Евгения Кретова – Последняя переправа (страница 2)

Бочкин бросил восторженный взгляд на Макса:

— Не, ты слышал это, а?

Аделия устало прикрыла глаза, помассировала виски:

— Ребят, слушайте… это ребячество какое-то. Я устала, очень… Устала от этих проверок, тестирований, вечных ожидающих взглядов… — Она отвела руки от лица, посмотрела на мужчин. Сперва на Бочкина, потом — на мужа. — Давайте так, откровенно. Я сама не верю в то, что могу каким-то образом помочь следствию. Не верю, что смогу правильно прочитать и истолковать расклад. И не потому, что я не уверена в своих силах, не в этом суть. Я не хочу давать напрасную надежду, понимаете? Это не шутки, не любовные интересы или козни соседки по лестничной площадке, это реальные трагедии, за которыми стоят реальные люди.

Она поднялась.

— Давайте на этом закончим. Ты, Тимур, можешь заниматься своей детективной деятельностью, а я займусь своей эзотерикой. Без убийств, маньяков и похищений.

Она отвернулась и отошла к окну.

Мужчины переглянулись, но молчали долго — не сговариваясь, они решили дать Аделии возможность отдышаться и прийти в себя. Первым заговорил Бочкин.

— Ты все верно заметила, я лжец. В очередной раз я проверил тебя, подложив среди материалов дела улики, к нему не относящиеся. Это я вел дело о похищении этих девочек, еще когда служил в Сочи. Все пятеро отдыхали в соседних санаториях… Ну, знаете, наверное, у нас вдоль всей береговой линии такие стоят. Все пятеро — с родителями. Все из благополучных семей.

Он дотронулся до первого снимка.

— Вот эта девочка исчезла первой. Еще в июне. За ней остальные, с интервалом в два-шесть дней. Искали маньяка. Перепроверили местных. Так сказать, и родных, и приезжих, отдыхающих. Ничего, никаких следов. У кого-то железное алиби, большинство привязать к исчезновению никак не получалось без тела и, соответственно, характерного почерка преступника. Девочки отправлялись гулять по территории санатория — там был общий парк на несколько учреждений — и не возвращались. Я лично опросил всех сотрудников тех санаториев. — Бочкин заметно нервничал, говорил отрывисто, всецело завладев вниманием Аделии и Макса. Оба слушали его с настороженным интересом.

Бочкин помолчал.

— И что же с ними стало? — Аделия стояла перед ним, обнимая себя за плечи. Руки подрагивали. — Ты нашел их?

Тимур кивнул.

— Когда-то эти санатории стояли на балансе серьезных министерств, там все содержалось в идеальном порядке. А потом… наступили иные времена, коммерческая необходимость, экономическая целесообразность, эффективность и прочее-прочее. Ограждения территорий парков сдали на металлолом. Во время дождей подмыло грот, под плитами образовалась несквозная щель, карман, заполненный водой. Первая девочка провалилась в него и там утонула, не смогла выбраться. Вторая, вероятно, заметила что-то, полезла и тоже сорвалась. Не знаю, медом там им, что ли было намазано, или тайные свидания устраивали с кавалерами? Пятую нашли там же, у нее сердечный приступ случился, она полненькая была, застряла. И кричала, так что спасти ее удалось. И вот что удивительно, подростки пропадали, обыскали всю территорию, каждый сантиметр. И ничего не находили, представляете?! До этого самого момента. При этом служащий, который отвечал за безопасность этой территории, как потом оказалось, знал о размытой дождями расселине, сообщил директору, тот решил, что денег на это пока нет. Велел повесить табличку, что грот закрыт и на этом все. Когда пропала первая девочка, никому не признался, боялся увольнения. — Бочкин отстраненно нахмурился. — Сказал бы, может, и не было этих трупов…

Аделия кивнула на шестой снимок:

— А шестая?

Бочкин отмахнулся:

— А, это и есть моя ложь, которую ты увидела. Шестой снимок — просто фото из интернета, к делу никакого отношения не имеет.

— Получается, ложь служащего здесь тоже актуальна, — отметил Макс. — И она в основе преступной халатности, если бы служащий сразу сообщил о деформации грота, больше бы никто не погиб.

Он перевел взгляд на Аделию. Та молчала.

Бочкин собрал фотографии.

— Вот поэтому я и говорю — нужна верификация. Чтобы и ты поняла про себя все, и мы могли на тебя полагаться. — Он покосился на нее строго: — Вот не сбросила бы расклад, могла бы сейчас проанализировать.

— Я и так его отлично помню, — Аделия закусила губу.

Макс поднялся подошел к ней со спины и обнял за плечи. Уткнулся в рыжую, пахнущую облепихой, макушку.

— Ты все делаешь правильно, — прошептал он. — И сомневаешься тоже правильно. За это я тебя и люблю.

— За сомнения? — молодая женщина положила затылок на грудь мужа.

Тот наклонился и чмокнул ее в щеку:

— За то, что думаешь.

Бочкин за их спиной проворчал, собирая свои вещи:

— Все, лобзайтесь, голубки, а я работать пойду, у меня еще назначена встреча…

— Так поздно? — Аделия покосилась на него, чуть высвободившись из объятий Макса.

Тимур Альбертович мрачно хмыкнул:

— Город засыпает, просыпается… детективное агентство «Тайны.нет».

Через неделю Бочкин явился в кабинет Аделии, но не один, а с блондином невнятного вида: невысоким, щуплым, невзрачным и совершенно незапоминающимся ровно до того момента, как с ним встретишься взглядом — цепкий и внимательный, он не отпускал.

— Игорь Максимович, — коротко представился он, без приглашения усаживаясь в кресло напротив.

И окинул Аделию взглядом, на пол-мгновения задерживаясь на броских серьгах, браслетах и серебряном кольце с этническим узором.

Уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Аделия вопросительно посмотрела на Бочкина. Тот спохватился, представил спутника:

— Терехов, Игорь Максимович, следователь районного следкома. Расследовал дело об исчезновении Виктории Бондарь.

Аделия сложила руки перед собой:

— Чем могу быть полезна?

В глазах Терехова мелькнуло любопытство с примесью недоверия.

— Тимур Альбертович рассказал мне о вашем методе… — начал он.

Аделия проглотила раздражение, губы сомкнулись в напряженную линию.

— Боюсь, он поторопился. Никакого метода еще нет, он на стадии тестирования, так это называется, Тимур Альбертович?

Терехов подался вперед.

— Он предупредил. Но… — он прищурился, подбирая нужное слово: — любопытство не отпускает.

— Понятно, — Аделия вздохнула, бросила на Бочкина испепеляющий взгляд. Достала из верхнего ящика стола закутанную в темный бархат колоду Таро. Взяла в руки. — Что вам любопытно узнать?

Это была особенная колода — потемневшая от времени, с потрескавшимися рубашками и почти стертыми названиями. Аделия знала их по памяти, так долго она изучала эту колоду, так долго пыталась «приручить». Она появилась у нее случайно, когда гадание на картах уже стало ее профессией и приносило первый несмелый доход. На Арбате ей встретилась цыганка, лукаво улыбнулась и выхватила из толпы. И со словами «Тебе нужнее» оставила в руках сверток. Аделия не хотела брать, на мгновение только растерялась. И этого мгновения хватило, чтобы цыганка растворилась в толпе, словно ее никогда и не было. Сейчас, спустя столько лет, Аделия уже и сама не была уверена, что та цыганка ей не приснилась.

Карты сперва молчали. И что только Аделия не делала с ними, как не пыталась разговорить, очистить — всякий раз упиралась в глухую непробиваемую стену. Отчаялась и просто вечерами держала их в руках. Сперва поймала себя на ощущении легкости, которое оставалось после таких вечеров. У нее словно крылья за спиной вырастали, а голова становилась ясной, просветленной. Тогда же карты заговорили с ней на непонятном ей языке. Тихо и неразборчиво. Аделия раскладывала их перед собой и вглядывалась в рисунки: на золотом фоне изящные образы с тонкими запястьями и лебедиными шеями.

Задания Бочкина оказались по плечу только им.

Терехов привстал, вытянул шею:

— Позволите посмотреть?

— Не позволю, — осадила его Аделия. Следователь медленно вернулся в кресло. — Это мой инструмент. С ним работаю только я… — Она перетасовала колоду. — Так что вас привело ко мне?

Терехов откашлялся.

— Есть три подозреваемых, все три не имеют алиби, все три имели мотив и возможность совершить деяние. Я хочу, чтобы вы мне дали ориентир, на что опереться, чтобы выяснить, кто из них лжет.

Аделия усмехнулась:

— Лгать они могут все вместе по совершенно разным поводам, не связанным с преступлением. Например, кого-то покрывать, или считать, что своим молчанием исполняют перед кем-то долг.

Терехов кивнул.

— Переформулирую, вы правы. Спрошу корректнее: что мне укажет на преступника?

Аделия склонила голову к плечу, еще перетасовала колоду, уже с прозвучавшим над ней вопросом. И принялась открывать карты, одну за другой, размещая их на столе в одной ей понятной последовательности.

— Эти трое, они связаны родством, верно?

У Терехова чуть приподнялась бровь:

— Верно. — Он покосился на многозначительно молчавшего Бочкина.