Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 37)

– А не лететь как ненормальная, не разбирая дороги, – припечатала дама.

«Надеюсь, в новой клинике найдётся вода и щётка, – всё поправимо».

Пожилая пара поднялась на крыльцо вслед за Дашей. Дама не переставала ворчать: факт, что ненормальная, по её мнению, девушка шла туда же, куда направлялась она, был сам по себе оскорбителен. У входа заботливо подхватили у Даши пальто, тут же предложили шампанское, от которого она отказалась: всё-таки впереди целый рабочий день и интервью, так много значащее для журнала и для журналистской карьеры самой Даши.

В холле клиники с бокалами в руках толпились приглашённые. Филипп блистал остроумием в соцветии молодых особ. Увидев Дашу, он помахал рукой и направился в её сторону. Какой же он красивый! Всякий раз при виде Филиппа Дашино сердце начинало бешено колотиться, подпрыгивать и переворачиваться в воздухе. Взгляды обратились на Дашу. Сейчас он подойдёт и поцелует её. Но нет. Филипп проскочил мимо, едва приветственно дотронувшись на ходу до Дашиного локтя.

– Сынок! Выглядишь прекрасно! Новая клиника выше всяких похвал! Как хорошо, что ты послушал меня и выбрал оливковый цвет для стен.

Даша обернулась. Филипп обнимал суровую даму из авто. Рядом стоял и улыбался её супруг, и только сейчас девушка заметила поразительное внешнее сходство этих людей с Филиппом. Родители! Ничего не скажешь, из всех возможных способов знакомства с родителями она выбрала самый неподходящий. Пока Даша собиралась с духом, чтобы подойти и познакомиться заново, к Филиппу приблизилась высокая рыжая девица и, положив руку ему на плечо, заговорила с его родителями как давняя знакомая.

Мимо прошелестел официант с целым подносом пустых бокалов.

Высокий седой мужчина в твидовом пиджаке подошёл к Даше и улыбнулся.

– Добрый день! Прекрасная клиника, не правда ли?

Даша улыбнулась в ответ.

– Добрый день. Согласна, клиника прекрасная.

– У вас есть питомцы?

– Да, у меня есть кот. А у вас?

– И коты, и собаки, кого только не было!

– А вы… Вы не знаете, кто стоит рядом с доктором Келлером?

– Если вы о пожилой паре, то, к сожалению, не могу вам помочь, нас ещё не познакомили. Если же вы о шикарной девушке, то это Анна, хозяйка клиники и по совместительству моя племянница.

– Как хозяйка? Я думала, здесь хозяин Филипп!

– Анечка много сделала для того, чтобы стать совладелицей. Они с Филиппом прекрасные специалисты и чудесная пара! – улыбнулся собеседник.

Даша кивнула и тут же мысленно окрестила себя беспросветной дурой. Конечно, она узнала рыжеволосую красотку: точёная фигурка, ноги от ушей, попа сердечком, грудь торчком, аккуратные ручки с завораживающими ярко-красными ноготками, милейшее кукольное личико и шёлковые, как в рекламе шампуня, волосы до плеч. Летом Анечка предпочитала короткую стрижку.

Даша посмотрела на своё отражение в зеркале. Безусловно, платье оранжевого цвета ей шло, подчёркивало фигуру, которая была ничуть не хуже фигуры Анны, а зелёные глаза делало ещё зеленее, но апельсиновая Даша стояла здесь, а рыжеволосая красотка в элегантном белом брючном костюме была там, с Филиппом.

Между тем Анна рассмеялась шутке Келлера-старшего, Филипп жестом подозвал официанта, четвёрка взяла поднесённые бокалы с шампанским. Дядя Анечки увлёкся разговором с дамой в зелёной шляпке.

«Похоже, я тут лишняя», – решила Даша и стала пробираться к выходу, оглядываясь в надежде увидеть человека, забравшего у неё пальто.

– Даша, иди к нам!

Филипп неожиданно оказался рядом и подхватил её под локоть.

– Папа, мама, Анна, познакомьтесь, это Даша, моя хорошая знакомая, я вам о ней рассказывал.

– Господи, – пробормотала родительница. – Это вас ударили по голове из-за изумрудов?

Даша кивнула.

– Это мои мама и папа, Зоя Фёдоровна и Гюнтер Филиппович. А это мой партнёр по бизнесу Анна.

Девушка звонко рассмеялась.

– Фил, скажешь тоже. Бизнес! Я всего лишь совладелица этой клиники, приятно познакомиться. – Анна протянула руку Даше. – Вам очень идёт этот цвет.

– С-спасибо, приятно, и вам, – пробормотала Даша, едва прикоснувшись к белоснежной ладони. «Зачем Анна сделала вид, что они незнакомы? Разыгрывает представление перед родителями Филиппа?»

– Ты уже убегаешь на работу? – спросил Филипп, кивнув в сторону выхода.

– Да, да, мне пора, – поспешно согласилась Даша, – приятно было познакомиться. Оливковый цвет стен вам всем очень к лицу. То есть, я хотела сказать… В общем, ладно, я всё сказала. – Она смешалась; по щекам пополз свекольный румянец. – Уж лучше бы молчала, – пробормотала она.

Даша устремилась к выходу, кляня себя за дурацкую не к месту фразу: вроде хотела сделать комплимент, но получилось то, что получилось. Тут же откуда-то материализовался человек с пальто в руках. Конечно, она совершенно забыла о посаженном пятне. Теперь ей казалось, что пятно видят все, будто оно немыслимым образом увеличилось и переползло на лоб.

Выскочив на улицу, девушка почти бегом направилась домой. Щёки пылали, мысли путались. Влетев в квартиру, она, не раздеваясь, бросилась на кровать.

– Наше вам с кисточкой, – послышался удивлённый голос кота, – что за водопад? Ты опоздала к своему докторишке?

– Да, опоздала, – сквозь слёзы проговорила Даша. – На веки веков опоздала.

– Хочешь, я тебе песенку спою? «Кошки чёрные, кошки стра-а-а-стные, кошки местные-е-е и прекрасные! Как люблю я вас…» – тут же завёл Василий.

– Нет.

– Валерианочки?

– Нет, отстань.

– Ну, я не знаю. Может, не всё так плохо?

– Всё так плохо. Но не очень-то и хотелось. Сейчас переоденусь и пойду брать интервью, наплевать на Филиппа. Бабник чёртов!

– А я тебе говорил.

«Хорошая знакомая». – Даша показала язык зарёванному отражению в зеркале.

Кабина остановилась на первом этаже.

– Хорошая знакомая! Я? Знакомая! Как он мог?! – продолжала уже вслух возмущаться девушка, распахивая резные дверцы лифта.

– Вы что-то сказали? – всполошилась дама, ожидавшая лифт с целым букетом поводков в руке, возле её ног путались мопсы.

– Нет, извините, это я так, сама с собой.

– Миленькая, заведите мопса – вам будет с кем поговорить, дело говорю.

– Спасибо за совет, – кисло улыбнулась Даша, – я подумаю.

На углу Большого проспекта и 4-й линии на качелях сидел фотограф Гена. Даша увидела его издали и помахала рукой. Он пошёл ей навстречу, на ходу приводя в порядок растрёпанную на осеннем ветру чёрную как смоль кудрявую шевелюру.

– Привет, отлично выглядишь! Что-то случилось?

– Выгляжу будто что-то случилось? – переспросила Даша.

Гена стушевался.

– Я хотел сказать, ты красивая, но мне показалось, что ты расстроена.

– Нет, спасибо, всё в порядке, не обращай внимания. Идём работать?

– Да, пойдём. Здесь рядом. Красивый дом.

Среди обшарпанных фасадов Четвёртой и расположенной напротив Пятой линии Васильевского отреставрированный особняк Диамантовых напоминал игрушку или зазеленевший по весне пенёк. Кованые лилии ползли по горчично-жёлтым стенам, оплетали пузатую решётку балкона и скрывались где-то под крышей. Цветочный рисунок повторялся в мозаичном обрамлении окон. По плавным закруглённым линиям крыльца скользили чугунные стебли причудливого дикорастущего растения, делая вход похожим на заколдованный замок спящей принцессы. Сделай шаг, и ветви обовьют твои ноги, схватят за руки и утащат в неведомые миры.

Гена нажал кнопку звонка. Тяжёлая дверь тут же отворилась, будто кто-то стоял возле неё и ждал. Скорее всего, так и было. Из полумрака прихожей послышался скрипучий голос.

– Я экономка Вадима Петровича, Ида Викторовна, – представилась она. – Вас ожидают. Раздеться можно здесь; у вас есть с собой сменная обувь?

Голос принадлежал пожилой особе с поджатыми губами, которая, по всей видимости, только что проглотила костыль, или шпагу, или то и другое одновременно, а теперь пыталась их переварить, что отняло у неё все силы, поэтому Дашу с Геной она не переваривала уже с порога.

– Наверное, со времён школы не слышал вопроса о сменке, – прошептал Гена, помогая Даше снять пальто. – Мы босиком, если можно! – добавил он чуть громче.

– Как знаете!

Ида Викторовна развернулась к гостям спиной. Даша не могла оторвать взгляда от её многоярусной причёски: волосок к волоску, ни одной лишней пряди.