Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 37)
Елизавета Леопольдовна иронично подметила: – То-то я и смотрю, что на трёх лапах прыгаешь, а четвёртую фортуна на память подмяла, подставив подножку, не так ли?
Пятна на коже королевы саламандр из жёлтого перешли в бурый, казалось, что она вот-вот лопнет, от поразившего её гнева.
Как вдруг раздался тоненький голосок Маши: – Хотите я вашу лапку полечить попробую?
Не проронив и звука, все застыли, словно соляные столбы. Это придало Маше сил. Она вынула кувшинку из волос и наполнила её водой из родника. Прошептав над цветком «живая вода» протянула испить королеве. Сомнение терзало королеву саламандр, но она так и не смогла принять дар, боясь того, что её могут отравить.
Королева энергично махнула лапой и расплескав воду, прошипев: – Да как ты смеешь?!
Неожиданно её подданные зашептались, укороченная лапка прямо на глазах у всех стала восстанавливаться. К великому сожалению Маши, королева всё равно была не благосклонна.
Венценосная особа проскрежетала: – Прощение за дурное пение вы заслужили, а вот жизнь ваша всё равно висит на волоске. Под стражу их. Если через час мужчина не вернётся, казнить.
Елизавета Леопольдовна пробурчала: – Горбатого лишь могила исправит, – и, наклонившись к Маше дозорная тихо предупредила: – Ждём Пашу, если не придёт к тому моменту, как эти нас топить на болота поведут, то улетим на Вишварупе.
– А как же Пашка? – простонала, заломив руки Маша.
– Я что-нибудь придумаю, обещаю. Я … – заверила Елизавета Леопольдовна и осеклась на полуслове.
Среди крупных сильнорассечённых листьев папоротниковых зарослей показалась голова саламандры и вскоре рядом запрыгала кукольного размера ящерка. Конвоиры стояли дальше, и словно не замечая пленниц, прятались в тени, оживлённо о чём-то болтая.
– А этим двоим что нужно? – напряглась Елизавета Леопольдовна.
От поразившего восторга, Маша пропищала в тоне лирического сопрано: – Ой, смотрите это же Паша! Я вижу его браслет на ноге! Оёёюшки! А у ящерки кольцо! Наверное, то самое!
Дозорная хмыкнула: – Вот и ладненько, теперь дело за Вишваруп.
Как только Паша и Цмок приблизились, Елизавета Леопольдовна выхватила рог и протрубила. Дракон стал увеличиваться, но остановился на размерах коня.
– Оёёюшки! Да он прямо как трёхголовый Пегас! – восхитилась Маша, в полный голос, уже не стесняясь стражей, которые увидев чудище разбежались.
Дозорная усадила ящерку в нагрудный карман, Пашу в подоле платья приголубила Маша, и усевшись на новоявленного Пегаса, наездницы взмыли в небо.
Через несколько минут полёта Цмок прошепелявила: – Дорогу, ваша лошадка неправильную взяла! К Лешему правее надобно!
– Благодарствую, – провозгласила дозорная и стала направлять шею дракона, за которую держалась в нужном направлении.
Спустя некоторое время Цмок стала неистово подпрыгивать: – Сюда! Сюда! Прибыли!
Вишваруп спикировал на открывшееся среди тропического леса оливково-горчичное зеркало речной глади, туда, где на широкой полоске берега купалось семейство слонов, рядом с которыми в тени кипариса стояла объёмная фигура некого существа, похожего на ссутулившегося пожилого человека. Его лицо скрывала растрёпанная соломенная шляпа, через которую выпирали заострённые уши. Пепельно-коричневая кустистая борода торчала в разные стороны вокруг зубастой улыбки. Близкий по виду к мешковине наряд, тянулся до самой земли и имел включения разнообразных стеблей, цветов и листьев, напоминая передвижной гербарий.
– Это Леший? – играя желваками, с плохо скрываемым раздражением в голосе, спросила Елизавета Леопольдовна.
Довольная ящерка, не обратив внимание на странную реакцию дозорной, утвердительно закивала и, картавя и присвистывая, пронзительно-громко прокричала: – Сосед! Везу твою пропажу!
Маша взглянула на Пашу, которого прижимала собой к дракону, в глазах у обоих читался один и тот же вопрос – «А кто же тогда был тот врунишка-старикашка в лесу?».
Высокая молодая трава, растелившаяся атласным ковром, обеспечила мягкую посадку. Местами покров густой растительности доходил до пояса. Маша, бережно держа Пашу в руках, шла след в след за Елизаветой Леопольдовной, которая словно доктор Айболит шагала со снова малого размера драконом на плече и ящеркой в кармане, раздвигая заросли цветущего тростника. Леший, разглядывая путников угольно-чёрными глубоко посаженными глазищами, напоминавшими сосновую шишку, с любезной улыбкой, направился к ним на встречу.
– Оёёюшки! Он тени не отбрасывает, – передёрнув плечами, пугливо произнесла Маша, когда между ними оставалось не больше пары метров.
Цмок выскочила на свободное плечо Елизаветы Леопольдовны и, обхватив его лапами и хвостом, зашепелявила, обращаясь к Маше: – Понятное дело почему. Он же дух. Он запросто может стать невидимым или обратиться в кого-нибудь. Захочет ниже травы ростом будет, а может возжелать и выше деревьев станет. Ему ведь надобно до каждой травинки дотянуться, каждый листочек погладить. Заботливый он хозяин леса.
И тут нежно пахнуло луговыми ароматами и глубинными освежающими запахами тенистой лесной чащи. Это Леший поправил своё одеяние.
Маша воскликнула: – Оёёюшки! Какой восхитительный парфюм! Прямо не могу надышаться!
Ящерка захихикала: – Он такими благовониями не одного недруга в болотную топь спровадил.
Маша побледнела и тихо ойкнув, притихла.
Низкий голос Лешего на удивление звучал приятно: – Цмок, голуба моя, соседушка, сказывай, кого это ты ко мне в гости привела?
Ящерка юркнула на землю и тут же в два счёта вскочила на плечо Лешего, протянув ему кольцо: – Держи, они твоё колечко искали в топях, а я им помогла, – и с прищуром добавила: – Я была уверена, что вы знакомы и по твоей просьбе они там шастали у саламандр.
Елизавета Леопольдовна подняла руку: – Мы тоже были в этом уверены.
Леший внимательно прошёлся взглядом, рассматривая гостей с ног до головы, и тут он радушным тоном заметил: – Вы у моего братца побывали. Такую кувшинку только он мог подарить.
Маша пригладила волосы и поправила цветок: – Так и было. Он сказал, что вы нам поможете дорогу к Жар-птице отыскать. Но нам нужна не только эта помощь. Вот, – она подняла руку, в которой держала саламандру: – Помогите ему образ человеческий вернуть, пожалуйста.
– Во как. Королева саламандр опять чудит, – недовольно качая головой, проговорил Леший и, сорвав прутик с одежды, потёр его в руках и бросил на саламандру.
В тот же миг она скатилась наземь, и Паша снова стал парнем.
Он принялся отряхиваться и яростно отплёвываться, а потом поклонился в пояс избавителю от колдовских чар: – Спасибо! Как же приятно снова быть человеком!
Леший мягко изрёк: – Лишь потеряв нечто из обыденного, того что есть всегда, понимаешь, на сколько оно было ценно.
Вдруг что-то страшно завыло, засвистело, заставив собравшихся пригнуть головы. Со стороны джунглей раздавался нарастающий шум. Неожиданно совсем рядом в траве что-то зашуршало, быстро передвигаясь и колыша сочную траву, словно морские волны, разрезает плавником акула, приближалось неизвестное нечто. Дозорная, Паша и Маша задёргались и закрутили головами в поисках убежища. И тут к ним выкатился старичок, который представился Лешим. Он нёсся, как будто был перекати-полем. Леший выставил ногу в потёртом сапоге и оставил этот вращающийся ком мха.
– Моховик! Ты что ль балуешь? – шутливо спросил Леший. – Отправил тебя кольцо искать, а ты, поди, вот этих вот и надоумил к саламандрам сходить. Твоя работа, признавайся?
Моховик затрясся так, что с него стала сыпаться труха и мох: – Не гневайся! Я как лучше хотел. Почём я знал, что у них честные намеренья? Тебя требовали, вот я их и испытал, чтобы понять с добром иль с худом идут.
– Ну и как? Испытал? – строго спросил Леший.
Глотая окончания слов, Моховик залепетал: – Испытал. Ради тебя к саламандрам пошли кольцо добывать. Я как услыхал, что эти хвостатые переполох устроили, так и понял, что за тобой надо мчаться. Что беда с гостями твоими приключилась.
Цмок заклацала языком: – Ай-Яй-Яй, как не стыдно! Что бы ты без меня делал? Сгинули бы человечки-то эти. Смолчал бы, небось, потом об этом?
Моховик понурился: – Да как можно? Фортуна найдет, чем расквитаться. От неё ещё никто не уходил. Сознался бы и наказание понёс.
– Только наказание, вот этих вот не оживило бы, – ехидно подметила ящерка.
– Будет вам! Я теперь в долгу перед ними, – гаркнул Леший и обратился к Елизавете Леопольдовне: – Сказывайте, что за дело у вас к Жар-птице?
Паша чрезвычайно обрадовался, и, стараясь не рассекретить счастливые мысли почёсывал нос в сторонке: «Неужели помощник наконец-то нашёлся и без ловушек и подстав дальше дело пойдёт?!».
– Не всё так просто… – начала свой рассказ дозорная, и поведала без утайки кто они и чем заняты.
Когда Елизавета Леопольдовна окончила повествование, Цмок засуетилась: – Мне, пожалуй, пора. Я как-никак на службе. Да и вам ничем помощь не могу.
Распрощавшись, она шмыгнула в заросли.
Помрачневший Леший с озабоченным видом беспокойным тоном выдал: – Значится так. Моховик вас отведёт к Рубиновому дворцу, где живёт Жар-Птица. Мне туда нельзя, у нас свои счёты. Хоть речь и идет, прежде всего, о злом умысле Дивинус, но эта огненная птаха, как обычно, в нейтралитете будет до последнего и кто её знает, что в её кипящих мозгах творится. По большому счёту Жар-птице всё равно. Обратиться в пепел и снова возродиться где угодно. Коли будет в настроении и когтем с вами поделится, чтоб якши помочь и рубины снизойдёт, покажет. Не глупая, смекнёт, что лучше пустить вас Коркулум поискать, иначе ж её беспокоить и Дивинус не сегодня завтра прибегут с тем же вопросом, а так эти проклятые однозначно узнают от шпионов, что в Рубиновом дворце ловить нечего. А коли в ненастную пору, попадёте, так испепелит и истории вашей конец. Один совет дам – вы с ней не темните, дознается.