Евгения Ляшко – Приключения ДД. Рубиновый след (страница 38)

Паша судорожно выдохнул, его надежды не оправдались.

Маша жалостливо захныкала: – Оёёюшки! Нет у нас защитника.

Юноша вспыхнул лицом и, обняв Машу за плечи, припоминая слова наставников, пообещал: – Вот увидишь, мы справимся! Мы сами многое можем, главное верить в собственные силы!

Растрогавшись этой картиной, Леший неторопливо вымолвил: – Мудрые слова, малец знает. Вы не думайте, что Маховик слаб. Он во всём вам опора будет. Садитесь на своего дракона, вмиг домчите. Только Жар-птице его не показывайте. Приревнует, себе в слуги затребует крылатого. Вы раньше приземляйтесь, пешком совсем малость придётся пройти.

Так и сделали. Пролетев длительно над плотными жгучезелёнными джунглями и перемахнув через пенящееся грозовое море, они добрались до покрытого густой зеленью внушительных размеров острова. Путники опустились на белопесчаный берег, и, разминая уставшие от дальней дороги ноги, стали прохаживаться около шумящих лазурных вод, пахнувших водорослями, коих немало было прибито волнами. Они долго искали проход в тропический лес, и, потеряв надежду найти что-то похожее на тропу пошли, протискиваясь между пальмами в центр острова, сначала казавшегося необитаемым. Но случайно встретив среди деревьев вполне широкую утоптанную дорогу, по которой могла проехать и телега, возрадовавшись, скитальцы без утомительного промедления зашагали в поисках жилища Жар-Птицы. Вишваруп же временно поселился в нагрудном кармане Елизаветы Леопольдовны.

Долго ли коротко ли блуждая в тенистых лесах, вышли путешественники на перекрёсток, на котором стоял дымчатого цвета базальтовый столб с некими письменами, где буквы то и дело сменялись иероглифами и другими символами, отдалённо напоминая обновляющееся табло в аэропорту с расписанием самолётов.

Когда Паша подошел совсем близко, гравировка высветила знакомые буквы кириллицы, и в нескрываемом изумлении парень зачитал вслух: – Налево пойдёшь коня потеряешь. Направо женатым быть. Прямо сам сгинешь.

– Оёёюшки! В сказках после встречи с таким камнем у героев всегда проблемы начинались! – минорно запричитав от страха, Маша была готова грохнуться в обморок.

Моховик раскинул руки в стороны, и отстранённо пробормотал: – Это ваш путь и вы должны сделать выбор.

Елизавета Леопольдовна стояла с задумчивым видом. По лицу дозорной ребята поняли, что её пока лучше не тревожить. Они сделали шаг назад, но возбуждение от накрывавшего волнения не дало им стоять молча.

Паша кисло заметил: – Считай, что коня мы уже потеряли. Идём же пешком.

– Тогда нам надо прямо идти, – покусывая губы, предложила Маша.

Юноша хохотнул и шепнул ей на ушко: – Не хочешь, чтобы меня женили, ведь на эту роль среди нас только я подхожу?

Очаровательный румянец заплясал на щеках глубоко смущённой юной особы и, не зная, что ответить и как правильно поступить она с размаху влепила Паше звонкую пощёчину, от которой он даже не пытался увернуться. Этот удар никак не отразился на настроении парня. Прикоснувшись к пылающей отметине, оставленной маленькой ручкой, он продолжал одаривать Машу лучезарной белозубой улыбкой.

Елизавета Леопольдовна и Моховик, мимолётно переглянувшись, проигнорировали перебранку молодых людей, предоставив им возможность самостоятельно разбираться в периодически вырывающихся наружу ещё зарождающихся, но уже ставших заметными для окружающих признаках влюблённости. Дозорная снова ушла с головой в размышления, а старичок втихомолку посмеивался над тем, что ни Паша, ни Маша, пока не замечают, что всерьёз нравятся друг другу.

Елизавета Леопольдовна сухо вынесла вердикт: – Пойдём прямо. Сверху было видно, что только в середине острова обозначились очертания возвышения, подходящего для расположения дворца. Нам нет смысла сворачивать.

Путники двинулись по дороге. Тихо ступая в молчаливом напряжении, среди внезапно замершего леса, они сделали всего несколько шагов и под оглушающий скрежетом грохот вкупе с душераздирающим визгом Маши, провалились в огромную земляную яму. Ловушка была идеально замаскирована. Её внушительная глубина отбивала желание делать любые попытки к бегству. Не успели пленники отряхнуться и встать на ноги, как сверху показалось обрюзглое лицо какого-то бурого цвета туземца. Почти сросшиеся рыжие брови подпрыгивали на высоком лбу, где поблескивал металлический обруч. Он что-то нечленораздельно закричал пленникам, лязгая противным, как не смазанное колесо голосом, и затряс головой, в такт которой зашевелились, тонкие длинные усики, свисающие по краям рта, словно дождевые черви.

– Это, демон! Ракшасы людоеды! – заскулил перепугавшийся не на шутку Моховик, ввергнув спутников в пучину кошмарной неопределённости.

– Оёёюшки! Надо было свернуть! – заплакала Маша, уткнувшись в плечо Паши.

Вдруг Ракшас загоготал, издавая бряцающие звуки: – Глупенькая малышка! Да этот камень, так, игра в пресловутый выбор, на самом деле все дороги ведут ко мне. Люди любят рулетку. Еще ни один не прошёл мимо. Никто не хочет потрудиться и проложить собственную тропу. Хотите угадать и попадаетесь. Ха-ха-ха! Демон всегда хитрее, как же вы не поймёте!

Он ещё долго смеялся, творя магией в воздухе решётку, которую опустил на яму. Не проронив больше ни слова, Ракшас покинул узников. Перстень дозорной был блокирован. Рог Вишварупа не мог издать ни звука. Охваченный страхом Моховик затравленно уставился в решётчатое небо и никак не реагировал. Паша и Маша, сидели тесно прижавшись друг к другу.

Всё произошло настолько быстро, что оторопевшие путешественники ещё какое-то время сидели молча. Но вот дозорная принялась ковыряться в обломках того, что накрывало яму. Машинально остальные стали следить за её действиями. Она отыскала прутик с развилкой и, взявшись за два конца, стала медленно перемещаться по дну ямы.

Не пройдя и половины, Елизавета Леопольдовна остановилась, лёгкая улыбка пробежала по лицу женщины: – Паша, доставай кинжал, будем копать.

Моховик подскочил первым: – Давай парень! Давай! Я подсоблю! Вода! Она нас вынесет отсюда!

Наконец уразумев, в чём замысел, Паша схватился за клинок, а Маша принялась рьяно ему помогать. Моховик же стал нашёптывать заклинания и внутренняя поверхность ямы заколыхавшись, стала буреть, а потом зеленеть. В конечном итоге мох с лишайниками выстелил всё пространство, создав барьерный слой для будущего колодца, чтобы вода не просачивалась и не уходила в грунт.

И вот ударила ключом первая струя родника. Неожиданно растолкав остальных, Моховик стал жадно пить. Он поглощал воду без остановки какое-то время, а потом откатился, словно надутый шарик в сторону, позволив источнику заполнять яму. Паша вопросительно уставился на Елизавету Леопольдовну.

Та, подмигнув, сообщила: – Это он своего рода богатырскую силу будит. В каждом она схоронена, да не все умеют ей воспользоваться. Сейчас наскоро проспится и переродится.

Паша задумчиво хмыкнул, припоминая истории из новостных выпусков: «В экстренных критических случаях люди огромные тяжести поднимают, сами не зная как или на гладкий столб заскакивают, и спуститься потом не могут. Видимо это и есть пробуждение силушки богатырской».

Ресницы потрясённой Маши захлопали в замедленном ритме, но тут она, смекнув, что к чему, встряхнув головой, спокойно проронила: – Он заговорил воду. Силы попросил. И нам так надо сделать.

Юноша фыркнул: – Ты цвет воды видишь? Пей сама, если хочется, а я козлёночком становиться не собираюсь.

Маша стояла, покусывая губы. Паша был прав, отравиться этой мутной водицей ей тоже не хотелось.

Вода поднялась уже ближе к груди, а сила в обеспокоенном Моховике всё не просыпалась. Что-то пошло не так.

Старичок, вздыхая, причитал: – Земля не родная. Далеко я от своих моховых низин. Выселяют нас потихоньку с насиженных мест. Лишают сил, что от кровной земли матушки поступают. Ведь дома каждая ягодка питает, а на чужбине пища чуждая, энергии больше забирает, нежели даёт. Вода пустая, нет в ней мощи целебной.

Маша возразила: – А как же королева саламандр? Мне удалось её лапку вылечить.

Моховик горестно всхлипнул: – Так, то где было? Там Водяной воду заряжает, сколько уж он в коридорах времени томится и не сосчитать. А это чужая территория. Коли тут демоны властвуют, так, поди, всё подпортили.

Наполнив до краёв яму, вода начала выливаться наружу, просачиваясь сквозь решётку. Но выбраться из ловушки пленникам не удавалось. Чёрная магия прочно держала их на замке. Выныривая через квадратные ячейки решётки и захватывая снаружи побольше воздуха, пленники барахтались в мутной воде. Единственный кто выплыл, был Вишваруп. Крохотный дракончик бегал вокруг ямы, ожидая приказ.

Глава 21

Дурманящий гнилостный запах торфяных испарений всё глубже проникал в лёгкие Глеба. На маленьких кочках не удавалось стоять, обувь соскальзывала, и вязкое болото тотчас засасывало ноги. Нужно было срочно выбираться на земную твердь.

Мормагон громко закряхтел: – Поднатужимся братушки. Там прямёхонько и в правду огонёк пляшет. Не эти искорки блуждающие, как светлячки, а настоящий живой огонь маячит. Полезайте ко мне на спину, быстрее доберёмся.

Юноша не понял предложение богатыря, но увидев, как Константин Евгеньевич, словно белка заскочил к Мормагону на спину, а тот даже не колыхнулся, поспешил следом, побаиваясь из-за промедления завязнуть в трясине. Парочка беззаботно уселась на могучей спине, держась за одежду богатыря. Мормагон подобрал разлапистую ветку, и, очистив от листвы, усадил на неё перепачканного Жарика как на шест и понёс через болото всю троицу так быстро, словно они совсем ничего не весили.