Евгения Кретова – Последняя переправа (страница 9)

— Видать, хороший ты сыскарь был… — пробормотал, пожевав губы. — Твоя правда, за день до смерти ребятишек, приезжал к нам в деревню хмырь один. Все вынюхивал, по улицам ходил, приглядывался. Встанет посреди улицы и рассматривает дома, не то в окна заглядывает, не то поджидает кого. Я его к себе подозвал и давай пытать, мол, кто такой да зачем, да к кому. А тот говорит, дачу, мол, себе присматривает. Только чтоб село непьющее было.

— Вы ему и рассказали про всех, верно? — прищурился Тимур.

— Верно, — участковый кивнул. — Потому что я каждого…

— С пеленок знаете, это я помню. А как выглядел хмырь, помните?

— Да чего ж не помнить, вот как тебя и видел его. И описание следователю дал. И фоторобот составили, все чин-чинарём, — сварливо отметил дед. — И номерок машины срисовал!

Бочкин склонил голову к плечу:

— А раз так, то и сейчас наверняка помните, как он выглядел. Приметы, может, особые?

Участковый на уловку не клюнул:

— Не было никаких примет особых. Высокий, вот что ты ростом. Русые волосы с сединой. А возраст молодой, если по лицу смотреть. Может, лет тридцать или около того. Сероглазый. Челюсть такая квадратная, чуть выступает.

— И что, нашли?

Бывший участковый спрятал ухмылку, прищурился.

— Нашли! Алиби у него было, железное. Он в момент убийства магазин грабил, гадёныш! С добром и взяли его, он пристроить не успел. А ведь каким соловьем заливался, даже меня вокруг пальца обвел, паразит. На вид — добрейшей души человек, а он вон какую подлянку мне на участке подложил! Я ему, получается, сам же наводку и дал. Эх!

Старик сокрушенно покачал головой. Бочкин озадаченно подергал мочку уха.

— Выходит, присматривался, что ограбить?

— Выходит, что так! — старик вздохнул и поднялся. — После того случая, как подростки-то померли, поселок у нас сильно изменился. Многие уехали, не захотели жить здесь. Я их понимаю…

Он собрал пенки с подстывшего варенья, отбросил в приготовленную для них тарелку. Покосился на Бочкина:

— Но больше ничего плохого не происходило. Ни краж, ни разбоев. Тихо-мирно. Оно и потихоньку забылось все. Вот только журналисты вынюхивают, нет-нет да и всколыхнут воспоминания в погоне за сенсацией. Но я тоже понимаю, работа у них такая…

Он посмотрел на Бочкина:

— Чаю будешь? Не одной же колбасой питаться…

Подкрепившись жареной с сальцом картошкой да малосольными огурцами, Бочкин разомлел. Грешным делом решил в машину вернуться да вздремнуть часок. Но одернул себя, потому что непрофессионально это.

«Еще непрофессиональнее нажраться до отвала у опрошенного свидетеля», — мстительно пристыдил себя, но тут же успокоил: свидетель был бывшим коллегой, да еще и к разряду подозреваемых никак не мог перейти. Значит, и разговор их за опрос почти не считается.

Оправил рубашку. Потянулся.

Ехать в следком и искать следователя Игнатьева — поздно. Да и идти к нему надо с полной картиной в голове, чтобы заранее знать, что спрашивать, что уточнять. Он, Бочкин, прекрасно понимал собственное место — к расследованию его теперь подпускали на птичьих правах. Согласятся встретиться — и то хорошо.

Выходило, что надо это место еще осмотреть.

Сверившись с записями в блокноте, он направился к коттеджному поселку: дом, в котором пять лет назад произошло убийство, по сведениям все того же Ивана Ивановича, так и стоял нетронутым. Ни строители, ни собственники не желали к нему прикасаться. Заперли, загородили высоким забором и до поры до времени забыли. Пока страсти не улягутся.

А страсти никак не укладывались. Или им намеренно кто-то не позволял улечься. Например, кто-то, кто хотел участок с почти достроенным домом задарма взять. Может, оттого и находились резвые журналисты и то и дело раскапывали почти забытое дело.

«Вернее всего, так и есть», — решил Бочкин, подходя к автоматическим воротам из темно-зеленого сайдинга.

Рядом с ними проступали калитка и округлость дверного звонка. Тимур Альбертович нажал на него. Тут же из динамика послышался скрип и грохот:

— К кому? — рявкнуло из динамика.

Бочкин, признаться, к такому повороту оказался не готов: в родном Сочи коттеджные поселки не напоминали неприступные крепости. Пришлось импровизировать:

— Доставка в седьмой дом.

Он прислушался. Замок на воротах скрипнул, и те отъехали в сторону.

Бочкин проскользнул внутрь и сразу направился к домику охранника. Тот выскочил навстречу.

— Эй, мужик, ты чего?! Здесь охраняемая территория, пошел вон!

— Кем охраняемая? В связи с чем охраняемая? — Бочкин расправил плечи, сомкнул брови. — На каком основании?

Охранник смутился. Озадаченно окинул взглядом фигуру Тимура Альбертовича.

— Так это…

— Начальство на месте?!

Вот это была чистая авантюра. Как показывал опыт, охранники на таких объектах были людьми безропотными и тихими, а вот начальство у них должно быть зверское. И те не пустили бы Бочкина дальше порога. Так что, спрашивая о начальстве, он надеялся, что время уже было вечернее, и администрация коттеджного кооператива должна была отчалить домой.

Бочкин прищурился в ожидании. Охранник обернулся, почесал в затылке.

— Так уехал он. Вот минут тридцать, как уехал. Вызвать?

Бочкин выдохнул с облегчением: ему сегодня везло.

— Не надо. Я пока с неофициальным запросом. Может, на нем и остановимся. На кое-какие мои вопросы ответишь, шефу скажешь, что вопрос закрыл, он еще тебе спасибо скажет и премию выпишет…

«Это вряд ли», — подумал Бочкин.

Охранник с готовностью кивнул.

Тимур Альбертович отошел к домику охранника, доверительно взяв того под локоть.

— Что у вас тут за бедлам происходит, скажи?

Тот ошарашенно вылупился. Бочкин неопределенно кивнул в сторону:

— О вас в газетах пишут, типа у вас на территории убийство произошло.

— Так это когда было?! — прошептал охранник. — Да и дело закрыли. Мы-то что?

— А то, что какого беса вы всякий сброд на территорию пускаете? В недавней статье журналист и фотки того дома показал. Откуда они у него?!

— Да кто ж его знает? Они ж, журналисты, пронырливые, мало ли у кого взял. Может, гость к кому приезжал, может, вообще в интернете просто что-то сваял.

Бочкин будто бы задумался, почесал подбородок.

— А вот это я не подумал. Ну-ка, давай сверимся, — он достал из кармана сотовый и открыл в галереи фото дома, которое ему недавно прислала супруга. Показал охраннику.

Тот обрадовался:

— Не этот! Говорю ж, не этот!

— Да ну… Покажи, — Бочкин повелительно кивнул.

Охранник не спорил:

— Сейчас, напарника только предупрежу.

Бочкин мысленно присвистнул: это у местных олигархов по двое охранников в смену! А со стороны-то и не скажешь. Он окинул взглядом черепичные крыши ближайших домов. Модные, с красивыми арками и вторым светом, утопающие в цветущей зелени. Но не сказать, чтобы умопомрачительно дорогие.

Бочкин пожал плечами: может, и нет никакого напарника.

Охранник вернулся, повел Бочкина по дороге вглубь участка. Вдоль дороги высились невысокие канадские елочки, розовые кусты и лилейники. Пахло мокрой землей и сладко, до одури — цветами.

— Хорошо тут у вас, — втянул носом воздух. — Тихо.

— И то верно. У нас тут тихо. Потому сюда и едут, чтобы тихо было. Так что мы кого попало на порог не пускаем, дорожим репутацией.

«Да уж», — Бочкин покосился на охранника.