Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 39)
Парень, затаив дыхание, вглядывался в сумрачный лес, предвкушая нечто действительно сверхординарное: «Вот-вот и я увижу самого популярного сказочного героя, вернее героиню».
Однако вместо трухлявой конструкции на куриных ножках он увидел вполне добротную избушку, обильно покрытую сизо-бурых тонов лишайником. Она располагалась на четырёх широченных пнях высотой почти с рост Глеба и имела вход снизу в виде люка. Узкие окошки топорщились ставнями под самой крышей. На высоком кедре рядом мелодичные тихие звуки издавали позеленевшие от влаги медные колокольчики, чуть колыхаемые ветерком. Юноша, щёлкнув пальцами, припомнил, что на одной из картин мамы он нечто подобное видел. Она объяснила тогда, что подобные срубы ставят на болотах охотники, чтобы лесные звери не достали запасы еды или добычу.
Оставалось загадкой, куда делся огонь, на который они шли, и, непрерывно бросая непонимающие взгляды по лесной окружности, Глеб спросил: – Мы туда прибыли? Я почему-то огня не вижу.
– Туда, туда. Это особый маяк был. Он зазывает путников. Дорогу показывает. Не ищи костёр, не найдёшь, – пояснил Мормагон и добавил: – Надобно в избу зайти. Хозяйку кликнуть. Мне не пролезть. Подсобляйте.
Дозорный утвердительно кивнул: – Ждите. Сейчас разведаем.
Константин Евгеньевич подсадил Глеба к люку. Тот, ожидая, что дверь заперта, приложился всей силой, и крышка с грохотом отскочила в сторону, подняв клубы пыли.
Просунув голову в отверстие, чихая и кашляя, юноша сообщил: – Тут никого.
Мормагон повелительно прокричал: – Внутрь зайди. Поклонись. Помощи испроси.
Парень послушно выполнил наказ. Он подтянулся и вскарабкался в избушку. Тишина и покой настораживали, поскрипывающие половицы нагоняли страх. Глеб подождал с минуту, пока глаза привыкли к темноте. Сту́пы с помелом видно не было. Юноша разглядел в одном углу простой берёзовый стол и пару лавок. Напротив этой не хитрой кухонной мебели располагалась выбеленная глиняная печь. С противоположной стороны около стены стоял обитый жестью с чеканным растительным орнаментом сундук и поодаль чудная деревянная прялка.
Глеб, совсем не понимая, чего конкретно он желает добиться, прочистил горло и, поклонившись торжественно произнёс: – Дома есть кто? Будьте добры, окажите содействие. Укажите дорогу в Рубиновый дворец.
Парень выгнул спину. Огляделся. Ни каких изменений.
– Ага, «помощи испроси», – нехотя передразнивая богатыря, пропыхтел Глеб.
Вдруг сундук затрясся металлическим гулом. Юноша не двигался, как будто его поразило лютым морозом. Тут крышка распахнулась, и изнутри вылетело круглое серебряное блюдо. Оно воспарило сначала над сундуком, а затем приблизилось к центру помещения и остановилось у самого носа оторопевшего парня, у которого неожиданно затряслись поджилки. На блюде высветились и замигали голубым огоньком пять округлых символов с изображением тарелки, веника, кровати и колеса похожего на каретное, а на последнем в уменьшенном виде просматривались эти же самые картинки. Машинально пальцы Глеба потянулись к символам и нажали все по очереди. Это выглядело так же, как если бы юноша перебирал иконки приложений в телефоне, листая их в поисках нужного.
Внезапно комната стала светиться и увеличиваться в размерах.
– Активация прошла успешно, – заплетающимся языком пролопотал Глеб, с широко раскрытыми глазами наблюдая, как стало меняться убранство.
Пыль исчезла. Грязь улетучилась. Серая мгла рассеялась, уступив место ярким краскам чистоты природного дерева, освещённого неожиданно свесившейся с потолка деревянной люстрой с не одной дюжиной горящих толстых свечей. На столе появилась белая скатерть с великолепным орнаментом по краям, расшитым малиновой нитью. На полу раскинулись пёстрые плетёные половики. В печи вспыхнул огонь, и из неё повеяло невероятно вкусными ароматами готовых блюд. По обеим сторонам от сундука с прялкой появились две двери. Из одной валил пар, щипающий нос травяными запахами. Другая же была с навесным замком, похожим на гирю. Помещение избушки выросло в объёме и вместо крошечной коморки теперь больше напоминало просторный холл здания малого театра или терем какого-нибудь великосветского князя.
Глеб сделал несколько шагов к закрытой двери и потрогал тяжеленный замок: «Интересно, что это тут припрятано?».
Вдруг у замка появились глаза, его скважина растянулась в улыбке и он скрипучим голосом заговорил: – Сжалься добрый молодец, возьми в сундуке масло и ключик. Смажь меня. Отопри меня. Я тебе такие чудеса покажу, которые ты раньше не видывал. Обогатишься. Силой нальёшься богатырской. Коня, да невесту с приданым в полцарства получишь в придачу.
Рука Глеба уже потянулась в сундук, как резкий окрик Константина Евгеньевича, который стоял у входа, заставил юношу подпрыгнуть на месте: – Не тронь! Испытание это. Любопытство гибелью закончится.
Парень вспомнил, что находится в избе Бабы Яги и чуть ли не затрясся от такого предупреждения.
Замок же продолжал вещать: – Не один ты, с другом пришёл. Что ж ты раньше не сказал? Добра для вас двоих хватит. Смажьте меня. Отоприте меня. Обогатитесь…
Дозорный вдруг замер в нерешительности не в силах оторвать взгляд от магического вещателя, и Глеб тоже снова обратился всем взором к волшебному замку и стоял как зачарованный.
А тот всё продолжал: – …Златом, серебром обогатитесь. Дары несметные вас ждут. Девы-прелестницы песни споют, в баньке искупают, накормят, да спать на перинах из лебяжьего пуха уложат. Смажьте меня. Отоприте меня…
Дальше продолжить он не смог, потому что в расширившийся проём взобрался Мормагон и в раз схлопнул ручищами говоруна и растёр в прах. Посмеиваясь и покачивая головой, он уселся за стол, подтянув к себе замороченного Константина Евгеньевича.
Жарик кругами прыгал по полу, оставляя грязные следы, которые практически мгновенно удалялись невидимой рукой: – Что же это вы на такую детскую загадку чуть не попались?!
Глеб, желая взбодриться, протёр глаза, ставшие сонными от наваждения, но оказавшаяся теперь без замка дверь манила его ничуть не меньше прежнего.
– А что там? – останавливая себя, спросил юноша.
Птенец возбуждённо запищал: – Как что? Гибель неминуемая! У каждого она своя. Кто пауков боится, на того они смертным полчищем выйдут. Кто от воды страх испытывает, тот утонет в пучине, ….
– Хватит, хватит! Не продолжай! Я понял, это охранная система такая от злоумышленников, – замахал руками Глеб и, присмотревшись к всё ещё парящему подносу и по очереди нажал на все значки.
Над головами гостей избушки раздался девичий недовольный голос: – Что за народ пошёл, неужто не понятно как пользоваться! Чего на всё тыкать-то? Вон ещё и инвентарь попортили, окаянные! Эх, сказывайте, зачем пришли?
Мормагон легонько хлопнул ладонью по столу: – Не суди строго. Не ругай нас, хозяюшка. Помощи просить пришли. Да и банька пригодиться и отобедать тоже не откажемся.
– Экие вы, всё вам надобно! Ладно, извольте по порядку. Банька натоплена. Еда в печи. Вымоетесь, насытитесь, там и сговоримся, – отозвался голос и затих.
Мормагон указал на дверь, из-под которой валил пар: – Пойдемте, что ль мыться?
Птенец юркнул в баню. Богатырь посмотрел на нерешительные лица спутников, встал и примером показал, что в парилку можно войти и не свариться он пышущего оттуда жара. Он скинул одежду в предбаннике, которая, не успев коснуться лавки очистилась от грязи и даже восстановилась от пропалин, оставленных Жариком. Это чудо Глебу понравилось, и он тоже помчался следом. Дозорный не отставал. Мужчины поработали друг над дружкой берёзовыми вениками, не забывая опрыскивать раскалённые камни целебными отварами, приготовленными заботливой хозяйкой. Между парной и предбанником в глубокой нише стояла необъятных размеров бочка со студёной водой, в которую каждый не единожды окунулся. И вот омолодившись в парной, они оделись в чистые, выглаженные одежды и уселись за стол. Из печи к гостям вылетел душистый каравай, за ним понеслись пироги с различными начинками. Жарик принялся клевать один за другим. Мужчины же дождались когда бурлящие горшочки с пряными щами встанут перед ними и только после этого принялись за еду. Последними на стол из-за печки выскочили расписные кувшины с киселём да сбитнями.
Глебу есть не хотелось, но отказаться от таких аппетитных кушаний он не мог. Надламывая и надкусывая, помаленьку пережевывая, он стал выведывать у Мормагона, который, судя по всему, был неплохо осведомлён, что это за место.
– Это Баба Яга с нами говорила? – спросил юноша.
Мормагон покачал головой: – Думаю, прислужница. Поди укатила Баба Яга на встречу к Серому волку. Неспокойно сейчас.
Но тут снова раздался недовольный голос: – Ишь ты. Всё то они знают.
Богатырь встал из-за стола и со словами благодарности в пояс поклонился.
Он снова сел и спросил: – Будем рады, коли появишься к нам. Мы не злобные. Приятнее всё же глаза в глаза беседу вести.
Поднос замигал и высветил экран, с которого, приглаживая светлые волосы и поправляя золотистый кокошник, расшитый речным жемчугом, глазами, словно спелая голубика, смотрела раскрасавица в традиционном русском красном сарафане, отороченном золотыми расшитыми лентами. Глеб от неожиданности чуть не уронил кусок пирога.