Евгения Кретова – Красавец для чудовища (страница 4)

В приемную вошла начальница отдела арбитражной практики – именно она приносила сегодня утром папку с делом по Мерилл Консантинг. Небрежно кивнула Василию и скрылась в кабинете Широковой. Из которого выскочила буквально через пару минут, вся пунцовая – и прижимая к груди ту самую папку, что оставил Швецов в кабинете начальницы.

«Аполлон»

«Черт бы побрал этого выскочку», – она просмотрела его пометки, понимая, что его взгляд «со стороны» дал ту самую чистоту восприятия, которую она всегда требовала от Ларисы и других начальников отделов и департаментов.

Набрала по внутреннему номер Ларисы, вызвала к себе.

– Переделай по правкам, – толкнула тонкую папку, с раздражением запустив, как кораблик, через стол, так что Лариса едва успела ее поймать. – Это дело развалит любой желторотик, который пришел вчера из ВУЗа.

Лариса покраснела, прижала документы к груди, словно нашкодившего ребенка, и пулей выскочила из кабинета. Инга уставилась в папку с документами на подпись, мрачно переваривая навязчивую мысль о том, что весь ее опыт и чутье не стоят ничего. Что придет какой-нибудь… с горы, и все рухнет, рассыплется в прах.

Посмотрев на часы, она поняла, что надо бросать безнадежное себя-жаление и себя-глодание и отправляться на встречу с итальянцами. С чувством захлопнув папку, отложила ее в сторону, на край письменного стола – займется по возвращении. Подхватила сумочку и направилась к выходу. Вспомнив, что осталась без секретаря, Инга достала сотовый, чтобы вызвать такси, и вышла в приемную.

«Аполлон» с акульими амбициями обнаружился в приемной, где он неторопливо переставлял папки. В тот миг, когда начальница фурией выскочила из кабинета, он, разложив офисную папку на столе, вставлял лист формата А4 в прозрачный файл.

– Что вы здесь делаете? – резко спросила Широкова.

То ли Аполлон, то ли акула невозмутимо поднял на нее глаза:

– В данный момент вставляю таблицу с описью вложения в титульный файл. Не знаю, почему столь очевидная вещь для упрощения документооборота раньше не пришла в голову вашего помощника.

Инга, забыв вызвать машину, рассеянно убрала сотовый в сумочку, поправила очки.

– Я вам велела убираться отсюда. И, насколько я помню, подчеркнула, что в ваших услугах не нуждаюсь. – Инга холодно прищурилась: «Аполлон» раздражал ее все больше.

– Я понял, – он вежливо кивнул, захлопнул папку и поставил ее на место, в ряд с папками точно такого же мышиного цвета. – Вы пригласите помощника, который вас устроит, и я передам ему дела. Ведь ваша Ирина уже в декрете, и вызвать ее вы не имеете права.

На его столе пиликнул городской телефон. Василий снял трубку с рычага, выслушав, коротко поблагодарил. Вернув трубку на место, сообщил:

– Такси ожидает вас на парковке. Госномер А 215 РУ.

Инга растерялась.

– Откуда вы… С чего вы взяли…

Молодой человек невозмутимо отозвался:

– Я сверился с вашим органайзером, оставленным Ириной. Увидел, что у вас назначена встреча. Заказал к нужному времени такси. Это не сложно. Мне вас сопроводить на встречу?

От навязчивого сервиса свело скулы. Инга поправила очки в тонкой оправе, бросила язвительно:

– Спасибо, в эскорте не нуждаюсь…

Она рассчитывала вывести его из себя. Но оказалось, что у «Аполлона» железные нервы. На дне золотисто-карих глаз загорелись насмешливые огоньки.

– За эскорт вам бы пришлось доплачивать отдельно, – он невозмутимо распрямился, кончики пальцев уперлись в гладкую поверхность стола. – Я могу присутствовать на встрече как ваш помощник. Все-таки вдвоем на такие мероприятия ходить удобнее. И выглядит это более профессионально.

Инга почувствовала, как дыхание сорвалось, а в груди едкой кислотой взорвалось раздражение.

– Если я и беру помощника на подобные мероприятия, то со мной ходят специалисты. В услугах делопроизводителя я на них не нуждаюсь.

Смерив выскочку холодным взглядом, она вышла из приемной.

Синьорина

– Синьорина Широко́в-ва, – белозубо улыбался Джакомо Севери́ни, сотрудник посольства и юрист, как обычно картавя и неправильно расставляя ударения в ее имени. Он провел Ингу в свой кабинет, где у низенького кофейного столика их уже ожидала компания из двух мужчин и моложавой женщины сильно за шестьдесят. С женщиной Инга уже встречалась – это переводчик-синхронист, Алла Матвеевна. А вот остальные присутствующие оказались незнакомцами.

При виде Широковой мужчины привстали, заискрились европейскими улыбками. Вот интересные эти иностранцы. Французы небрежны. На любой встрече их много. Они жестикулируют, перебрасываются шуточками, явно смешивая деловое с личным. Американцы холодны как акулы. Ледяная приветливость и внимательный колкий взгляд – это их визитная карточка. Инга отличит американца-дельца в любой компании. Испанцы очень похожи на наших предпринимателей: отдают работе внимания ровно столько, сколько требуется, чтобы достичь взаимопонимания. Делают это виртуозно, но не поддаются какому-либо форматированию или систематизации.

Итальянцы – это гремучая смесь всего вышеперечисленного. Они одной рукой могут подписывать многомиллионный контракт, а другой поглаживать коленку симпатичной секретарши.

Вот и сейчас, точно понимая, что Джакомо представил ее исключительно с профессиональной точки зрения, отпустив максимум замечание, что она еще и чертовски привлекательна, итальянцы, тотчас забыв о причине встречи, уставились на ее грудь.

Тут Инга самодовольно ухмыльнулась про себя: ни черта они там не увидят. Такой поворот был предусмотрен и заранее минимизирован деловой блузкой. Она мысленно поаплодировала себе и протянула руку ближайшему гостю.

– Добрый день, – сказала она по-итальянски. Работа обязывала ее владеть на разговорном уровне несколькими европейскими языками. Перевод контрактов она поручала специалистам, а вот умение понимать общий контекст без переводчика не раз ее выручало.

Джакомо оказался сегодня особенно внимателен: устроил ее на удобном диванчике рядом с импозантным брюнетом, подал чашку чая с тонким ломтиком засахаренного лимона, придвинул вазочку с бельгийским шоколадом, ароматными ломтиками лимонного бисквита и фруктами. Это сразу насторожило Ингу.

Она предложила перейти к предмету встречи. Итальянцы деловито рассмеялись, передали в руки собеседницы папку с документами и описью застрявшего груза. Инга пробежала глазами мелко набранный текст, уже прикидывая наиболее удобную схему. Ее отвлекло ненавязчивое прикосновение: пожилой итальянец смотрел на нее с восхищением, говорил сумбурно и настойчиво.

Представился как Гильермо Далаверди. Он оказался владельцем крупной транспортной компании и хотел, кроме всего прочего, чтобы при перевозках клиенты Инги приглашали его агентство. Он обещал щедрый процент от каждой сделки.

Инга, наконец, разобравшись в сути сказанного, вежливо улыбнулась:

– К сожалению, я вряд ли смогу быть вам здесь полезна: мои клиенты принимают решение самостоятельно. Если ваша фирма обладает достаточным количеством рекомендаций, имеет соответствующий парк автотранспорта и контейнеров, то, уверена, вы и так сможете заполучить любого заказчика. И без моего вмешательства. Я здесь – лишнее звено, влияющее на стоимость услуги.

Итальянцы переглянулись, их тонкие губы растянулись еще шире. Импозантный сосед наклонился к Инге и, интимно положив руку поверх ее пальцев, чуть сжал их.

– Ваш профессионализм восхищает, синьорина Широкова, – многозначительно уронил он. – Знаете, чаще всего предприниматели не отказываются от таких сделок…

– Бесплатный сыр, знаете ли, только в мышеловке, – пояснила Инга, откровенно раздражаясь.

Она бросила сердитый взгляд на Джакомо – тот даже не пытался как-то переключить настырных соотечественников и вернуть беседу в первоначальное русло. Инга подозрительно прищурилась, догадалась: посольский работник затеял встречу не ради «горящего» груза. А ради этого идиотского предложения.

«Раз, два, три, четыре», – Инга снова принялась считать про себя в надежде унять злость: Джакомо прекрасно знал, что она не станет участвовать в такой сделке. И в конце-то концов, итальянцы могли приехать к ней в офис. Зачем было выдергивать ее посреди рабочего дня? Инга подавила в себе досаду, намереваясь встать и распрощаться.

Это движение не ускользнуло от внимания импозантного соседа:

– Могу ли я вас проводить? У меня автомобиль с водителем – знаете ли, не роскошь, а необходимость в незнакомом городе.

Инга покосилась на часы: если она быстро вернется в офис, то еще успеет отработать исковое по «Мерилл Консалтинг».

– Можете, – кивнула она. – Только если это вас не затруднит.

Ее согласие отразилось неожиданным облегчением на лицах итальянцев, что насторожило Ингу еще больше. Джакомо так вообще буквально расцвел на глазах.

Она встала. Импозантный сосед последовал за ней, галантно открывая двери, пропуская вперед, источая комплементы, прося опереться на его руку при спуске с широкой мраморной лестницы. Инга молча принимала ухаживания до вестибюля, где двойная дверь скрыла ее и от видеокамер, и от любопытных глаз случайных прохожих. Едва захлопнулась внутренняя дубовая дверь, она сделала шаг назад, не позволив открыться внешней. В тесном пространстве перехватила руку итальянца и с такой силой вывернула его пальцы, что на красивом лице разом отразились муки всех натурщиков знаменитого итальянского художника Караваджо.