Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 39)

Даша выключила телевизор. Диамантов раздражал всё больше.

Суббота, 8 ноября 2014 года, Васильевский остров, 4-я линия

– Здравствуйте, Ида Викторовна, мы взяли с собой сменную обувь, – радостно сообщил Гена, как только распахнулась дверь особняка.

Даша с удивлением посмотрела на коллегу. Гена достал из пакета одноразовые тапочки и одну пару вручил ей.

– Я хотел посоветоваться с вами по поводу света и оптимальных ракурсов для съёмки, – продолжил обрабатывать экономку Гена с явной целью задобрить её. Стратегия была выбрана правильно: через некоторое время на лице Иды Викторовны появилось что-то похожее на улыбку. Она сначала односложно, а потом уже довольно заинтересованно принялась отвечать фотографу.

– А где можно найти Соню? – встряла в разговор Даша.

Экономка окинула её ледяным взглядом. Расположение к Гене никак не распространялось на Дашу.

– София Павловна в гостиной, я провожу.

Соня очень обрадовалась приходу Даши. Вид у неё был встревоженный. Как только за экономкой закрылась дверь, девушка схватила гостью за руку и отвела к окну, подальше от двери. Некоторое время они стояли молча, Соня словно собиралась с духом, прежде чем начать разговор. В доме напротив, сидя на подоконнике, курила женщина. В глубине комнаты светился голубой квадрат экрана.

– Там коммуналка. Ты когда-нибудь жила в коммуналке?

Даша помотала головой.

– Как люди живут коммуналках? Это же как в общежитии, да? Я была у нас в общежитии – там ужасно. Папа никогда бы не позволил мне жить в таких условиях. Зачем родители разрешают детям жить в общежитиях? Это такой способ воспитания?

– Возможно, у людей просто нет денег на лучшие условия, – предположила Даша.

Соня пожала плечами: такая мысль явно не приходила ей в голову.

– Зато они не одиноки. Как я. Здесь.

София Павловна сморщила нос-картошку и собралась заплакать, но передумала.

– Я вчера вечером опять слышала звуки, будто кто-то ходит, и голос.

– Какой голос?

– Будто кто-то поёт песни Вадика, но слов не разобрать.

– Может быть, это экономка?

– Ида? Нет, не она. Она была в магазине. Я сидела одна в этом чёртовом особняке, ты понимаешь? Одна и слышала этот голос и шаги.

Девушка сморщила лицо и тоненько заскулила.

– Соня, погоди реветь, а если эти звуки идут с улицы или из дома напротив?

– Нет, по-твоему, я сумасшедшая? Звуки в доме. Сначала кто-то ходит. Вот так. – Девушка промаршировала от окна до кресла, затем обратно, старательно стуча каблуками. – Потом начинает петь. Иногда мне кажется, что я слышу слова, но не могу разобрать. Потом всё внезапно стихает. Даша, я думаю, это призрак жены Вадима. Он пришёл за мной.

– Зачем призраку приходить за тобой, Сонечка?

– Потому что… потому что… Я не могу рассказать. Поверь мне, этот призрак пришёл за мной. Я уверена, что это жена Вадима, она заберёт меня с собой.

– Куда?

Соня показала глазами на потолок.

– Туда, к себе наверх. Потому что я очень, очень, очень виновата перед ней, – всхлипнула страдалица.

– Мне кажется, нет такой вины, за которую человека можно было бы отправить туда, – Даша кивнула в сторону потолка, – тем более с помощью какого-то непонятного призрака.

– Ты мне не веришь! А это правда!

Соня вцепилась в Дашину ладонь острыми коготками.

– Обещай, что придёшь сегодня вечером, только Ида не должна знать, что я тебя позвала. Отпущу её вечером к сестре. Придёшь? Приходи! Пожалуйста! Ты одна можешь помочь мне избавиться от этого проклятья. Ведь ты из этих, да? Ты же не случайно была у Серафимы. Скажи да, скажи, пожалуйста!

– Хорошо, – ответила Даша. – На самом деле я не знаю, чем могу помочь, но попробую.

– О! Спасибо тебе! Ты сама всё услышишь и поймёшь, как я была права. Как я несчастна здесь без Вадима. Когда он дома, так хорошо и спокойно.

– Я правильно поняла, что, когда Вадим Петрович дома, ты не слышишь потусторонние звуки?

– Да, потому что призрак настроен против меня. Потому что это она. Я же тебе говорю. Это жена Вадима.

– Ладно, ладно, я вернусь вечером, и мы разберёмся с призраками, звуками и жёнами, – пообещала Даша, мысленно ругая себя за то, что поддалась на уговоры неуравновешенной дурочки.

Даша нашла Гену мирно беседующим с Идой Викторовной за чашкой чая. Увидев девушку, он поднялся ей навстречу.

– У меня перерыв. Осталась ещё пара комнат, и можем уходить.

– Я тебе нужна?

– Нет, думаю, справлюсь. Я позвоню?

Даша вышла под моросящий дождь. Влажный воздух тут же пробрался за шиворот. Самый хмурый месяц года – ноябрь. Темнеет рано. Под ногами каша из чередующихся снега и дождя. Люди тоже хмурые. Лето давно прошло, следующее не скоро, новогоднее настроение появится только через пару недель вместе с праздничным поездом, начинающим мелькать по всем телевизионным каналам.

Даша перешла дорогу, нырнула в пролёт между домами на 5-й линии и через сквозной двор вышла к метро. Ноги занесли в булочную на Среднем, где она купила парочку аппетитных бубликов, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, которое, по правде сказать, было не на высоте. Она думала о Соне и Вадиме Петровиче. Вот ведь странная штука – любовь. Молодая девушка влюбляется в человека вдвое, а то и втрое старше себя. Любит безусловно, самоотверженно, будто это не старый потасканный певец, а принц на белом коне. Мысли Даши перескочили на Филиппа. Любит ли она Филиппа? Любит ли он её? Что такое, вообще, эта любовь? Эмоциональные качели, из одной крайности впадаешь в другую: только что ты был глубоко несчастен и вот уже счастливей нет на всём белом свете. Но любые качели рано или поздно останавливаются или у них обрывается верёвка. У влюблённости не бывает полутонов, максимальная амплитуда эмоций. Однако в последнее время в её отношениях с Филиппом преобладали отрицательные эмоции. Филипп вёл себя будто хотел усидеть на двух стульях. О том, что стульев могло быть существенно больше, Даша не хотела думать. А Анечка никуда не исчезала, просто Филипп о ней не упоминал.

Даша свернула на 14-ю, малолюдную, в отличие от Среднего проспекта, линию. Достала из пакета вожделенный бублик (что человеку нужно для счастья?). Уже у самого дома она заметила машину Филиппа. В салоне никого не было. Даша быстро запихнула оставшийся кусок бублика обратно в пакет, отряхнула крошки и вошла в подъезд, нос к носу столкнувшись с выходящим из лифта Филиппом.

– Привет, я тебя ищу. Почему ты не отвечаешь на звонки? Мне пришлось звонить твоему шефу, чтобы узнать новый адрес. Мы снова соседи, да? Как в старые-добрые?

– Возможно, ты старый и добрый, а я молодая и злая. Уйди, а то я за себя не отвечаю.

– Ты расстроилась из-за мамы?

– Тебе что за дело, я ведь просто хорошая знакомая?

– Ах, вот в чём дело?! Ну, не сердись. По-твоему, я должен был сказать им, что ты моя девушка? Мама бы тебя тут же начала пытать: иголки под ногти, свет в лицо – все средства хороши. Тем более у вас с ней какая-то заваруха произошла. Ты им машину помяла? Как у тебя получилось, я не понял? Такая воспитанная и хорошая девочка мнёт серьёзные большие машины. – Филипп приблизился вплотную к Даше, прижав её к стене. У Даши предательски перехватило дыхание. Она ненавидела себя за такую реакцию на Филиппа и ничего не могла с собой поделать. Его лицо было совсем близко, она инстинктивно облизала ставшие вмиг сухими губы. Он поцеловал её в нос и отстранился, словно упиваясь её желанием и растерянностью. На Дашу будто опустилось тяжёлое облако обиды, придавившее плечи к земле, а потом все чувства куда-то разом исчезли: ни любви, ни ненависти – полная апатия и безразличие.

Даша подняла на Филиппа глаза. Он уловил перемену в настроении и попытался её поцеловать.

– Я пойду, Филь, устала. Давай не сегодня, ладно? А лучше давай никогда?

– Подожди, я, между прочим, тебя искал, звонил, ждал почти час под дождём.

– Извини, не захватила с собой медали за ожидание. Хочешь бублик?

– Дашка, я не хочу никакого бублика, я хочу тебя! Ты понимаешь?

– Отлично, значит, второй бублик тоже мой.

– Даш?

– Филипп, я пойду. У меня ещё дела.

– Как скажешь, конечно. Может, завтра встретимся? Завтра всё-таки воскресенье. Или хочешь в театр?

– Не думаю, не хочу, отстань. – Даша покачала головой и зашла в лифт. – Давай как-нибудь в другой раз.

– Другого раза может и не быть, – то ли огорчился, то ли пригрозил Филипп, но Даша уже не слушала.

Поздний вечер субботы, 8 ноября 2014 года, Васильевский остров, 4-я линия, особняк Диамантова

После пятого звонка дверь в конце концов распахнулась. На пороге стояла зарёванная Соня. Она схватила Дашу за рукав и втащила в прихожую.

– Наконец-то ты пришла! Я не знаю, что мне делать! Я пропала!

– Что случилось? – не поняла Даша.