Евгения Максимова – Охотница за насекомыми (страница 3)
Невозможно было оставить всё как есть. Чтобы знал, от чего отказался. Живёт же её мачо со старухой.
Улин аккаунт не назывался ее именем, там была некая номинальная Таня Таничева, и он бы, конечно, не понял, кто это, если, как обычно, без фотографии просто написать ему. Ей ведь не собой хвалиться, а смотреть: кто, где, как, с кем… Пришлось ненадолго изменить себе и поставить ряд своих фото из последних поездок: молодая, красивая, улыбающаяся, с моря, с загаром… Пусть посмотрит, на что он ее променял. На кто. Зашла к нему на страницу в гости, после того, как поставила свои фотографии, чтобы вызвать ответный визит.
Он не зашёл к ней на страницу. Ответного визита не случилось. Не узнал? Не так уж она изменилась… Имя менять у страницы на своё настоящее она не стала. Через неделю опять зашла. Ноль реакции. Сволочь. Пришлось писать в личку.
"Привет, как дела? Не узнаешь? А я тебя узнала. Дети красивые! Как жизнь?"
Ответ пришел не сразу. Он заходил, открыл сообщение, но несколько дней ответа не было. Она уже решила, что и не будет. Но он ответил.
"Привет, Уля! Конечно, узнал. Выглядишь прекрасно! Как твои дела. У меня всё порядок."
Она не стала больше ничего писать. Какой смысл. Порядок всё у него. А у неё непорядок.
***
Просыпаться не хотелось. Зачем вставать, зачем продолжать эти мучения, когда не знаешь, для чего жить эту жизнь дальше. И как ее жить. Всё казалось злым и враждебным, как Анне Карениной перед дорогой под поезд. Противные люди, мерзкие, так бы поубивала всех, если бы силы были. Мир рассыпался на сотни злобных осколков, и куда ни ступи, в какую сторону ни глянь – отовсюду кололось и отбрасывало. Всё раздражало. Простое движение вызывало почти физическую боль. Не говоря уже о простых действиях. Через силу продираясь щеткой к собственным зубам, Уля механически терла их, забывая, бывало, нанести пасту. Но не от задумчивости. Внутри было резкость, злость и напряжение.
Потом наступило безразличие, провал. Всё стало всё равно.
"Папа велел мне стыдиться своей хандры".
Ах, оставьте, папа. Сами хороши.
Она сразу после этой позорнейшей "ночи любви" поняла, что до секса нельзя доходить. Какой в нем смысл для нее?.. Грязное, похотливое желание, смешное и нелепое, стыдное занятие. Хорошо, она уже чиста от этого, и больше будет нечего стыдиться.
Мужчина, получивший секс от женщины, сразу теряет к ней интерес как к человеку, и прекращает отношения. Надо держать их на расстоянии. Пока они просто "хотят", они будут крутиться около, нужно просто то слегка подогревать их, то остужать. Потом она не какая-то там …лёгкого поведения. Она недоступна, как королева. Желайте, хотите, мечтайте, а трогать – ни-ни.
УЧЕБНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ
Я лила в нее кофе, несла цветы,
Чтобы как-то спасаться от пустоты.
Я вставляла туда мужчин, подруг,
Книги, идеи, работу и все вокруг. *
Она вышла за калитку, за которой начинался лес, прошла метров пятьдесят и остановилась. Дальше была только темнота. Тропа смутно выделялась чуть белесой лентой, пропадающей из вида через несколько десятков шагов. Идти вперёд перехотелось. Девчонки закрыли калитку, едва фигура Ульки потеряла очертания. Ульяна постояла минуту в нерешительности и повернула обратно. Встала рядом с калиткой.
“Не пойду, – подумала она, – Аська совсем без башки… Заблудиться, сбиться с тропинки – запросто. А если местные встретятся?.. Эта дурында ничего не боится, так на нее никто и не позарится”…
“Гулять” ночью до моста по лесной дороге выдумала Аська. Зачем? – спросит любой нормальный человек. А вот. Такое настроение было. Как поймёшь, зачем совершает разные движения человек в 20 лет, будучи к тому же женского полу?.. День рождение у любимого итальянского певца. Ну как было не отметить таким вот особым образом и не прогуляться в гордом одиночестве ночью по лесу до моста?
Сходила, ничего, кажется, значимого не потеряла. Чего приобрела, сказать трудно, но прибежала в комнату к подругам возбуждённая и с победным блеском в глазах.
– А я ходила до моста!
– Да ладно! Сейчас?? Темно же! Одна?
– Ага.
Скибонова: – Я тоже пойду.
Кафтанова: – А я не пойду.
Вот зачем? Зачем повторять столь сомнительный подвиг? Просто потому что когда тебе тоже около 20-ти (хоть и с небольшим) и ты того же самого полу, то это кажется само собой разумеющимся.
Скибонову снарядили на следующий день, отправили (не перекрестив, ведь веры, как и секса, тогда ещё не было в Советском Союзе) в темную ночь с напутствиями “не теряться и не сворачивать с дороги”. Она все напутствия презрела: и потерялась и с дороги свернула, а как по-другому?..
Пускай поволнуются, им полезно.
Уля вернулась в исходное место (за сотню шагов от калитки), когда решила, что уже скоро ее хватятся. Аська пришла сама, никто ее не ждал, не спрашивал и интересовался ее отсутствием. Но она всегда была…слишком живая. Ульяна то отражала эту жизнь, то просто копировала, то пыталась жить этой её жизнью вместе с подругой. Ей очень хотелось владеть этой легкостью, этим весельем, этим жизненным азартом, который был у Аськи. Какая все-таки несправедливость, что где-то есть чудная искрометная жизнь, у каких-то замухрышек, которые даже не понимают, каким сокровищем обладают, а у нее, Ульяны, красавицы и умницы, нет.
Калитка распахнулась, да, это они. Взволнованные голоса. “Да где ж она? Давно ей пора было вернуться!”
“Пойдем что ли к Угловой? Или физрука звать?.. “
“Ну и где ее сейчас искать”
Уля поняла, что момент для появления самый подходящий.
“Я тут, вы чего”, – меланхолично пробормотала она.
Пока они орали, радуясь, возмущаясь и выдыхая пережитое напряжение, она молча ликовала. Но этого никто не заметил. Потому что, во-первых, было темно. А во-вторых, этого никто не замечал. Никогда.
У Ули всегда было лицо без выражения. Все вокруг обычно принимали это отсутствие выражения за печаль или даже скорбь. Но ни скорби, ни печали в душе Ульяны не было, да и самой души, в общем-то, тоже. Но это отсутствие Уля весьма удачно маскировала, люди, глядя на нее, представляли что-то своё, знакомое, и приписывали ей качества, которых не было. Ася видела в ней скромную, милую девушку, искренне заинтересованную её интересами и любящую то же, что любила и она. Конечно, ей так приятно было встретить родственную душу и подружиться с ней. Уля всегда держалась словно в тени, внимательно следя за происходящим и не высовываясь на поверхность жизни, чтобы не попасть в неловкое положение: она не знала, как вести себя в той или иной ситуации, поэтому предпочитала вести себя… никак. И так же привыкла носить выражение "ничего" на лице, потому что это могло означать что угодно, и окружающие это выражение интерпретировали удачным для нее образом.
***
Ульяна Скибонова школу закончила с золотой медалью. У нее мама – директор этой самой школы. Попробуй плохо поучись. “Им только мои результаты нужны”. И она научилась давать “им” результаты. Школьные успехи, поначалу слабоватые, стали возрастать с переходом в более старшие классы. Уля училась учиться. Мама ставила перед ней взрослые карьерные цели – чтобы стать кем-то успешным, как, к примеру, она сама, чтобы получить хорошую работу и профессию, нужно закончить хороший ВУЗ, а чтобы закончить хороший ВУЗ, нужно сначала в него поступить, а чтобы поступить в хороший ВУЗ, нужен, доченька, пятерочный аттестат, а его, милая моя, за твои красивые глазки и моё директорство никто тебе не даст! Нужны хорошие оценки, нужно учиться и получать эти самые оценки. А они у тебя, мягко говоря, не дотягивают. Троечно-четверочный результат не даст тебе возможности для дальнейшего доброго пути по жизни.
Мама отправила дочь к лучшим школьным педагогам, которые натаскивали не слишком понимающую предмет, но старательную и усидчивую девицу, по всем, входящим в экзаменационных перечень, дисциплинам. Уля пыхтела, мозг её обливался потом, но учила, запоминающаяся, зубрила, как могла, до посинения. До сдачи нужного предмета памяти хватало, Уля была молода и амбициозна.
Добьешься одного, получишь похвалу, получишь одобрение, замахнешься на что-нибудь новенькое, а может и значительное. Сдала-таки все необходимые предметы на пятерки! Ну, кое-где немного маме пришлось постараться, потому что были предметы, где, как ни зубри, а понимание все же требуется для отличных оценок, но в основном, сама, сама, и какая молодец! За пару лет из твёрдой троечницы с отличным поведением в отличницу переквалицировалась. Правда, поведение захромало, и сильно. На дочь стали жаловаться одноклассники, которых она то как-то обижала, то попросту била, причем и мальчишек – наша девочка выросла, окрепла в кости и теле, заимела массу, превышающую средний стандарт массы тела любого своего одноклассника, а в любом бою побеждает тот, кто больше, и Уля этим беззастенчиво пользовалась. Скандалы с побоями, устроенными такой положительной и – дома – услужливой дочерью, пришлось заминать, конечно же, маме. Улю даже хотели перевести в другую школу, но мать всерьез воспротивилась этому и пообещала, что подобного больше не повторится. И, действительно, после этого материнского зарока десятиклассница Ульяна Скибонова снова стала милой и миролюбивой девочкой, хоть и продолжала выглядеть слегка угрожающе своими мощными и развитыми частями тела. Какую работу с ней провела мать – история о том умалчивает, однако результаты главнее.