Евгения Ник – Мне тебя подарили (страница 6)
– Слушай, а как вы вообще уломали Шутову приехать на мою дачу? Ну и весь этот цирк с жутким танцем в ее исполнении? – спрашиваю Рома, вынырнув из своих мыслей.
– А, да там все очень просто было, – он откидывается на спинку дивана с блуждающей улыбкой.
– И? – вздергиваю бровь, наливаю еще минералки и вновь выпиваю залпом.
Зорин отдирает зад от дивана, шарит рукой в кармане джинсов. Вытягивает вперед кулак, разжимает его и демонстрирует круглый кулон на цепочке.
– Что это?
– Хрен знает, но Шут прям трясется за эту стремную безделушку. Ради нее мне кажется и с честью расстанется, – Ром подкидывает побрякушку и сжимает ее в кулаке. – А может реально это проверить?
Морщусь в отвращении. Такая дичь явно не по мне. Мерзость.
– Дай сюда, – расслабленно и даже лениво протягиваю руку.
– Кулон-то?
– Да.
– Хах! Решил позабавиться сам?
– Ага.
Ром перекидывает мне вещицу. Ловлю и не глядя прячу в карман штанов. Потом рассмотрю получше.
– Ну так? – затягивает Зорин. – Как ночка? Смотрю, кабанчик в твоей одежде вывалила. Только не пугай меня и не говори, что ночь ты провел с этой “баржей” в одной постельке?
– Ты совсем тупой кретин? – накаляюсь я. – Забыл ее эпичный полет в озеро?
– Воу! Так ты ей с барского плеча это… – задумчиво трет подбородок. – Невиданная щедрость от тебя и капельки добра.
– Тебе сейчас будку расшатать или завалишься уже?
Ром поднимает руки вверх, показывая тем самым свою капитуляцию. И мы замолкаем на некоторое время. До тех пор, пока наши телефоны одновременно не оживают громкими звуками уведомлений.
Открываю мессенджер.
“Лучший день” – читаю название только что созданного чата. Проваливаюсь в него и моя челюсть буквально падает на пол. Видео танца Шутовой, далее как я ее реанимирую вот только… Смонтировано кусками так, что выглядит со стороны, будто всосался в нее. Еще и руками лапаю. Тут же в чат прилетает фотка от Зорина: Шутова около ворот дачи в моих штанах и футболке.
Это полный финиш.
– Ром, подойди, – произношу с притворным спокойствием.
Ничего не подозревающий друг встает с дивана и с улыбкой направляется ко мне. Пара смачных ударов и вот он уже валяется на полу с разбитой рожей.
– Злат, ты чего? – испуганно смотрит на меня снизу вверх, словно слизняк и вытирает рукавом кровь. – Это же прикол.
– По мне видно, что я веселюсь? – подхватываю его за грудки и поднимаю. – Быстро, блять, все удалить! – рычу так, что кажется, стекла на окнах вибрируют.
Ослабляю хватку и Зорин тут же пятится назад. Сразу удаляет фотку и начинает что-то и кому-то строчить.
– Сейчас все будет, – бросает он и дальше утыкается в телефон.
Но первые сообщения уже полетели.
Дальше читать это не могу, сношу себя с долбанутого чата, откидываю на столешницу смартфон и вопросительно смотрю на Зорина.
– Сейчас Злат, я просто не могу выяснить, кому принадлежат первые два видео, номера скрыты.
– Ром, развейся отсюда на хер. Давай родной. Вставай и на выход, – выдаю со звериным оскалом и добрейшей интонацией. Даю ему шанс уйти, пока окончательно не сорвался.
Как только этот идиот сваливает, с психу переворачиваю к херам собачьим кухонный стол. Злость никуда не ушла и я бы точно разнес что-то еще, но в этот момент мой телефон вновь оживает. Подхожу, беру его в руку и мысленно выдаю тираду матерных слов.
– Да, пап.
– Ах ты, сучонок паршивый! Ты решил окончательно мне жизнь испортить? Быстро, блять, домой! – отец буквально харкает каждым словом и тут же сбрасывает звонок.
Подхожу к мойке, включаю холодную воду и подставляю кипящую голову под кран… Ну вот и все, приехали…
_______________
*Квифф (от англ. quiff – челка) – универсальная мужская прическа средней длины, с объемом на верхней части головы (от 4-5 до 15 см. длины), виски и затылок коротко подстрижены. Особое внимание уделяется укладке (поднятая или зачесанная назад челка).
**NPC (НПС, энписи) – произошло от англ. non-playable character – в компьютерных играх это персонаж, который не находится под контролем игрока и действует по заранее запрограммированному сценарию. В разговорной речи так называют людей, которые слепо следуют трендам и не высказывают своего мнения.
Глава 8
Злат (Злой)
Стою у ворот в ожидании такси. Захотелось курить. Никогда этого не делал, а сейчас вдруг подумал, что затянулся бы. Да уж, отменил днюху. Этот праздник я точно запомню на всю жизнь. Снова некстати вспоминаю Шутову. Долбанушка. Реально счастлив, что скоро получу аттестат и свалю из школы, где балом правит ее батек.
Завороженно смотрю, как колеса машины скользят по асфальту и плавно тормозят. “Надо записаться в автошколу” – мелькает неожиданно мысль. Двигаюсь вперед, открываю дверь и ныряю в такси. “Через час уже буду дома” – морщусь от этой мысли, прикрываю глаза и придремываю…
– Явился гаденыш!
Отец ходит из угла в угол, как зверь неприкаянный. Рукава рубашки задраны до локтей, первые три пуговицы расстегнуты. Мать, как обычно, сидит в кресле у окна и с блаженным видом смотрит на свою любимую сирень. Ее вообще мало, что парит по жизни. Наверняка сидит и думает, на какой ретрит* по пробуждению женской энергии и силы рвануть на этот раз. Да, в этом вся моя мама. Все что-то пробуждает в себе, еще бы это работало как-то. По мне, так банальная выкачка бабла. Из ее кошелька, само собой. А если быть, еще точнее, из кошелька бати, но тут виноват он сам. Во всем этом…
Вновь перевожу взгляд на отца. Разъярен. Под кожей желваки скачут, словно пружины. Кажется, даже слышу скрежет его зубов.
– Что случилось? – не выдерживаю напряжения, витающего в воздухе, и задаю вопрос.
Отец мечет в меня взглядом ядовитые африканские стрелы. Подходит к стеклянному столику, наливает в бокал виски. Берет его в руку. Покручивает, а затем с силой швыряет об пол.
– Тварина! Я тебя… тебя… – сжимает руки в кулаки до белых костяшек. – Задушить бы как котенка!
Мать даже не вздрогнула. Видимо, сирень в этом году слишком прекрасна.
– Так задуши, – спокойно бросаю и убираю руки в карманы штанов. – Что тебе мешает?
Ровно шесть шагов и отец оказывается совсем близко. Мощный удар приходится прямо в мою челюсть.
Кровь мгновенно вскипает, кортизол стремительно растет, поднимая за собой и уровень норадреналина. Но я глушу в себе вспышку ответного гнева. Вытираю тыльной стороной ладони кровь с губы и вновь смотрю на отца.
– Может ты уже скажешь, где я опять накосячил и опорочил честь нашей царской семьи?
– Ты еще спрашиваешь? Серьезно? – отец вновь идет к столику. Хруст осколков стекла под его ботинками противно режет слух. Берет в руки телефон и открывает те самые видео, которые я уже видел. – Ты совсем ебанулся? Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если это дерьмо просочится в СМИ?
Молчу.
– Понимаешь ты или нет, блять?! – во всю глотку горланит он.
– Понимаю, – выдаю тихо, не отводя от отца взгляда.
– Да нихрена ты не понимаешь, мелкий кусок дерьма!
Отец вновь подскакивает ко мне с намерением начистить рожу, но в этот момент в доме появляется Рада – моя младшая сестра. Видимо, только вернулась с музыкалки.
– Папа! – закрывает рот руками и моментально заливается слезами. – Не надо! Не бей его! – бросается к нам, и отец моментально опускает руку.