Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 38)

– Следуйте за мной!

Гена, подхватив штатив и кофр с фотоаппаратурой, остановился, пропуская Дашу вперёд.

– Приём многообещающий, – пробормотала девушка.

– Не волнуйся, мы вместе, – тихо отозвался он.

Наверх вела полукруглая мраморная лестница с широкими и гладкими перилами. Даша невольно примерилась, откуда лучше съехать.

Экономка неожиданно остановилась. Девушка чуть не врезалась в её спину.

– Вторая дверь, вас ждут.

Даша прикоснулась к изогнутому латунному лепестку, служившему ручкой для тяжёлой и высокой, под потолок, двери. Ручка нажалась легко. Дверь бесшумно отворилась. За ней обнаружилась гостиная с высокими окнами, пространство которой было чудовищным образом съедено нагромождением мебели и растений.

Среди кадок с зеленью, словно в джунглях, прятался сам хозяин, народный и заслуженный любимец женщин от Москвы до самых до окраин. Вживую он практически не отличался от своего экранного образа: чёрная с проседью шевелюра, слегка желтоватое лицо (в солярии новые лампы), серые глаза, по-девичьи длинные ресницы, с трудом держащие водяные валики век; губы, уже не раз съеденные и восстановленные до нужного объёма.

Диамантов даже не подумал приподняться со своего кресла навстречу гостям, остался сидеть, закинув ногу на ногу. Отпив из высокого бокала прозрачную жидкость, он поставил бокал на серебряный поднос и внезапно запел:

«Что-о-о день грядущий мне готовит? Его мой взор напрасно ловит, в глубокой тьме таится он. Нет нужды; прав судьбы закон. Паду ли я…»

Даша вздрогнула. У Гены от неожиданности выпала из рук какая-то пластмассовая штучка и укатилась под стол; он тихо чертыхнулся.

Остановился Диамантов так же внезапно, как и начал петь.

– Вынужден пить водичку, связки, знаете ли, а сегодня ещё запись, – вместо приветствия произнёс он. – Но мы не в полном составе. Милая, ты где? Сейчас познакомлю со своей невестой. Меня вы, надеюсь, знаете. Ха-ха. Милая! К нам пришли из журнала. Странно, она только что со мной разговаривала.

– Заблудилась в дендрарии, – едва слышно прокомментировал Гена.

– Я здесь, – послышался тоненький голос. Из-за пальмы вынырнула девушка-колобок, показавшаяся Даше смутно знакомой.

– Это моя невеста. – Певец притянул толстушку к себе и звонко чмокнул в щёку.

– Соня, – пропищала невеста и покрылась бурым румянцем.

– Какая ещё Соня? София Павловна! – возмутился жених, чем ещё больше смутил невесту.

Даша вспомнила, где видела Софию Павловну. Это была та самая Соня, которая на несостоявшихся курсах Серафимы сообщила, что слышит потусторонние звуки. Вот так встреча!

Соня отчаянно делала вид, что не узнала Дашу, и, судя по нежеланию сталкиваться с журналисткой взглядом, не хотела, чтобы та узнавала её. Певец растворился в своей неотразимости и волнения невесты не замечал.

Ида Викторовна принесла две чашки кофе для гостей, сок для Сони и новый бокал воды Вадиму Петровичу. Соня взяла бокал с соком в руку, потом передумала и поставила обратно на стол.

Даша достала диктофон и блокнот. Вопросы, которые она подготовила для Диамантова, по большей части были связаны с особняком и его реставрацией, но для привлечения внимания к интервью можно было задать несколько личных вопросов. Вадим Петрович чётко и обстоятельно отвечал, когда дело касалось реставрации особняка, но, когда речь зашла о пропавшей жене, он резко вскочил с места.

– У меня запись – я не могу нервничать. Зачем вы пришли? Что за вопросы вы задаёте?

– Извините.

– Хорошо, принято, – как ни в чём не бывало согласился Диамантов и тут же спокойно добавил: – Но мне пора. У меня есть пять минут, чтобы вы сделали парочку фотографий со мной. Остальное без меня. Договоритесь с Соней, я буду на гастролях, а вы, пожалуйста, экскурсии, интерьеры, фотографии, но без меня, без ме-ня.

Гена, успевший выставить свет, пока Даша брала интервью, спокойно и очень уверенно командовал звёздной парой: как встать, куда повернуться. Они подчинялись без возражений. Даша смотрела, как Гена работает, как по-деловому отдаёт распоряжения, щёлкает камерой, приседает, снова щёлкает, забирается на стул, переставляет свет. Улыбается одними глазами, хотя лицо остаётся серьёзным. Он перехватил Дашин взгляд и подмигнул ей.

Через пару минут, когда Диамантов сбежал, а Гена возился, складывая аппаратуру, Соня схватила Дашу за руку.

– Спасибо, ты не можешь себе представить, как я тебе благодарна, что ты не выдала меня. Я, когда тебя увидела, подумала, что мне конец. Ты сейчас расскажешь, где мы познакомились, ещё, не дай бог, спросишь что-нибудь о потусторонних звуках, и Вадим меня никогда не простит за то, что я пошла туда, к Серафиме. Он и так сказал, что я сумасшедшая, когда я попыталась рассказать, что слышала. Хотел к психиатру знакомому отвести, еле отшутилась. Понимаешь, Вадим, он такой. – Соня замолчала и шмыгнула носом, – такой заботливый, нежный, ранимый, у него такой необыкновенный голос. Для связок опасно нервничать, а тут я со своими звуками. Понимаешь, да?

Даша кивнула, посмотрела на нетронутый бокал с соком, и ей вдруг страшно захотелось пить.

– Можно я по этому поводу выпью твой сок? Пить хочется.

Соня замотала головой.

– Не пей, мне кажется, она туда плюнула.

– Кто?

– Эта карга, Ида. Ты видела, как она на меня смотрит? Вадим не хочет её рассчитать, типа обязан, память о пропавшей жене и всё такое. Она ужасная, я её боюсь. Но его она устраивает. А я не хочу, чтобы он нервничал.

Даша покосилась на сок и сглотнула.

– У вас тут небезопасно.

– Когда нам приехать, чтобы заснять интерьеры? – поинтересовался Гена, неожиданно вырастая у Даши за спиной.

– Вы можете в субботу? Вадим как раз уедет на гастроли.

– Коллега, мы можем прийти в субботу? – Гена вопросительно посмотрел на Дашу.

Даша кивнула.

– Тогда договорились, мы придём в субботу.

Ида Викторовна, поджав губы, проводила журналистов до дверей. Даше показалось, что экономка слышала разговор о соке и вообще была в курсе всего, о чём говорилось и что происходило в доме. «Несладко здесь живётся невесте», – подумала Даша.

Пятница, 7 ноября 2014 года, Васильевский остров, 14-я линия

Кот лежал на диване и намывал пятки.

– …она слышит посторонние звуки и боится, что её посчитают сумасшедшей, – рассказывала Даша.

– Может, она и есть сумасшедшая. На твоём месте, я бы не очень её слушал. Не могу понять, зачем ты вообще пошла на эти курсы?

– Как зачем? Должна же я знать, почему с тобой разговариваю? Почему, когда сержусь, могу что-нибудь разрушить или подпалить?

– Затянула песенку про бычка. Почему да почему. Потому! Дар у тебя такой.

– Мне этого мало. Я хочу знать, зачем мне это.

– Например, чтобы жить и разговаривать в своё удовольствие с Васенькой до глубокой старости.

– Чудесная перспектива! Прожить всю жизнь с котом. Я хочу быть счастливой. Не хочу только с котом.

– Тогда нечего копаться в себе, так точно счастливой не станешь. Живи по велению сердца, не задумываясь. Только сердце знает правильную дорогу к счастью. И несколько раз подумай, прежде чем покупать мне те вонючие квадратики с рыбой для котят.

– Ладно вспоминать, было-то всего один раз, и то случайно.

Даша нажала кнопку на телевизионном пульте. На экране возник концертный зал, дама в платье с глубоким декольте и шлейфом, тянущимся за кулисы, беззвучно объявляла очередной эстрадный номер.

Под аплодисменты на сцене показался Вадим Диамантов, Даша включила звук.

– Вася, посмотри, это тот самый тип, о котором я тебе только что рассказывала, жених Сони.

Кот нехотя спрыгнул с дивана и уселся на полу перед телевизором, внимательно глядя на экран.

– Милый старикашка; что тебе не нравится? Поёт сладко.

– Мама тоже от него в восторге.

– И твоя Соня. Значит, мы в большинстве, а ты брюзга.

– Спасибо, котик.

– Обращайся.

Василий потянулся и, как подкошенный, повалился на бок.

– Благослови небо того, кто придумал тёплые полы, – зевая прокомментировал он.