Евгения Максимова – Жанна (страница 10)

***

Потом она уехала, оставила адрес и телефон, он звонил, она сообщила про беременность и про то, что будет рожать. У потенциального жениха и будущего отца на носу висел какой-то суд, темная история, которую он рассказывал в виде шутки-прибаутки, типа наша дружная многолюдная компания случайно поприсутствовала на убийстве узко известного на районе авторитета, посему всех вызовают в суд, но неизвестно, в каком качестве: как соучастников или как свидетелей. В итоге, после многих месяцев волнений всей родни попавших в эту ненужную историю неучастников, всю компанию оправдали, что они на радостях отмечали примерно две недели, пока Жанна ждала звонка. Он ведь сказал, что позвонит после суда, если не загребут. И не позвонил. Она решила, что отец ребенку отменяется, по крайней мере, на ближайшие несколько лет, а он объявился только через месяц, когда вспомнил, что обещал позвонить. Она уже и не ждала. Обрадовалась, да. Хотя легкое недоумение ее все-таки постигло. Но он так красочно описывал опасность, которую и ему, и его друзьям удалось избежать, так обвинял себя за свою забывчивость в связи загулом от радости спасения, что она, конечно, отпустила своё недоумение. Он приехал к ней в город, они подали заявление в ЗАГС, она решила, что пусть живет у нее, трехкомнатная квартира, отец уже переехал в своей матери, женившись, а у него где жить? В общежитии?..

***

Генке Баранову не везло не только с женщинами. Что женщин ему Бог не даёт, чтобы с ними спать – это он понял давно. Дал вот одну, и ту чтобы жениться и ребенка растить… Но Бог не давал Генке и денег. Ну как не давал. Давал только на необходимое, а так, чтобы избыточно и на развлечения с удовольствиями – такого не давал. Генка не хотел принимать эту данность, потому что не любил жить без развлечений и удовольствий, поэтому часто сидел вообще без копейки даже на еду. В те годы все хотели заработать, молодые ребята, только начинающие свои послешкольные опыты в деловых торгово-обменных операциях, вполне успешно проводили тот или иной эксперимент по заработкам, а у нашего Генки всё никак не складывалось. По основной своей специальности он был сварщик, но работать по ней у него не получалось. Закончил тогда он с приятелем училище по специальности столяра, столярный цех зарабатывал хорошие деньги, а когда они пришли туда работать, цех перестал получал заказы и платить стали намного меньше. Промаявшись полгода на скудных и обидных заработках после былого, не заставшего его, изобилия, Генка решил переучиться на слесаря, пошел на курсы работ по металлу, потому что соседний, металлический цех, зарабатывал хорошо. Когда Генка устроился слесарем, металлический цех перестал получать заказы, зато пошла работа в столярном отделе, но Генку туда уже не брали, не было мест. И специальности-то были все замечательные, востребованные, денежные, немалый профессионализм требовался для работы по ним, и Генка их освоил, но вот она какая – невезуха.

Тогда Гена решил заняться бизнесом. Дело было верное, надежное, две группы закупали осетрину в Краснодарском крае и везли её по нужным местам на реализацию. Первая группа далеко не поехала, решили продать рыбу в самом Краснодаре. А Генка придумал замечательный план: они поедут в соседнюю республику, там осетрина гораздо дороже стоит и хорошо окупится. У первой, краснодарской, группы всё получилось, а Генкину взяли прямо в ресторане, куда они привезли свою партию, задержали всех участников, конфисковали товар да еще и штраф наложили на каждого.

После Гена уже старался не начальствовать в бизнес-предприятии, но и там, куда он просто подключался как простой соучастник, происходили самые непредсказуемые события. Знакомый Генки и его близкого друга Сереги, с которым они, как известно, играли в одном музыкальном коллективе, приторговывал интересными довольно эксклюзивными изделиями – стеклянный завод производил прозрачные вазочки с различными внутрь закупоренными существами, чёртиками, феями, сказочными героями, у приятеля раскупали их весьма хорошо. Он же и предложил своим приятелям закупить партию этих ваз и продать на толкучке – огромном самостийном рынке, где все желающие продавали всё другим желающим, и виделось ему это предприятие вполне прибыльным. Команда предпринимателей, где Гена уже решил не играть первую скрипку, а подыгрывать, купила этих ваз аж пятьдесят штук, которые погрузили, проложив, разумеется, газетами-тряпьем, в большой рабочий баул, с которым и поехали на толкучку, что была за городом, на автобусе в весьма приподнятом от ощущения будущей выручки настроении. Народ в автобусе всё прибывал, наконец, стало очень тесно, и тогда раздался первый треск. Огромный баул застрял в проходе, народ на него всё напирал, вазончики лопались, как пузырьки на пленке, хлопками. Приятели попытались вытянуть сумку из скопления народа в свободное автобусное пространство, но, подтянув за ручки, остались с этими ручками в руках, баул полетел в одну сторону, тянущие его – в другую. Когда выбрались из этого тесного общественного транспорта, в сумке без ручек уже печально позвякивали осколки.

Из всего закупленного спаслись от побития лишь пять-семь вазончиков, постояв с которыми полчаса на рынке, наши несостоявшиеся бизнес-дельцы разобрали эти прекрасные изделия себе, где использовали для украшения собственного интерьера. Генке достался гном с оттопыренными ушами, который, казалось, насмехался над ним из-за прозрачного стекла, и Генка всегда его отворачивал веселой рожей к стенке, но домашние, не зная его мук, вертали его обратно, лицом к миру, жизни и к Генке.

Ещё Гена наконец решил попробовать рискнуть и провести уже не просто незаконную, а даже противозаконную бизнес-операцию, продать партию сигарет. Раз уж не даются ему легальные способы обогащения, пойдем путем нелегальным, очень денег хотелось. Но тут его просто кинули. Товар взяли, а денег не дали, обращайся куда хочешь…

***

Когда Генка приехал в город к своей будущей жене, он не особенно рвался к заработкам, зная свой печальный опыт и особую клиническую неудачливость. Впрочем, женитьба у него тоже прошла не совсем гладко, он сначала опоздал на поезд – он отмечал последние дни своей свободной жизни с провожающими его в семейную жизнь холостяками, а следующий поезд отменили, потому что на юге начались забастовки, он искал возможность уехать так долго и упорно, что кое-какими перекладными все же добрался до родного города невесты впритык к назначенному в ЗАГСе времени церемонии. Все его родные благоразумно приехали заранее, но свадьба всё как-то не спешила состояться, пока, наконец, умученный препятствиями долгого пути приезжий не ввалился в прихожую Жанниного дома, когда уже отчаявшиеся дождаться гости собирались отменять церемонию и отмечать свадьбу без жениха. На свадьбе муж, конечно же, напился, от волнений и тревог героически преодоленной дороги, и свалился на брачное ложе в совершенно невменяемом состоянии – с такой первой брачной ночи начался его медовый месяц…

На работу его устроил новый знакомый, через жену он подружился с мужем её подруги, с которой они вместе учились. В строительное процветающее предприятие, связанное с поездками на вахты в другие города, в том числе и в Москву. Рабочие зарабатывали очень неплохо по тем меркам, и Генка терпел две недели пахоты ради этих хороших денег. А когда сообщили, что два месяца будут давать удвоенную зарплату, Генка обрадовался вдвойне: наконец-то! Мечты о заработках так и не покидали его, разве что он стал немного терпеливее. Получив обещанный двойной капитал, Гена выпил с работниками в пивном ларьке, и на автовокзале, с которого собирался уехать домой, обнаружил, что денег нет. Вытащили, видимо, в то время нередкое дело. Генка в ужасе, думая, как будет жить семья целый месяц, кинулся обратно в офис, пришлось поехать снова в другой конец города, искать бригадира, который, разумеется, уже уехал домой, Гена выпросил на работе его адрес, с трудом и не сразу нашел его – и стал просить выдать денег в счет следующей зарплаты, умоляя войти в положение человека, потерявшего деньги совершенно непредсказуемым образом. Бригадир сжалился над несчастным обокраденным, выделил ему столько, сколько было обычным месячным окладом, и в итоге Гена приехал домой поздно вечером с позором потери в голове вместо триумфа победителя… На следующий месяц он вновь получил свою обычную зарплату, а работяги хвастались своими премиальными приобретениями: кто купил телевизор, кто холодильник, удача сопутствовала им два месяца, а потом пошли сбои. Пока Гена пытался схватиться за хвост своего материального успеха, он обернулся в дракона и хлестнул его опять по тем же мечтам и желаниям – предприятие стало всё реже выплачивать зарплату, да ее еще и урезали. Генка ли принес своё безупречное невезение в данный строительный проект, и его постигла участь всех остальных Геннадиевых рабочих проектов, время ли такое настало, либо какие иные причины привели к упадку предприятия – наука об этом сказать ничего не может. Возможно, в будущем, когда ученые изучат влияние духа на судьбу конкретного человека, тогда да, тогда и скажет. А пока Генка с грустью переваривает очередную неудачу, веря все-таки, что он достоин и большего, и многого лучшего… Ведь он хороший человек! А хороших жизнь должна награждать, а не лупить постоянно по башке.