Евгения Кретова – Детки в клетке (страница 6)
Алиса мчалась по коридору – к лестнице. Кубарем скатилась вниз, едва не снеся малолеток из шестого. Выбежала на крыльцо.
Из школьных окон трелью разлетался звонок с урока, шумели ученики, хлопали стульями и дверями, топали счастливыми ногами и торопливо бежали навстречу весне.
– Ты как, Алис?
Рядом появилась Нонна, присела на поручень, внимательно вглядываясь в профиль подруги.
– Нормально.
Алиса проглотила нецензурное то, как ей сейчас на самом деле – Нотка-то ни при чем.
Подруга посмотрела на нее с настороженным восторгом:
– Далась тебе твоя принципиальность, знаешь же, что Софья тебя терпеть не может, а выделываешься.
– Я не выделываюсь.
Нотка фыркнула. Алиса глянула на нее строго, но промолчала, присела рядом. Ноткой Нонну Авакян прозвали еще в младших классах – имя одноклассникам слишком странным показалось, будто доисторическим, да и вечно выпадавшие из портфеля нотные тетради и скрипичные партитуры подсказывали очевидное прозвище. Нонна не обижалась. В глубине души, рисуя себе будущее великой скрипачки, она уже писала на афишах звучное «Нотка Авакян».
– Подождать тебя? – Нотка с сочувствием смотрела на подругу, которой предстоял тета-тет с математичкой и классухой, да еще и после такого феерического выхода из класса. – Ты там портрет разбила.
Алиса не выдержала – выругалась.
– Какой?
– Гаусса, конечно.
Это была совсем плохая новость – математичка от Гаусса буквально плыла, а его портрет заказывала у настоящего художника. С тех пор на видном месте у двери висел карандашный портрет великого математика, а сама Софья нет-нет, да и обращалась к нему в стиле «а что бы на вашем месте Карл Гебхардович сказал?».
– Хреново… – Алиса поднялась. – Ладно, пошла я.
– Так тебя подождать?!
Алиса покачала головой:
– Не надо. Она может и на час задержать. Ты же знаешь.
Нотка знала, потому, вздохнув, устроилась удобнее и приготовилась ждать подругу, наблюдая, как говорливыми ручейками разбегаются от школы ученики, а пацаны-семиклассники, побросав портфели и куртки, выпросили у физрука мяч и теперь пинают его, галдя на весь двор лужеными глотками.
Алиса поднялась на второй этаж. Остановилась на лестничной клетке. Говорят, перед смертью не надышишься. Но она хотя бы попытается. Подождав пару мгновений, шагнула в коридор.
Каблуки глухо стучали по паркету. Где-то внизу хлопнула дверь, пропуская по зданию круглое, будто колобок, эхо.
– Осипова, это что сейчас было?
Ирма Олеговна, заметив ее, поманила в кабинет физики. Алиса, с тоской взглянув на классную комнату:
– Извините.
Физичка поднялась, подошла к распахнутой двери. Скрестив руки на груди, смерила Алису взглядом.
– «Извини» после твоего воя на болотах маловато будет. – Она кивнула в сторону кабинета математики. – Ты к Софье Антоновне идешь?
Алиса опустила голову. Из-под ресниц вырвалась предательская слеза, покатилась по щеке и тут же скользнула к носу. Пришлось ее торопливо стереть и шмыгнуть. Физичка вздохнула.
– Ладно, иди…
Алиса двинулась по коридору, отчетливо ощущая пристальное внимание Ирмы между своих лопаток. Обернулась:
– Извините…
Та отмахнулась и закрыла за собой кабинет, оставив Алису один на один со своим нехорошим предчувствием. Она подошла к кабинету математики, еще раз глубоко вздохнув, дернула на себя ручку.
Кабинет оказался заперт.
Глава 9
Алиса занималась самым бесполезным в мире занятием – разглядывала редкие облака. Тонкие, будто перышки или вуаль невесты, они едва серебрили небесную лазурь. Одно напоминало томившуюся в неге восточную красавицу – ее чадра, скользнув с головы, струилась по воздушной реке, не цепляясь за кроны деревьев. Другое – заснувшего на солнышке кота, Алиса даже увидела его усы.
В кармане рюкзака пискнул мобильный. Алиса достала проверить – Нотка: «Ты скоро?».
Алиса быстро набрала сообщение: «Я же сказала, не жди меня, – разгневанный смайлик. – Софья куда-то ушла, еще не явилась. Так что казнь пока на паузе.»
Нотка прислала смайлик «рука-лицо».
Алиса сунула телефон в карман, устало опустилась по стене и села прямо на пол, подложив под себя портфель. Мать опять будет ругать за то, что перепачкала мастикой, но стоять уже не было никаких сил.
Из кабинета вышла Ирма, играя ключами направилась вниз. Обернувшись, спросила:
– Может, возьмешь стул из кабинета?
Алиса покачала головой:
– Не надо, спасибо.
«Лучше умереть, стоя».
Софья появилась через двадцать минут. От нее пахло столовской гречкой и гуляшом.
– Я, кажется, сказала тебе ждать за дверью, – процедила. – Я по-твоему тебя ждать должна, пока ты нагуляешься? Устроила тут цирк с конями и адвокатами…
Алиса ничего не поняла, но почувствовала, что степень раздражения у классной зашкаливает. Поднялась с пола, отряхнула рюкзак.
– Не говорили. Сказали только, что после урока.
Софья зашипела:
– Неужели не надоест спорить?
Алиса подумала, что не надоест, но промолчала – злить классную руководительницу еще больше она не планировала.
Софья открыла кабинет, прошла внутрь. Алиса потащилась следом. Прошла к своему месту.
– Нет, сюда иди, к доске. – Она достала распечатку с заданием, протянула Алисе. – На вот, решай. Решишь, как в самостоятельной, засчитаю. Нет, получишь «неуд».
Алиса взяла в руки бумажный прямоугольник, посмотрела на математичку:
– А как вы узнаете, так я решила или нет? Вы же самостоятельную в мусорку выбросили. Или уже вытащили?
Софья прищурилась, побледнела.
– Не имею такой привычки. По помойкам лазить. А вот ты, если тебе нужна нормальная оценка в четверти, полезешь как миленькая…
Алиса пожала плечами:
– С чего вы взяли?
Софья закатила глаза:
– Ой, все, Осипова! Ты пишешь или нет?
Алиса прошла к доске, взяла мел и пример за примером, график за графиком повторила работу.
– Вот тут, – она подчеркнула, – не может быть восемнадцать, иначе решение не сложится.
– А почему же у твоих одноклассников сложилось?
«Потому что они башкой не думают, а Поплавский притащил ответы из ГДЗ и раскидал перед уроком», – ответ вертелся на языке. Но стукачкой Алиса не была. Потому пожала плечами.