Евгения Максимова – Жанна (страница 11)

***

Получилось так, что единственная женщина, которую Геннадию дала судьба – была Жанна, он был не то чтобы недоволен, но как-то не совсем доволен, потому что ожидал лучшего: Жанна не была девушкой его сексуальной мечты. Но привязался к жене быстро и сдружился с ней. У них оказалось много общего, особенно сблизил их похожий духовный поиск, Жанна тоже искала Бога – искала в себе, во вдохновенных состояниях, в эзотерических книгах, в литературе, в религии, а Генка искал Его в событиях, в жизни, в судьбе и в Библии. Он и приехал к невесте со своей любимой, везде с ним ездящей компактной Библией в кожаной обложке. Так они стали искать Его вместе, каждый со своей, понятной ему и открывающейся, стороны… Жанна была за счастье и благодать, найденные в Боге, а Гена был за традиционную веру, за христианство.

И проснувшийся в тяжелом похмелье Геннадий вспомнил, как вчера он много и долго "искал Бога" там, где Его никогда не было – в алкоголе и неудержимой болтовне "о великом". И застонал почти как Герман, закрывший лицо руками, но только вопль его был намного более страдальческим, потому что страдал он всем собою, а не токмо душой отдельной. Потом он с ужасом вспомнил про мужика на кухне, который должен был остаться вдвоем с его женой, после того как…после чего, он не вспомнил, разумеется. Но понимал, что он откуда-то выбыл, из какого-то участка жизни, который прожит был его женой и тем мужиком, которого он сам приволок к себе на эту кухню.

– Жанна! Жан! Женуль! – возопил он со своего страдальческого ложа. Потянувшись с кровати и попробовав встать, он попал ногой в пустой тазик "для блевания", который был поставлен на всякий случай заботливой женой рядом с напившимся мужем. Опав обратно на кровать, Гена снова покричал супругу.

Жанна принесла мученику воды с лимоном и скорбным взглядом сопроводила его содрогания.

– Ну что, опять по-новой? Никогда остановиться не можешь.

– Жан, где этот..Герик, как его?..

– Откуда мне знать, он твой друг, к тебе приходил.

– Ну вы же остались, когда…меня уложили, – срывающимся голосом пробормотал Генка, и Жанна успокоила наконец, мятущегося супруга:

– Уехал он почти сразу. Такси вызвал и уехал. В отличие от тебя он был нормальным. Как ты умудряешься нажраться до невменяловки там, где другие просто выпивают?..

Но поскольку вопрос был риторическим и повторялся из раза в раз, Гена не стал на него отвечать, а успокоено вернулся к чистым страданиям собственного организма, без душевных мук и мнительности.

***

Герман пришел, когда Гена был уже на вахте, в начале января. Генка Новый Год отмечал дома, и вахта у него получилась укороченная на полнедели, чему он был, несомненно, рад. Уехал он после третьего числа. Герман позвонил Жанне четвёртого, поздравил с Новым Годом и сказал, что хочет занести книгу, когда она посетовала, что Гены дома не будет, и не хочет ли он зайти примерно через полторы недели, Герман отказался, сказав, что сам уже будет не в городе. А еще у него есть небольшой новогодний сюрприз для Влада. Жанна подумала, что, может и хорошо, не будет лишней пьянки, от которой Гена, уже забывший свои предыдущие страдания – и новогодние, и гостевые – не сможет отказаться, и решила принять гостя. Ненадолго. Она так и сказала, что давайте ненадолго, Герман опять ее поправил:

– Давай. Давай я забегу на пять минут буквально, буду завтра в вашем районе.

– Ну если тебе не сложно.

– Сложности здесь никакой.

Жанна не готовила и не готовилась. Герман времени точного не назвал, но явился снова точно к пяти вечера, как будто запрограммированный. Открыл ему Владик.

– Привет, – сказал Герман.

– Привет, – сказал Владик.

– Кто там пришел? – крикнула сыну из комнаты Жанна.

– Мама, это дядя со дня рождения бабушки!

– Жанна, это я, Герман, – крикнули они в ответ ей одновременно и оба засмеялись.

– Я тебе чего принес, – и Герман достал из пакета мечту любого школьника начала двухтысячных – игровую приставку Сега, новенькую, упакованную, в коробке и полиэтилене. Старенькая Денди, в которую играл мальчик, сменила уже не одного хозяина, потому была так расшатана её джойстиковая система, и потому игра в нее вызывала чаще раздражение, чем удовольствие. У неё, правда была пара джойстиков, и играть в некоторые игры можно было вдвоем, но соревнование было неравным, потому что один джойстик работал получше второго, что сказывалось на результатах противоборствующих сторон. Жанна иногда играла с сыном, беря себе управление с худшими характеристиками, чем развлекала ребенка, позволяя ему выигрывать, они вместе хохотали над тем, как были беспомощны её игроки и как они затруднялись с простейшими движениями, которые, правда, не всегда удавались и владельцу более надежного управления…

У Владика округлились глаза.

– Это мне?

– Да. Бери, подключай.

Счастливый ребенок помчался к матери с коробкой:

– Ма, смотри, что мне дядя подарил! Это Сега! Такая точно у Сережи есть.

Следом за ним зашел улыбающийся даритель. Она посмотрела на него с укором. Владик убежал подключать новую игрушку. В комплекте были несколько кассет с играми, и он с легкостью запустил первую.

– Герман, зачем? Это ведь дорогой подарок.

– У меня лежит без дела. А ему пригодится.

Жанна не стала спрашивать, откуда у взрослых дядек берутся детские игровые приставки, чтобы потом лежать без дела. Вместо этого она спросила, не хочет ли он чаю? Герман вместо ответа достал коробку с десертом.

– К чаю готов, – с улыбкой объявил он и поклонился, кивнув головой, как офицер позапрошлого века.

– Вы военный?

– У меня отец военный, и тут я, кажется, один.

– Не могу привыкнуть никак на "ты", ну правда, – немного жалостливо протянула Жанна и отвела гостя опять на кухню. Пока закипал чайник, они поговорили о Сильмариллионе. Герман пересказывал сюжет и говорил, что ему понравилось, а что показалось неестественным.

– Это ведь о духовном мире, это иносказательно о Боге и о темных силах.

– Да, конечно, я понял. В целом скажу – очень поэтично. Очень.

– Вам понравилось? Ой, ну тебе. Тебе понравилось? – её коробило это "ты", на которое она никак не могла полностью перейти, и которое он от неё зачем-то столь последовательно требовал.

– Да, понравилось. Поэзию я люблю. Ты, наверное, это уже заметила.

Жанна разлила чай по чашкам, а Герман открыл коробку, где оказались маленькие округлые конфетки разной формы.

– Попробуй. Очень вкусно. Шоколад с марципаном.

Он не обманул. Десерт был очень, по-особенному вкусным, она такого и не пробовала раньше.

– В продолжение темы, Жан. У меня для вас с Владом еще один сюрприз, надеюсь, приятный. Я купил два билета на фильм, который недавно вышел, с трудом достал, признаюсь, толпа народа жаждет попасть на представление, – он тонко улыбнулся, – это продолжение истории Толкиена, написанная им после Сильмариллиона, "Властелин колец".

– У Владика есть книги эти, детские, трилогия, папа ему купил как-то с зарплаты… Он просто тащится от этих книг, интереснейшее фэнтези.

– Сеанс утренний. Сходите, у него ведь каникулы, как я понимаю?

– Да, каникулы. Я и сама сто лет в кино не была. Когда это?

– В пятницу, десять часов.

– В пятницу? Ой, у него билеты на ёлку, дед его поведет, я должна его в четверг отправить к родителям. Там утренник детский…

– Вот же дела. И что теперь, билеты пропадут? Сходи хотя бы сама.

– Ну так давай вместе сходим. Или ты уже смотрел?

Герман отрицательно помотал головой.

– Не смотрел, непрочь сходить. Тогда к десяти утра, встречаемся у кинотеатра "Современник" без десяти десять. Билеты возьми ты.

***

Жанна поставила сковороду на плиту и положила туда три котлеты и рис. Микроволновки у них не было. Герман, давно не мыслящий кухни без такого полезного устройства, отметил и это. Одну котлету и немного риса она положила в тарелку со слонёнком, добавила томатной пасты и майонеза, и отнесла сыну в комнату. Отдельно положила ему на тарелочку несколько конфет из Германова набора.

– Ма, я не хочу есть. Смотри, какая игра! Червячок Джимми! Смотри, как он прыгает!

Червяк в игре сорвался и шлепнулся о субстрат.

– Доиграешь этот уровень, и поешь. Я больше греть не буду.

– Ладно.

– Папе скажем, что дед подарил. А то отец может вернуть дяде Герману игру, а тебе вряд ли этого захочется. Нравится тебе?

– Ещё бы, ма! Классная игра! Я еще только две попробовал, потом поиграем вместе?

– Поиграем.

Жанна не собиралась умалчивать о приходе Германа, но после его подарка сыну задумалась. Подарок и впрямь шикарный, угадал гость мальчишеские мечты, а что Генке в голову придёт?.. Скажет, что это слишком дорогой подарок, да и откуда такая благотворительность?.. Все же не кассета с концертом, а целая игра, недешевая. Короче, лучше на деда свалить. Напрямую отец и муж Жанны общались редко, все контакты шли через неё, вряд ли когда этот вопрос поднимется. А когда Герман пригласил её в кино, от чего ей было и неудобно и сложно отказаться, потому что ей действительно очень хотелось бы сходить, она решила промолчать про его посещение. Если Владик скажет отцу, что тот заходил, она подтвердит, что он просто занес книгу.

И хотя у Жанны совершенно не было ощущения чего-то неправильного, что принесли ей отношения с новым приятелем мужа, но в голове у нее уже поселилась темная зона, куда мужу её доступа уже не было…