Евгения Кретова – Последняя переправа (страница 6)
— Что делать думаешь?
— Сперва установлю связь между пропавшей девушкой и обнаруженным телом. Там сильно обезображено крысами лицо, так что смысла назначать опознание не вижу. Назначим генетическую экспертизу.
Иван Евсеевич кивнул. Макс продолжил:
— Пока готовится экспертиза, буду восстанавливать последний день пропавшей: с кем встречалась, что делала, куда перемещалась. Запрошу биллинг ее телефона, подключу отдел «К» — выгрузить все контакты, переписки, геолокацию за последний месяц. Параллельно запущу семантический анализ комментариев и личных сообщений для выявления возможного круга подозреваемых. Как-то так пока…
Берестов кивнул:
— Держи меня в курсе, а то, боюсь, нервишки нам с тобой потреплют изрядно.
Глава 5
Село Садовое находилось в двадцати километрах от столицы. Когда-то оно было небольшим, почти опустевшим, но столица разрасталась, прирастала многочисленными кооперативами и садовыми товариществами. А с того момента, когда в садовом доме при определенных обстоятельствах стало возможным получить постоянную прописку, разрослось быстро, с размахом.
Сейчас село входило в состав Москвы и насчитывало сорок восемь дворов в центральной части и четыре садовых товарищества по окраинам. В каждом — по сотне хозяйств, не меньше.
Село стояло особняком, отгороженное от шумной трассы лесополосой, в которую заглядывали разве что грибники.
Уединенное место. В таком может что угодно произойти.
Бочкин, прибыв на автобусную остановку, припарковал свой автомобиль и огляделся. Территория двух товариществ выглядела новоделом, дома там еще строились. Но, возможно, что-то уже было пять лет назад. Надо уточнять.
Еще больше предстояло уточнить про центральную часть селения — кто жил, куда переехал. В таких делах не стоит пренебрегать даже незначительными ниточками, крохами сведений, которые могут дать верное предположение.
«Хотя-я, — мысленно простонал Тимур Альбертович, — одними предположениями сыт не будешь».
Ему, в самом деле, предстояла непростая задачка — мало того, что выяснить обстоятельства смерти шести человек пятилетней давности, так еще и собрать из них убедительную базу. Настолько убедительную, чтобы следствие возобновилось по вновь открывшимся, а по сыну клиентки вынесли оправдательное заключение, исключив из числа подозреваемых. В идеале — найти настоящего убийцу. Желание раскрыть то, что столичные следователи не раскрыли, конечно, подкидывало дровишек в костер амбиций бывшего сочинского сыщика, но реализм их хоть немного, но охлаждал: «висяки» раскрывались крайне редко.
Он вышел из автомобиля, вдохнул полной грудью пряный хвойный воздух, чуть смягченный запахом теплого торфа и болота — эти запахи вплетались в общий фон откуда-то издалека, явно принесенные ветром. Здесь было очень тихо, уютно. Усыпанная гравием дорога вела к воротам садовых товариществ. Над центральной площадью возвышалась островерхая церквушка, недалеко от нее, за сквером из розовых кустов, светлело белеными стенами здание поселковой администрации. Напротив него, по правую руку от Бочкина, местный торговый центр: двухэтажное здание с затемненными стеклами и яркой вывеской. На первом этаже разместился продуктовый супермаркет, на втором — промышленные товары. Бочкин лениво прочитал: «Стройматериалы», «Люстры», «Одежда» и «Канцелярия». Собственно, на этом все. А, да, к торговому центру пристроилось небольшое здание, по виду бывший гараж, в котором соседствовали сразу два популярных маркетплейса.
Что еще надо человеку для счастья? Была б его воля, Тимур Альбертович предпочел бы тоже жить вот в такой же тишине, когда выходишь с чашечкой кофе с утра, и ничего, кроме песни соловьев, не слышишь!
Бочкин вздохнул — он бы и своей семье хотел нечто подобное для постоянной жизни. Но Нина не соглашалась — из-за детей, которых надо «развивать», как она выражается: школа, кружки, секции и прочее. Ну, пока у них один ребенок, но второй вот-вот родится, и его тоже надо будет «развивать». Нина считала, что без этого современному ребенку нельзя. По мнению самого Бочкина, она просто наслушалась всяческих блогеров. Но как бы то ни было, садиться за руль и заниматься развозом детей по школам, садам, секциям супруга не хотела. Собственно, это и стало одной из основных причин, почему Нина отказалась переезжать с ним в столицу. Тимур Альбертович предполагал, что в глубине души его жена надеялась, что он наиграется в столичного сыщика и вернется домой, в Сочи. Где все устроено, где уютная квартира, все под рукой. Летом море, зимой – горы. Тимур Альбертович понимал, что возвращаться в Сочи не станет. Для себя он давно решил — не задастся работа частного детектива, вернется в следственный комитет.
В новый торговый центр он заходить не стал, как и в здание администрации.
Пройдя вдоль центральной улицы, традиционно для небольших населенных пунктов называвшейся именем Ленина, он заметил крашеный синей краской магазинчик. Потертый временем, с ухоженным газоном и пышными пионами у аккуратной скамьи, именно такой ему и был нужен.
Он зашел внутрь.
Как он и ожидал, немолодая пышногрудая продавщица скрывалась где-то в подсобке, отреагировала на короткую трель колокольчика на входе.
— Ща подойду! — выглянула и снова спряталась в подсобке.
Бочкин огляделся.
В отличие от модных супермаркетов, здесь торговля велась через прилавок. Выставленные по периметру зала стеллажи и холодильные камеры позволяли разместить на них самое необходимое, и вдобавок давали возможность пообщаться с продавцом. Радость, которую не упустят одинокие пенсионеры и старики.
Ну, или вот такие любопытные, как Бочкин.
Продавщица показалась, наконец, из-за занавески.
— Выбрали что-нибудь?
Бочкин выбрал воду без газа для себя, и, чтобы задобрить хозяйку зала, конфеты подороже. Подарит их Аделии, женщины любят сладкое, а коллега по детективному агентству что-то в последнее время была им недовольна.
Продавщица вручила ему товары, пробила через кассу.
Бочкин оплатил.
— И что, бойко у вас тут торговля идет?
Продавщица посмотрела на него с подозрением:
— А вы с какой целью интересуетесь?
— Да не, — Бочкин рассмеялся, — я вам не конкурент и палки в колеса ставить не собираюсь. Так, любопытство мимокрокодила.
Женщина смерила его презрительным взглядом, который советовал ему «мимокрокодилить» и дальше, но вслух уклончиво отозвалась:
— По-разному бывает.
Бочкин с благодарностью кивнул. В прежние времена, когда продавцы в таких магазинчиках были царицами небольших сел, регулируя и процессы закруток, и праздники односельчан, пышногрудая продавщица его послала бы куда подальше. А вот сейчас нет, клиентоориентированность в ней победила. Бочкину это оказалось на руку.
Он ослепительно улыбнулся.
— Подскажите, вы ведь наверняка здесь уже не первый год работаете, насколько тихое и приятное это место на самом деле? А то риелторы наплетут, знаете ли…
И он многозначительно приподнял бровь.
История с риелтором неожиданно откликнулась у продавщицы.
— Да жулье они все! Им бы лишь втюхать вам залежалый неликвид. Вот у меня племянница…
И она поведала Бочкину душещипательную историю приобретения выморочного жилья, того самого, которое отходит в собственность государства в случае отсутствия у умершего собственника родственников. Ясно, что жилье такое имеет изрядное количество долгов, да и выглядит потрепанно. Оттого и стоит ниже рыночной стоимости. Так что возмущение племянницы продавщицы Бочкин понимал, но не разделял — за все надо платить.
— Квартиру эту приватизировали и быстренько на торги выставили, — причитала женщина. — Риелтор справочку приложил, что чисто все. Племянница моя и купила квартирку-то, ремонт сделала. А потом — хоп — и наследнички объявились! И давай Альбинку-то мою выселять.
Бочкин сочувственно поцокал языком, да, такое тоже случается.
— И что? Там же суд наверняка был…
Женщина всплеснула руками:
— Так само собой, суд. Да только суд на сторону родственников этих и встал.
Бочкин пожал плечами: неизвестно, какие там еще были обстоятельства, о которых продавщица или не знает, или не говорит. Но вслух посоветовал:
— Можно оспорить. Если суд допустил какие-то ошибки, то обязательно разберутся.
Женщина утерла слезу, отмахнулась:
— Да делаем, конечно, но столько нервов. Столько… А ведь если бы риелтор не заверил, что юридически жилье чистое, Альбинка-то моя и не влезла бы.
— Тут довольно сложно что-то сказать, — вздохнул Бочкин, — на момент выдачи правового заключения ситуация была одна, а то, что появились родственники, как предусмотришь? Если время прошло, все надлежащие мероприятия по розыску проведены, никто не найден…
Продавщица посмотрела на него с подозрением:
— А вы что, юрист, что ли?
— Детектив. Частный сыщик, — Тимур Альбертович достал из внутреннего кармана визитку, положил на прилавок.
Женщина подцепила картонку, поднесла к глазам. Тонко брови приподнялись от удивления.
— Надо же, как в фильме голливудском?! — она с интересом уставилась на Бочкина, уже забыв о только что произошедшем разговоре и своих подозрениях. — Ни разу не видела!
Бочкин развел руками, будто позволяя себя рассмотреть. Тихо рассмеялся:
— Если вы еще ни разу в своей жизни не встречали настоящего частного детектива, то это означает, что вы можете считать себя счастливым человеком: вам некого подозревать в измене, некого разыскивать, некого обелять или очернять. — Он оперся о край прилавка, скользнул взглядом по бейджику, закрепленному на нагрудном кармане продавщицы. — Послушайте, Милена, а вы давно здесь в поселке работаете? Наверняка ведь всех знаете?