не хотела этих детей заводить. А потом как-то отношения с другими не складывались, некогда всё было их складывать. То я не подходил, то мне на душу не ложились, — ответил тогда ей Иван.

Он и про детей у нее спрашивал, и про бывшего мужа, и про аварию интересовался, и про жизнь Машину. А она особо ничего и не скрывала, думала, что это просто такая дружба больничная и после выписки она исчезнет. Однако Иван, видно, так не думал, хоть и выписали его раньше Маши, то всё равно он продолжил с ней общаться, несколько раз приезжал в больницу и переписывался с ней. Когда узнал, что Машу выписывают, то приехал и забрал ее оттуда.

Маша лежала на диване и думала, а вдруг это правда судьба, а вдруг и правда что-то получится. Потом отогнала от себя глупые мысли, решив, что надеяться не стоит, а то можно попасть, как с этим Димой, и тоже вроде мужик такой весь хороший, положительный, а взял и на всё положил. Отогнать-то отогнала от себя мысли глупые, но с дивана встала и пошла приводить себя в порядок.

— Хоть причесаться надо, и, может, губы там накрасить или глаза, — вздохнула она. — Не встречать же человека чучелом, а то еще напугается.

Тут она вспомнила, при каких обстоятельствах они познакомились, и улыбнулась. Если он тогда не испугался и не убежал, то сейчас и подавно.

Иван приехал через сорок минут, привез несколько пакетов с продуктами.

— Весь мешок я тебе не приволок, съедите это, потом еще привезу. Тут ребятне всякие вкусняхи, сосиски, колбаски — детвора такое любит, ну и фрукты, конфетки, соки и прочую еду.

— Знаешь что, Ваня, — прищурилась Маша.

— Что? — испуганно спросил он.

— А давай ты у нас будешь Дедом Морозом на Новый год. Сейчас мы вот эти все конфетки и печеньки спрячем, потом с Олеськой рассуем по мешочкам, добавим еще чего-нибудь, а ты нашим принесешь их в мешке и подаришь. Вот будет радости-то.

Он на нее смотрел ошалело.

— Я, наверно, что-то не то спросила, — тут же расстроенно сказала Маша.

— Да нет, всё нормально, я просто такого не ожидал, — помотал он головой.

— Ваня, ты не переживай, мы подарки ребятне сами купим. Надо только прийти и подарить им ну и поздравить. Если у тебя на 31-ое число какие-то планы, то можно на 30 и на 29 договориться. Ой, ладно, забудь, что-то я куда-то погнала коней.

— 31-го числа я абсолютно свободен и первого и второго января тоже. Приду и поздравлю твоих ребятишек.

— Не моих, а наших. У нас на троих девок шесть детей, — сказала Маша.

— Ого, как здорово, — удивился он. — Шесть, так шесть. Но я согласен. Вот только у вас елки еще нет, — огляделся Иван.

— Вон стоит в коробке искусственная, ребятня из школы вернется, и будем наряжать.

— Не наряжайте пока. Я вам живую притащу.

— Ой, еще будешь на такую ерунду тратиться, — махнула она рукой.

— Машенька, это не ерунда, это праздник, это добрые воспоминания, это хорошее настроение, в конце концов, из таких мелочей состоит счастье. Всё, не спорь со мной.

У него зазвонил телефон.

— Минутку, я отвечу, — он взял трубку. — Да, хорошо, скоро буду.

Иван сбросил звонок.

— Машунь, мне нужно бежать, приятно было увидеться. Попозже созвонимся, Дед Мороз в силе. Купи себе лекарства и лечись, — он как-то неловко и по-детски чмокнул ее в щечку, покраснел и кинулся к выходу.

Она с удивлением смотрела ему вслед, затем подошла к двери и закрыла замок.

— А я ему однозначно нравлюсь, — улыбнулась Маша. — Надеюсь, подвоха тут никакого не будет.

Сколько радости и счастья

Олеся застала Машу разбирающей пакеты. Она на нее как-то воровато посмотрела.

— Откуда это? — с удивлением спросила Олеся.

— Да так, знакомый принес, — пожала плечами Маша, — Помоги мне их разобрать, а то мне одной рукой неудобно. Там печенья, конфеты, еще какие-то сладости должны быть. Сваливай всё это отдельно.

— Что за знакомый? Этот твой Дима или тот, что тебя сбил?

— Мы в больнице познакомились. Мужик, который меня привез, — пояснила Маша. — Ну чего ты встала? Давай быстрей, а то сейчас дети со своих кружков и репетиций придут, можем не успеть. Потом сделаем с тобой из этого сладкие подарки. Представляешь, какая экономия. Я-то ничего своим не успела купить, — вздохнула она тяжело. — Носки вот у меня новые лежат, вот им их и подарю.

Олеся глянула на Машу, но спорить с ней не стала. Она сама как-то забыла про подарки со всеми этими событиями. Нет, конечно, она что-то там планировала купить детям, но даже не представляла, где это всё прятать в небольшой комнатке, где все на виду.

Вдвоем они быстро разобрали пакеты, сложили все сладости в один, и Олеся его спрятала на антресоли. Остальные продукты отнесли в холодильник.

— Ну как сходила? — спросила ее Маша.

— Нормально, полчаса правда прождала, пока там всё операционистка проверит. Сказала, что деньги должны прийти в течение 1–3 суток. Мне вот даже не верится, — вздохнула Олеся. — Теперь нужно придумать, куда сбежать.

— А ты со своим Юрой договор заключала? А то же перед ним у тебя обязательства.

— Нет еще.

— Ну тогда можно подумать, куда рвануть, — кивнула Маша.

— А теперь ты рассказывай, что там за приятель, — сказала Олеся.

— Да чего там рассказывать. Я в больнице вышла погулять и упала в коридоре. Он меня поймал. Ну вот мы с ним там общались. Я думала, раз его выписали, так всё наше общение на нет и сошло. А он меня сначала забрал, а сегодня вот продукты привез. Еще пообещал быть Дедом Морозом на празднике у нас.

— Даже так, — удивилась Олеся.

— Но я что-то не особо верю, — вздохнула Маша.

— Ну вот и проверим. Ой, я же тебе лекарства купила.

— По своей карте?

— Нет, за наличку. Держи и чек и свои таблетки.

— Олеська, какая ты умница, и чего бы я без вас делала. Какие вы девчонки молодцы, не бросили меня, за детками моими следили. Спасибо огромное.

— Ой, Маша, чего ты говоришь. Вы же мне так помогли. Я такая потерянная была в первые дни. Если бы не вы, я бы совсем потерялась, — у Олеси выступили слезы на глазах. — Я аж прослезилась.

Маша тоже вытерла набежавшие слезы.

— Эх, такое время золотое, сколько бы я денег могла заработать, а вот сижу теперь вся больная и разбитая, — вздохнула она.