Евгения Максимова – Охотница за насекомыми (страница 4)
И мама решила – пойдем ва-банк. А не замахнуться ли нам, дочка, на МГУ. И Уля замахнулась. Три раза замахивалась. Но нет. Не столичный, видать, замес, не покорилась столица СССР медалистке, на собеседовании проверялись способности будущих столичных студентов не только к воспроизведению заученной информации, с чем Уля справлялась идеально, но и к самостоятельному мышлению, к анализированию и логике, с чем у неё было, увы не ах… Четвертый раз пытать счастье стать студенткой Ульяна поехала уже в Нижний, тогда ещё город Горький. Тоже университет, тоже биологический факультет. Поступила легко, провинция ценила золотых медалистов и не заставляла их корпеть над логическими задачами…
На потоке оказался народ разного возраста , но в основном все были моложе на три года, поступали же сразу после школы. Уля быстро сошлась с ещё одной несложившейся МГУшницей, которая пытала столичного счастья дважды, и была моложе Ульяны всего на год. Светлане, с древнерусской фамилией Кафтанова, также необходимо было общежитие, она приехала из провинциального городка из-под Пензы. Уля жила с семьей в городе Владимире. И мама ее была известным человеком в городе. Посему Скибонова обязана была покрыть свою знаменитую фамилию славой, а вовсе не позорами на материнские седины. И учиться на отлично. Ну или как можно лучше, чтобы после университета получить прекрасные карьерные возможности.
***
Живёт себе такая девочка Уля, мечтая о великом, представляя свой жизненный путь как череду побед и свершений, фантазирует обо всяческих успехах и процветании… И … У страны перестройка. Рухнул навничь Советский союз, цены стали просто сумасшедшие, работы нет, мать сняли с директорской должности, грозятся уголовкой…
Как хорошо было, оказывается, в годы учебы. Спокойно. Ни проблем, ни забот. Учись да сдавай.
Если Светка была полезна в качестве “сожителя” в комнату общаги, компаньона на все остальные мероприятия и великолепным помощником и опорой в учебных вопросах – Кафтанова была отличницей не только из-за способностей к заучиванию материала, то Аська вообще была кладезем полезности.
Очень быстро всем стало известно, что Аськина мама работает ассистентом на кафедре ботаники, отчего, собственно, та и решила поступать именно на биофак… Кроме того, Аська оказалась коренным жителем города. И она обладала несомненным талантом налаживать практически любые контакты. Весёлый и активный характер, виртуозное владение юмором вкупе с прекрасной разговорной речью, позволяли Асе Данедюк иметь приятельские отношения со множеством людей, Уле это тоже было на руку, через такую подругу можно было познакомиться с тем, с кем нужно. И преподаватели становились в зону доступа. Сколько повышенных оценок получила Уля, благодаря стараниям Асиной мамы за время учёбы – не счесть. Даже несколько зачётов сдала, хотя порой совсем было глухо. Например, зачёт по быстрому – прямо-таки скоростному – запоминанию массы латинских названий мхов и лишайников, которые задали выучить вчера, а сегодня Уля бекала, мекала и могла воспроизвести от силы пятую часть зубрильного материала, увы, для механического запоминания ей нужно было времени раз в пять больше… Студенты все дружно оттарабанили заученное, чтобы завтра забыть, получив свои зачёты, а Уля ходила к преподавателю по фамилии Охапкин уже третий раз, и с каждым разом получалось всё хуже, она забывала уже и то, что вчера ещё помнила, путалась и смущалась всё больше. Пока Асиной маме не пожаловались подруги на Улечкину беду. Мама отправилась к Охапкину, которого звала просто Сашей, и уговорила его поставить золотой медалистке и отличнице (и просто хорошей девочке) зачёт, что он и сделал, поворчав своим пришлёпнутым к заячьей губе носом, что, по его мнению, данная студентка просто не способна к высшему образованию. Долго потом смеялось над этим странным заявлением кривоносого преподавателя мхов и лишайников всё окружение отличницы-студентки, закончившей второе полугодие на все пятерки и получившую вновь повышенную стипендию, которая давалась только пятерочникам. Уля смеялась вместе со всеми, но преподавателя этого невзлюбила. Как-то удачнейший вышел момент – злодей обрёл прозвище, да какое! Шли втроём – Уля, Ася и Света в столовую, перед ними как раз организованно передвигалась группа Охапкинских близких, во главе с ним самим, и Светка, болтая о чем-то отвлеченном, вдруг заметила, что " А Охапкинская дочка симпатичная", но фамилию выговорила нечётко, и Аська переспросила: "Ты про что? Что за похабкинская дочка?" Смеялись долго, и потом было смешно называть забавного препода Похабкин. Уле это прозвище больше всех понравилось, и она приложила немало усилий, дабы внести большой вклад в распространение оного по всем студенческим коллективам.
Аська еще была ценна не только этим. Аська была некрасивой. Вообще, в свои восемнадцать-девятнадцать лет Ася больше напоминала подростка, мелкого, щуплого, угловатого, лицо которого ещё только формировалось, и делало это несколько несуразно: передние зубы подавались вперед, остальные кости словно не успевали за ростом особо выдающихся частей, и получался некоторый трагический перекос, который красоты и гармонии Асечкиному лицу не добавлял… Уля же к своим двадцати одному-двум годам уже округлила все нужные женские формы, лицо её тоже выглядело округло и радовало окружающих миловидностью, у нее был шикарный женственный таз с нужной толщины ножками в особо нужных местах – Уля была шикарна! И шикарность свою любила подчеркивать такими вот некрасивыми подругами, как Ася. Вообще, Уля не понимала, как человек может жить, имея такую непрезентабельную внешность. На ее месте нужно было просто лечь и помереть, а Аська смеялась, веселила новых друзей, шутила и почему-то совершенно не комплексовала, не боясь разить сарказмом даже преподов. И это было полезно. Шутками и заводным характером Ася привлекала к себе большой контингент окружающих её студентов, и иногда в этом контингенте можно было отыскать и студента мужеского пола. Конечно, мальчиков на биологическом факультете было раз в десять меньше, чем девочек, но Уля вполне могла рассчитывать на серьёзные отношения с представителем противоположного пола, и пристально наблюдала за подходящими кандидатурами, отсеивая их и из того круга, который крутился вокруг Аськи.
Да, эта дружба принесла Уле много, очень много пользы. Аську было просто приручить. Немного внимания, посмеяться ее шуточкам, позаглядывать в ее кривозубенькую, местами выступающую вперед, ротовую полость, похвалить и морально погладить – и она твоя со всем потрохами, ценной мамой и полезной городской жилой площадью.
Квартира Аськина была, правда, в довольно запущенном состоянии, родители её не любили заниматься хозяйством, университетская мама ненавидела уборку, но подруги были гостями, и своё снисходительное “фу” держали при себе, тем более и нужно было приезжать ненадолго, обычно отметить какой-то праздник, просто пообщаться, да иногда переночевать – Аська никогда в этом не отказывала. Впрочем, Уля также активно дружила и с её матерью, насколько это было возможно. Она умела найти подход почти к любому нужному ей человеку…
***
Они переволновались, конечно. Да и неизвестно что делать: пропал человек. Ночью. Ушла с биостанции студентка и не вернулась. Как об этом расскажешь. Сами же и проводили.
А она просто сбилась с дороги. Темно же, ничего не видно. Развилки всё-таки есть на дороге, хоть и непонятно, как можно было свернуть и долго идти по очень нехоженной дорожке вместо проторенной тропы, там же коряги, корни, заросли сплошные. Но как-то так, плохо с ориентацией у человека.
А потом ее на самой той непроторенной дорожке встретили ребята местные-деревенские. И вместо того, чтобы испугать дурными намерениями, дружелюбно расспросили про причины ночного путешествия одинокой первокурсницы и проводили до места исхода. Практически вот только что свернули в деревню.
История была потрясающая, но, главное, с хорошим концом. Потому никто подвоха не почувствовал.
***
На первом курсе всех студентов, приехавших на биостанцию, устроенную биофаком Горьковского государственного университете около деревни Старая Пустынь, в месте соединения реки Серёжи и произведенных с её участием нескольких красивейших озёр, окруженных шикарными хвойно-смешанными лесами и поражавших практичеки всех мало-мальски чувствительных к мистической жизни природы людей своим невероятным очарованием, учили плавать и требовали сдачи зачетов по заплыву до буйков и обратно. Озеро Великое было слишком велико для физкультурных опытов, но никого это не смущало, Аська научила подруг плавать так, чтобы не возникало усталости, поначалу просто показав, как можно без движения лежать на воде. И очень быстро и Светлана, и Ульяна, и другие однокурсницы, благодаря этим нехитрым урокам физкультуры на воде, стали плавать не хуже Аськи, и уже решались на дальние и длительные заплывы, поначалу в заливах, а потом и на всё озеро, не зря называемое Великим, оно было ещё и весьма широко.