Евгения Ник – Мне тебя подарили (страница 8)

Вскидываю голову и впиваюсь в него шокированным взглядом. Что, он в курсе?

– Думала, я не узнаю? После этих омерзительных видеороликов я перевернул всех этих тварей и многое узнал о жизни своей никчемной дочери. Шут, да? Кабанчик? – сжимает руку в кулак и ударяет им о свою ладонь. – Не переживай, они свое получат. Как и ты. Я добьюсь реабилитации своего имени и чести. Никто! Ты слышишь, никто, не смеет потешаться надо мной!

– Я н-не понимаю… – сжимаю края футболки и смотрю прямо в его глаза, которые пылают победным огнем.

– О, поверь, Златослава. Скоро ты все узнаешь.

Глава 10

Златослава (Слава)

На учебу отец меня больше не отпускал, в школу приезжала только на итоговые контрольные и сразу домой. С водителем, как под конвоем. Я не совсем слепая и с самого первого дня, поняла, что те видео разлетелись по всем чатам, по крайней мере, среди старших классов. Замечала ехидные или заинтересованные взгляды, но никто ко мне не лез. Да и когда бы? Как только заканчивается урок, я сразу испаряюсь из школы.

Вот и сейчас, тишину школьных коридоров нарушает громогласный звонок. Учитель смотрит на часы, удовлетворенно кивает. Собирает у нас тестовые работы, прощается и покидает кабинет. Быстро собираю свой рюкзак и стартую на выход первой. Сегодня отец попросил зайти к нему. Быстрыми шагами иду по коридору, сворачиваю налево, четыре пролета вниз, пересекаю широкий холл первого этажа, поворот направо и буквально нос к носу сталкиваюсь с Витманом и его отцом. Резко останавливаюсь и тут же пячусь назад, пропуская их вперед. При виде меня Злат сжимает челюсти, поджимает губы и сразу отворачивается. Его отец никак на меня не реагирует, даже взглядом не повел в мою сторону. Они подходят к кабинету отца и скрываются за дверью, а я так и остаюсь стоять в коридоре, вжимаясь в стену. В груди зарождается что-то непонятное. Дикий страх и желание бежать как можно дальше. Инстинкт самосохранения так и кричит: “Спасайся, кролик, эти волки тебя сожрут!”. Отдираю себя от стены и разворачиваюсь, чтобы уйти, но в этот момент дверь в кабинет отца открывается и выглядывает Витман.

– Златослава, ты долго? – говорит он абсолютно нормальным голосом, без примеси яда. И слишком тихим для него.

– Я? – задаю крайне глупый вопрос, ведь он смотрит именно на меня и позвал по имени. Ни Шут, ни жируха, ни кабанчик, а Златослава…

Чувствую, что не могу вдохнуть воздух, меня накрывает паникой с головы до ног. Отступаю на шаг. Витман, оглядывается назад, затем выходит, идет мне навстречу, берет за запястье.

– Не делай глупостей.

Замечаю на его лице многочисленные синяки: несколько старых, которые уже желтеют, и парочка совсем свежих. Перевожу взгляд на его глаза и сталкиваюсь с арктическим холодом. Это абсолютно пустынные, мертвые ледники. Там ничего нет. Полнейшая пустота.

– Нет, я не хочу… Зачем? – говорю с дрожью в голосе.

– Без понятия. Уже как-то пох, – пожимает он плечами и легонько тянет меня за собой.

В кабинете атмосфера еще хуже. Отец с важным видом восседает в своем кресле. Напротив него вальяжно развалился в кресле отец Витмана. Но при этом, в воздухе разве что мечи не летают, такое напряжение стоит.

– Здравствуйте, – тихо здороваюсь, глядя на мужчину.

Альберт Эдуардович ведет головой, и при взгляде на меня его глаза широко округляются.

– Это твоя дочь? – спрашивает он с недоверием.

– Что-то не так? – отец усиливает недовольство в интонации.

– Иначе себе ее представлял, – бросает он.

Альберт Эдуардович накален и совершенно точно в ярости. Держится буквально из последних сил. Злат тоже это замечает, поднимает голову к потолку и устало вздыхает. Затем проходит вперед и занимает место рядом со своим отцом.

– Златослава? – мой отец вопросительно смотрит на меня. – Присаживайся, не стой.

В итоге мне ничего не остается, как сесть справа от Злата.

– Итак, – отец ставит локти на стол, складывает руки в замок и упирается в них подбородком. – Злат, Златослава, ранее мы уже встречались с Альбертом Эдуардовичем и обсуждали сложившуюся ситуацию между нашими семьями. Ваши детские шуточки довели до того, что каждая из сторон оказалась на грани скандала, – делает паузу и смотрит на Злого. – Ты ведь уже в курсе?

Витман младший обреченно прикрывает глаза и кивает.

Что? Что такое произошло? Почему я вновь ничего не понимаю?

– Златослава, я оберегал тебя от всей этой грязи, но скрывать уже бессмысленно, – устало говорит отец. – То безобразие, что вы детки учинили, все-таки просочилось в СМИ.

Сердце начинает бешено колотиться. Конечно, я ни о чем не знала, телефона у меня до сих пор нет. Сама купить не могу, так как не заработала еще. Да не особо он мне и нужен. Бабуле звоню по вечерам с телефона отца. Телевизор не смотрю, ноутбуком пользовалась только по учебе.

– Мы совместно с Альбертом Эдуардовичем смогли ненадолго замять прессу. Но… Очень дорогой ценой. И на кону все еще стоит слишком многое. Вы должны уже понимать, что гонка за пост мэра, это поле боя, на котором разыгрываются настоящие военные действия. Любой изъян, может быть отличной зацепкой, чтобы утопить соперника. Положение Альберта Эдуардовича серьезно пошатнулось. Вплоть до того, что его рейтинг может значительно обрушиться. Можете себе представить, как на это могут посмотреть простые жители нашего города? Пока они пытаются заработать свои копейки и хоть как-то достойно жить, сынок одного из кандидатов закатывает крутую тусовку, на которой творится черт-те что. Гадство. Полная вакханалия… Репутация моего учебного заведения также висит на волоске, и это может нанести серьезный урон. Вы сами знаете, здесь учатся дети серьезных людей, которые не привыкли к шумихе, а тут такое… – отец замолкает, впивается ненавистным взглядом в Злата и отворачивается.

Повисает гнетущая тишина.

– Вы поженитесь, – отец Витмана первым нарушает затянувшуюся паузу. – Когда Златослава завершит учебу в школе – вы сыграете свадьбу.

– Нет! – выкрикиваю и вскакиваю с места. – Лучше убейте меня! Нет! Ни за что!

– Златослава! – рявкает отец. – Быстро успокойся и сядь на место! Думали это все шуточки? Хочу вас вернуть на землю. Вы – доигрались.

– Я не стану этого делать! – слезы градом льются по моим щекам. – Не заставите! Не имеете права!

Злат сжимает руки в кулаки и поднимает на меня взгляд. Лед и пустота сменились на самую яркую и полыхающую огнем ненависть. Он молча поднимается с кресла, хватает меня за плечи и с силой впечатывает обратно в кресло.

– Замолкни и слушай, истеричка!

Икаю от шока. Что? Да что с ним такое? Почему он не устраивает бунт? Почему не высказывает свой протест?

– Так, у меня нет времени долго рассиживаться, – отец Витмана смотрит на свои дорогущие часы. – Через час мне надо быть на другой встрече. Давайте сэкономим друг другу время. Прессе мы уже преподнесли всю новую информацию. Вы, ребята, состоите в отношениях, поэтому нет ничего странного в том, что вы отдыхали… – морщится он. – Итак: как только Златославе исполнится девятнадцать, будет подано заявление в ЗАГС. Пока приближается ваша очередь, Злата сдаст экзамены, получит аттестат, а уже летом вы сыграете свадьбу. Повторюсь еще раз: вы официально станете мужем и женой. В ближайшие дни наши юристы подготовят все документы, чтобы между семьями не возникло разногласий. Оформим все, подпишем – и дело с концом. Свадьба как раз состоится за несколько месяцев до выборов.

– Вы все сошли с ума. Ненормальные люди! – выкрикиваю, встаю с кресла и вылетаю из кабинета.

Злат практически мгновенно меня догоняет, дергает за руку, заставляя столкнуться с ним телом, и рычит у самого уха, обжигая своим жаром:

– Я ненавижу тебя, мерзкая тварь, каждой клеточкой своего организма, но ты сделаешь все так, как сказали наши отцы. Поняла меня, ущербная?

У меня больше нет никакого страха перед ним. Ни капли.

– Взаимно, ублюдок! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!

– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.

– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!

– Идиотка. Ты просто не знаешь, на что способен мой отец и, судя по всему, своего ты тоже нихрена не знаешь. Подпишешь и в ЗАГС потопаешь, как миленькая. Будешь делать все, пока это идет на пользу нашим семьям.

– Все, Злой? – выплевываю с ядом. – Вся твоя крутость прошла? Перед большими дядями сдулся как шарик? С легкостью отдаешь управление собственной жизнью им в руки? Какое же ты убожество, – цежу с презрением.

Злат отпускает мои волосы и хватает за горло, сжимая его словно тисками.

– Не зарывайся, Славик. Меня ты тоже слишком плохо знаешь, – разжимает руку, хлопает по плечу, – Я тебя сломаю до конца, как ты сломала мою жизнь, – говорит он, разворачивается и уходит.

Глава 11

Злат (Злой)

Что я доподлинно знал: как только видео и фото долетели до Шутова Владимира Владиславовича, он тут же связался с моим отцом и начал его шантажировать. Мой старик, конечно же, встал в позу. Подозреваю, что тогда Шутов сам же и слил эти материалы прессе. Идиот, каких еще поискать надо. Вот тут-то папуля и забегал, как в жопу раненный. Еще бы. До выборов осталось чуть больше года. И если обычные люди еще не особо замечают какие-то изменения, то поверьте, в мире политики уже идет настоящая и ожесточенная борьба. Кандидаты готовятся, вылизывают и подчищают все свои косячки в биографии. Она должна быть чиста как слеза младенца. А тут я, подложил такую свинью. Просто сынок года. В общем, отцу ничего не оставалось, как самому лично позвонить Шутову и договориться о встрече. Далее я уже не знал, о чем они договорились. А потому результат сегодняшней беседы оказался для меня не просто полной неожиданностью, а тотальным разгромом всей моей жизни. Я, блять, и Шут станем супругами. Да мне такое даже в самом жутком кошмаре не могло присниться. Но из последних сил держусь, не позволю ее ублюдочному отцу радоваться своей победе. Я давно ему, словно кость в горле. Но чтобы он мстил таким изощренным способом, подсовывая свою дочь… Или же там что-то другое? Не месть за годы нервотрепки, что я ему устраивал? А что? Да, несомненно, за свою репутацию он трясется. Но не до такой же степени. Если, конечно, Шутов не совсем сумасшедший, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.