Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 64)

Я отклонилась. Его проницательность вновь дала сбой.

— Иди мыть руки, — велела я, сделав вид, что пропустила последнее мимо ушей. — Поужинаем и сходим в зоомагазин.

— Ну чего ты, Ид? — Костя обнял меня в тот момент, когда я отвернулась от него. — Забудь уже об этом.

Как у меня должно было получиться сделать это, если он только и делает, что напоминает об этом?

— Как ты назовешь котёнка?

— Пуаро — проговорила я, позволив покачать себя в руках. — Кость, нам и правда надо поторопиться, иначе, магазины закроют и завтра я прокляну тебя вместе с мистером Пуаро.

Я с ума сойду, если пропущу какую-нибудь лужу — обязательно изведусь в поисках запаха.

— Пуаро? Кто это?

— Герой романов Агаты Кристи, — объяснила я, а потом спохватилась. — Всё, Кость!

Краснов смеялся, не отпуская меня. Пуаро исследовал пространство. А я злилась, потому что так надо было, чтобы не чувствовать себя инородным пазлом в этой картине жизни.

— Иди! Пожалуйста!

Как бы я ни торопила Костю, мы все равно опоздали. Магазин оказался закрыт. А я впала в своеобразное отчаяние, силясь придумать, чем можно было бы заменить лоток для кошачьих дел.

— Не переживай, — успокаивал меня Костя. — Можно заказать онлайн.

— Он не станет ходить онлайн, а налудит тебе на одеяло или еще хуже в кроссовки. А еще хуже в фирменные туфли. Пойдешь в таких завтра?

— Поставим таз.

— Которого у нас нет, — откликнулась я, присев на ступеньки нашего дома.

Я разозлилась. Легкомыслие Кости иной раз доводило меня до ручки. С трудом верилось, что когда-то он жил другой жизнью и делал что-то сам. За него теперь все делали другие. Квартиру и ту убирал клининг. Теперь вот кот, за которым должна была следить я. Во всяком случае, вопрос куда он сходит по своим делам волновал одну лишь меня.

— Слушай, а может купить форму для запекания? — предложила я, наблюдая за тем, как Пуаро исследует территорию в кустах возле дома. — В круглосуточном должных быть такие, в отделе все для гриля.

— Запечем его? — проговорил Костик, вытряхнув сигарету из пачки.

Я лишь нахмурилась на это, но вновь отвлеклась на котенка, который залез между цветов, кувыркнулся и вновь поднялся на лапки. Несмотря на то, что подарок очень понравился мне, я вновь подумала о том, что Костя зря сделал его. Я уеду и не смогу взять кота с собой, даже если очень сильно захочу этого. Куда я дену его? В общежитие с животными нельзя. Отдать папе тоже не получится — у него аллергия. Да и не нужен он ему. Что до Кости… Может рано говорить об этом и все изменится. Но он безответственный. О себе позаботиться не может, а что говорить о котенке?

— Они ведь достаточно большие — продолжила я, проигнорировав его шутку. — Уложим на дно бумажные полотенца.

— Неплохая идея, — выдал Костя, задумавшись над моими словами. — Только давай я схожу до магазина? С животными ведь вход воспрещен.

— Хорошо, — согласилась я, продолжая держать Пуаро на поводке из пояса от туники. — Захвати для него корма, пожалуйста.

Пока я ждала Костю, мне позвонила Марина, поинтересовавшись, когда я перестану обижаться и вернусь домой.

— Ид, пора заканчивать.

— Я думаю, что перед тем, как вернуться в Москву — проговорила я невозмутимым голосом.

Словно мы обсуждали вполне себе обыденные вещи. Но они ведь и правда были таковыми?

— Заеду за документами, — продолжила я, поднявшись со своего места. — Вы ведь отдадите их мне?

— Зачем ты так, Ида? Мы ведь не враги тебе. Мы все очень переживаем за тебя. Аделаида Георгиевна… Поговори с ней.

Я уже разговаривала с ней. Вот только ба только первое время кивает и соглашается со мной словно китайский болван, а потом становится на старые рельсы.

— Извини, Марин — усовестилась я, признав, что тетка тут совершенно не причём. — Просто я не могу воспринимать последний поступок бабули не иначе, как вражеский.

— О чем ты?

Я посмотрела по сторонам, чувствуя, что на меня вновь наваливается невероятно тяжелое гнетущее чувство.

— Марин, она заблокировала мою карту, — выпалила я, как на духу. — Скажи, что ты не знала об этой попытке вынудить меня поступать так как ей хочется?

— Я действительно в первый раз слышу об этом.

Настала моя очередь часто-часто кивать в ответ на это. Я не верила в это. Я не видела выхода из этой ситуации кроме одного — ба должна была извиниться передо мной. Но зная ее, я могла быть уверенной в том, что она никогда не пойдет на это. Это она учит всех. Это она всегда права и требует скидок в силу возраста…

— Ид, давай встретимся завтра? — предложила Марина и в ее голосе. — Я привезу тебе вещи, поговорим и обсудим все.

— Захвати мои документы, пожалуйста.

— Ид…

— Мне завтра придет новая карта. Я смогу получить ее только если у меня на руках будет паспорт. Пожалуйста, Марин.

— Давай встретимся сейчас? — продолжала настаивать Марина. — Я привезу тебе деньги и обсудим все в отрыве от Аделаиды.

— Денег не нужно, — поспешила оборвать ее. — Возьми только вещи.

Надо было срочно заканчивать разговор, потому что я почувствовала, что еще немного и разревусь, не то от к жалости к себе, не то от несправедливости этого мира.

— Ты что-то продала?

Нет. Мне удалось избежать этого. Все украшения (а их было немного) были при мне. Хотя, от кое-чего мне стоило избавиться, чтобы уж ничто не напоминало мне о том дне.

— Нет. Давай завтра?

Я быстро проговорила адрес, по которому находилась квартира Кости и повесила трубку. После чего пошла в дом, осознав, что не дождусь Костика в ближайшие минуты. Еще, не хотелось плакать на улице. В Европе очень странное отношение к эмоциям — улыбки приветствуются, а вот слезы — это повод, чтобы заподозрить в ненормальности.

— Ты не дождалась меня, — крикнул Краснов, хлопнув дверью.

— Мы разминулись на несколько минут, — соврала я, выйдя из ванной. — А ты бы мог и поторопиться.

Надеюсь, что ледяная вода и приглушенное освещение помогли скрыть заплаканное лицо.

— Стемнело. Вот я и пошла в дом.

— Встретил знакомого — принялся оправдываться Костя, пока я выкладывала покупки. — Прицепился!

Я слушала рассказ Краснова, выгружала покупки и ухмылялась про себя. Грустно. Без злорадства. Просто отмечала каким же разным может быть этот парень. Вчера он смеялся над чопорностью англичан, а сегодня говорил, что и сам становится таким, заявляя, как же странно смотрятся эти громкие выражения чувств и не способность сдерживать свое никому не нужное мнение.

— Хочешь сказать, что превращаешься в англичанина? — поинтересовалась я, убрав подальше связку алюминиевых банок. — Поэтому купил газету?

Веселиться и пить, празднуя конец недели было рановато. Сегодня было только среда.

— Нет.

Я покачала головой на недовольный взгляд Кости, но тут же расслабилась и дернула плечом. Пусть делает что хочет. Взрослый мальчик и должен понимать, что выпивка такой же плохой друг, как опасные заезды по ночам.

— Ты вроде говорила, что любишь настоящую прессу, — сказал Костя, примостившись на стул рядом со мной. — Так что купил я это не для себя, а для тебя.

Что правда, то правда. Дядя Андрей и ба предпочитали интернет-новостям «живые» газеты. Каждое утро и выходные Андрей проводил в компании новостей от разнообразных издательств, чтобы быть в курсе всего. Этим занималась и ба… А потом заинтересовалась я. Было что-то такое успокаивающее в перелистывании огромных страниц.

— Ид, ты меня любишь?

— Что?

Вопрос Кости ошарашил меня, заставив замереть над новоявленным туалетом мистера Пуаро, который мирно посапывал на диване. Больше этого вопроса меня удивили следующие слова, которые произнес Краснов после того, как заключил в крепкие объятия.

— Знаю, что не любишь по-настоящему. А как друга? А как соседа, который вечно забывает закрыть зубную пасту? А как душку Костю, который отваживает от тебя всяких придурков?

А еще разбрасывает вещи, не моет посуду, ест сладкое тоннами и разбрасывает фантики от конфет. Много чего еще.

— Что значит «отваживаешь всяких придурков»?