Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 38)

— Леди, мы разве знакомы с вами? — поинтересовался Николас совершенно другим тоном, нежели общался со мной.

Складывалось впечатление, что мы стоим не в кустах, а в Букингемском дворце. Настолько сильно было ощущение официоза.

— Нет, я всего лишь наслышана о вас, — продолжила Аделаида Георгиевна, а потом потянулась ко мне.

Все прекратилось тогда, когда Николас взял меня за руку. Это отвлекло меня и надо сказать, что не только меня. Ба приподняла брови. Я кажется, что задохнулась от такой наглости. Один Николас усмехнулся чему-то. Это ощутилось, если не сказать, что передалось через кожу.

— Слухи преувеличивают, — ответил он, сжав мои рвущиеся на волю пальцы.

— Если бы это были только сплетни, — перебила его ба, но тут же исправилась и заговорила в похожей манере, что и Николас. — Но ошибались в вас не только они.

Я была благодарна ба, что она не упомянула меня. Мне только не хватало, чтобы он знал, что я говорила о нем и решил-понял-осознал, черт знает что! Даже несмотря на то, что это было правдой. Но милая и такая мудрая ба поняла все даже прежде меня.

— Заподозрить мою внучку в такой грязи, как будто она давала вам повод! Отпустите ее немедленно! С нас уже достаточно произведенного фурора.

Словно в доказательство ее слов на сцене творящегося фарса появился еще один участник и это был тот самый «интерес» бабули.

— Аделаида, мне не угнаться за тобой, — сказал сэр Роберт, протиснувшись сквозь колючие растения и встав рядом с ба. — Но я захватил с собой это.

Он взмахнул моими туфлями, заставив покраснеть еще больше.

— Думаю, что Золушке было непросто в одной туфле, что говорить про то, чтобы щеголять босиком.

А потом он посмотрел в нашу сторону. Кустистые брови пожилого мужчины приподнялись, а темные глаза под ними вдруг засверкали развеселым блеском.

— Николас?! Откуда ты здесь?! Ты не предупредил, что будешь на острове.

— У меня не было такой возможности, — ответил виновник сцены как ни в чем ни бывало. — Я в стране чуть больше часа.

Складывалось впечатление, что он постоянно варился в чем-то подобном, то есть то и дело попадал в неудобные ситуации.

— Очень жаль, — продолжал сэр Роберт, а потом протянул мне туфли. — Но я вижу, нет необходимости в представлениях, ты уже познакомился с этой прекрасной юной леди.

Николас перехватил мою обувку свободной рукой, заставив меня айкнуть не только из-за того, что я дернулась вперед, но и, оттого что он привлек мне к себе. Ненадолго. Вот уж точно кретин, который не понимает, что после сказанного никто в своем уме не станет обниматься с ним.

— Совершенно, верно, — не то вклинилась, не то взорвалась ба, разнеся в пух и прах эту чудесную встречу. — Твой протеже совершенно такой же идиот, как и ты.

О! Мой! Бог!

Прикрыв глаза, я досчитала до трех, чтобы пережить эту невероятную по нелепости сцену.

Я ссорилась с Николасом. Ба разозлилась на своего друга, хотя, он был виноват в случившемся в самой меньшей мере.

Но я понимала ее. Отчасти. Представила, как все могло выглядеть, если бы сюда вздумал забрести еще кто-то — я практически сижу у Николаса на коленях, а он называет меня профурсеткой.

— Отпустите меня! — прошипела я, повернувшись к Николасу. — Сейчас же!

Устав совершенно безрезультатно тягать из его руки пальцы, я в последний раз решила договориться с ним самостоятельно без взывания к совести, укоров и уничтожительных взглядов бабули. Мне только заступничества не хватало.

— Я не вытащил колючки, — ответил «француз», обратив внимание на меня. — Теперь точно не отпущу тебя в таком виде.

Во мне что-то перевернулось в ответ на его слова, заставив впасть в секундный ступор.

— Теперь? Что это значит, черт бы вас побрал?! А как вы думали поступить до этого?

— Отнес бы, но только так как хотелось бы мне.

Меня бесило его поведение. То, что смущало и злило меня, его, казалось бы, наоборот приводило в форму.

— Медпункт здесь неподалеку.

— Ты сказал и сделал достаточно. Дай мне…

Я замолчала и не выправилась. Не пожелала делать этого, пользуясь тем, что старшее поколение ссорится и им нет дела до нас.

— Ты получил ответы на свои вопросы? Теперь дай мне уйти.

Он улыбался, глядя на меня, а потом сделал такое движение глазами, что напомнило мне прежнего его и кивнул чему-то своему.

— Дай мне шанс, чтобы объяснить тебе, что за бардак творится в моей голове?

— Ты уже сделал это, — ответила я, удерживая, чтобы вновь не начать дергать рукой, как пятилетний ребенок. — Слово "бардак" очень хорошо описывает это.

Перепалка рядом совершенно не помогала успокоиться. Но неожиданно стихла, потому что сэр Роберт воскликнул что-то совершенно непереводимое, никогда неслышимый мною словесный оборот и оставил нас втроем.

— Артемида, подойди ко мне, будь так добра.

Это было сигнальной фразой для Николаса. Он должен был отпустить меня. Но видит Бог не самой удачной, потому что она заставила меня похолодеть и вознегодовать окончательно.

— Перестаньте выставлять меня наивной дурой, — попросила я не без раздражения, обращаясь к нему и к ба одновременно. — Отпустите меня и живите с этим.

Я не сказал, что он дурак, просто пожалев его. Но это было ошибкой. Потому что француз повернулся к бабуле и расшаркался перед ней с такой идеальной учтивостью, что она не нашлась, что возразить ему.

— Я ошибся. Самым жестоким образом. Но, прежде чем принести извинения вам, мадам. Мне нужно поговорить с Артемидой, объясниться и извиниться перед ней. Буду надеяться, что у нее такое же отзывчивое сердце, что и у вас.

Не дожидаясь ее ответа, он подхватил меня на руки и шагнул ба на встречу, виртуозно обошел ее и зашагал вперед, игнорируя людей вокруг.

— У вас пятерка по изящной словесности? — поинтересовалась я, отойдя от первого шока. — Просто признайтесь мне в этом.

Николас сначала не ответил ничего. Щека его конвульсивно дернулась. Я же после этого короткого наблюдения за ним, вновь вспыхнула и решила, что всё!

Хватит!

С меня достаточно дипломатических миссий на сегодня. Тем более, что у меня ничего не выходит с ним — ни уговорить, ни повлиять, ни успокоить, ни переубедить.

— Мне нужно пройти курсы повышения квалификации, — выдал он, легко перехватив меня в руках и кажется, что прижал к себе. — Мое обаяние действует на престарелых мадам, а не на юных дев.

Несмотря на то, что он намекнул на наш старый разговор про озабоченных пенсионеров, я не улыбнулась. Я еще не отошла. Мне не нравилось то внимание, которое вызвала наша пара. Самое главное я не перестала чувствовать себя задетой за живое.

— Вы даже не пытались воспользоваться им, — ответила я спустя время, глядя перед собой. — Что немудрено.

Народ впереди, да и вокруг нас с любопытством разглядывал нас, здоровался с сэром Николасом и даже пытался изобразить реверанс. Я же молилась, чтобы мы как можно быстрее достигли точки назначения. Меня тянуло отвернуться и спрятать лицо на его груди. Этого не стоило делать по очень многим причинам.

— Я привык что это действует в автоматическом режиме.

— Не просто вам наверное — заметила я, осознав, что эти его слова разозлили меня еще больше. — Отбиваться от внимания и при этом считать всех профурсетками.

Знал он или нет, но у него обнаружился второй «талант». Я уже говорила о нем. Он мастерски выставлял людям идиотами. Ненавязчиво. Так что они осознавали это спустя время. Похожим талантом обладал бог дипломатии Сергей Викторович Лавров.

— Артемида, — начал он, но практически тут же замолчал, скрипнув зубами при этом.

Он сдерживал себя от чего-то, а я думала: пусть делает это! Пусть! Если не сможет, то это лишний раз обведет тот крест, который я поставил на нем.

— Вам надо предупредить меня об этом вашем качестве в первую нашу встречу — продолжала я не без злого удовольствия. — Я бы повесила на себя оберег.

Сэр Николас дернулся. Кажется, что он споткнулся, но все же удержал меня на руках.

— Что нынче нейтрализует чары симпатичных мужчин? Куринная лапка на шее? Странная шляпа? Чучело кошки в руках?

Он вдруг резко затормозил, а потом взглянул на меня смеющимся взглядом.

— Артемида, перестань, пожалуйста! Вместо того, чтобы думать о том, как выкрутиться из этой ситуации, найти нужные слова, что заставят тебя простить меня. Я слушаю тебя и это ужасно смешно.

Я кивнула, покривив губами.

— Я не вас развлекаю. Я пытаюсь справиться с волнением. Вы видите, как они смотрят на нас? А слышите, что говорят? А как?

Народ вокруг шептался очень интеллигентно и изящно чуть наклоняясь к друг другу.