Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 74)
— О чем же?
— Не дам тебе сбежать — произнес он, погладив мою щеку и зарывшись в волосы пальцами, — решив, что я похотливый мерзавец.
Он попал в самую точку, заставив мои губы растянуться в улыбке.
— А это не так, — даже не спросила, а просто произнесла я, стараясь совладать с непослушными губами, — Николас.
Его глаза уже не были такими темными как прежде. К ним вернулся серый цвет и выражение пристального внимания.
— Нет.
— Даже после того, как я сделала то, о чем ты просил меня? — поинтересовалась я, опустив лицо и посмотрев перед собой.
Под тонкой тканью рубашки в сверхмелкую голубю клетку скрывалось то, что я отчаянно хотела получить себе. Его дыхание приходило в норму не так быстро, как прояснившийся взгляд. Сердце так и вовсе отдавалось очень громким стуком мне в пальцы.
— Я услышал тебя, — сказал мужчина, взяв за подбородок и приподняв мое лицо к себе. — Артемида.
Я молчала, ничего не отвечая ему, вновь посмотрела в глаза, ожидая, что он скажет и сделает дальше. Ведь я тоже услышала его, но сейчас должно было произойти что-то, что дало бы мне понять, что я правильно поняла сказанное, его и жизнь.
— Обсудим наш развод завтра — проговорил Николас, не выпуская меня из плена своих удивительных глаз.
Он провел по моим плечам, как мне показалось в сожалеющем жесте, который тоже мог не значить ничего, если бы не его сердце, что застучало в удвоенном ритме.
— Давай сейчас? — предложила я, не убирая пальцев с его груди. — Ты ведь не спешишь никуда?
— Нет, — ответил он, не спеша отходить от меня и помедлив добавил. — Не планировал ничего на сегодня.
Я покривила губами, таким образом показывая, что сомневаюсь в его словах. Они могли договориться с Дэном, а может быть тот был просто хорошим другом и старался помочь в духе всех мужчин вместе взятых. Гадкий способ надо признать.
— Хотя, если в это время ты предпочитаешь спать, — проговорила я, подавив улыбку, — а Джордж подтыкает тебе одеяло.
Мне вспомнился наш старый разговор в «Континентале». Кажется, что не мне одной, потому что сэр Николас Райс Метуэн-Элджерон смежил веки в ответ на мои слова, но вопреки подозрительному (а может злобному) жесту, отстранился и подал мне руку, помогая спрыгнуть с подоконника.
— Именно поэтому он служит у меня так долго — произнес он, ожидая, когда я вновь встану в сброшенные лодочки. — Он все ждал того дня, когда в моем доме появится жена, чтобы переложить эту обязанность на нее.
Мои щеки вновь запылали, напомнив о сцене в гостиной.
— Не повезло ему. Тебе ведь уже под семьдесят, верно?
В ответ Николас посильнее сжал меня за руку и потянул за собой.
— Уверен, что он уже празднует в погребе, откупорив бутылочку вина — откликнулся Николас в прежней манере, распахнув дверь и шагнув в уже опустевший коридор. — Как ни жаль, но придется огорчить старика — сказать, что он остается и вычесть стоимость вина из его жалования.
Джордж не появился, как будто подтверждая серьезность его слов.
— Теперь мне понятно почему у дворян служат престарелые дворецкие, — протянула я, улыбнувшись его словам. — В Англии так мало симпатичных мужчин, у которых нет совершенно никаких шансов жениться и заиметь в собственность супругу.
В какой-нибудь другой реальности Николас мог вывести меня за дверь и оставить там на попечение дворецкого. В этой он, не реагируя на мои уколы, вел меня незнакомыми и темными коридорами с тускло вспыхивающими пошлыми бра в форме свечей.
— Куда мы идем?
— В кабинет — ответил он, остановившись у широкой лестницы. — Все серьезные дела обсуждаются именно там.
Я с сомнением взглянула наверх, а потом повернулась к нему.
— Всегда думала, что наверху располагаются спальни, — проговорила я, пытаясь разглядеть на его лице хоть что-то, — а внизу находится административно-хозяйственная часть.
— Это говорит та у которой нет замка, — ответил Николас, и я услышала в его голосе улыбку.
Я хмыкнула, но тут же охнула и даже ойкнула от неожиданности. Николас подхватил меня на руки, очень легко преодолел лестницу, но поставил меня на ноги не сразу, а только тогда, когда прошел еще немного, распахнув двери в комнату движением ноги.
— Это очень похоже на спальню, — проговорила я, а потом потянулась, прошептав ему на ухо, — или скажешь, что я ничего не понимаю в кабинетах?
Его руки сомкнулись на мне, заключив в объятия, подхватили под ягодицы и подняли в воздух. Я вновь потеряла туфли.
— Сначала мы заключим наш брак, — проговорил Николас, глядя на меня снизу-верх, — потом обсудим его как следует и только потом доберемся до развода.
Он поставил меня на что-то мягкое и пружинистое, но я не спешила отходить от него. Я улыбалась. В моей Вселенной все складывалось по ее же логике. Он не стал оправдываться и не вышвырнул меня наружу.
— Меня радует, что ты не из тех зануд аристократов с бюрократическими замашками — проговорила я, посмотрев в лицо мужа в лунном свете. — С такими темпами мне может быть удастся попасть на бал королевы Шарлотты.
— Не выдумывай, — посоветовал Николас, блестя глазами в почти что полной темноте. — Какие невесты, если ты уже глубоко и надежно замужем?
Потом он выдал то, к чему я оказалась совершенно не готова, оказавшись в спальне.
— Ты мне нравишься настолько, что я творю глупости в духе восемнадцатилетнего подростка.
Я нахмурилась. Чтобы я не думала по поводу места и его предполагаемого назначения сэр Николас решил объясниться, игнорируя все прошлые мысли.
— Мне с одной стороны досадно за это поведение, а с другой стороны — нет, потому что я чувствую себя по большей части понятым и счастливым, когда рядом со мной ты.
— По большей части? — уточнила я, зацепившись за эту фразу.
Я старалась игнорировать клубок радости, заплясавший во мне после слов о счастье.
— Я помню, что сказал тебе в тот день, — сказал мужчина, проведя ладонью по моим плечам в невероятно бережном и успокаивающем меня прикосновении. — Хотелось бы мне сказать, что все слова — это влияние препаратов, но это не так.
Более-менее поднявшееся настроение из-за несерьезной беседы сделало попытку рухнуть вниз, но я заставила себя только внимать и ничего больше.
— Не вдаваясь в терминологию, некоторые вещества в нем влияют на некоторые отделы мозга, заставляя признаться в своих желаниях.
— Ты наговорил мне больше гадостей, чем желаний.
— Страхи обратная сторона желаний, так? — проговорил мужчина, продолжая водить по моим плечам. — Я должен был заподозрить что-то, а если нет, то мне не стоило открывать рот, невзирая на эмоции, вызванные ревностью, злобой или чем-то еще.
— Ревностью?
Признаться он заинтересовал меня. Но Николас улыбнулся, и эта улыбка сверкнула молнией в темноте.
— Ты ведь уже поняла, что я неравнодушен к тебе?
— Припоминаю что-то такое…
Мой ответный смешок потонул в его губах.
— Тогда признаюсь в одном недостатке…
Я не могла смолчать на это и спустить так просто.
— Одном? Правда? Всего в одном?
Мне достался еще один поцелуй и короткое сказанное в губы: «да!»
— Я ужасный собственник и никогда не делюсь своей женщиной.
— А сам?
— Ида! — сказал Николас и в его голосе я услышала укоризну.
Настал мой черед глушить его возмущение — я прикоснулась к его губам, совсем не так как целовалась с ним в кабинете. Ведь одно дело отвечать на поцелуй искушенного, а другое дело соблазнять с опытом в ноль целых и пять десятых процента. Только все это длилось недолго, ведь он перехватил мою инициативу, притягивая и целуя с неменьшим напором страстью, пока у меня не закружилась голова, пока не перестало ощущаться время, пока тело не превратилось в оголенный нерв.
Глава 41
Глава 41
— Ида? — зовет меня Николас уже в который раз. — Я должен признаться тебе кое в чем.
Не думала, что это подходящий момент для признаний. Мужчина, разместившийся и замерший между моих ног, гладит мое бедро, начиная с коленки и заканчивая ягодицей. Раз за разом Николас повторяет это движение и немного задерживается на последней. Вместе с поцелуями и тихим шепотом, боль, которая заволокла сознание, заставив вскрикнуть и вскинуться в ответ на проникновение, медленно отступает.