Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 23)

– Ты снова позабыл о должном приветствии дамы, ну или вовсе не помнил, бездарь… – негодовала Сьюзи на лакея.

Судя по всему, она его не терпела из-за занимаемой высокой должности и потому, что назначила мужчину Эмили, посчитавшая хорошим работником. За спиной свекровь наговаривала на невестку, будто та имеет близкие отношения с молодым слугой и поэтому ему помогает. Озабоченная мать даже рассказала свои уверенные предположения сыну, однако Арчи не поверил. Едва успев войти, Сьюзи перевала внимание на ребенка и недовольно заявила:

– Эмили, почему внучка до сих пор не причесана, тем более при гостях… Болтаются небрежно волосы, будто у старой куклы! – возмущалась свекровь.

Она подошла к Лили, поприветствовала, попыталась уложить руками ее кудряшки и быстро отошла к софам. Столь короткое общение бабушки с внучкой удивило Мэделин.

– А где няня? – спросила Сьюзи невестку.

Для себя Мэдди отметила терпеливость Эмили, она была спокойна и вежлива, на все нападки свекрови и сование носа не в свои дела ‒ реагировала сдержанно и даже с улыбкой. Притом не с лукавой, как та же Айрин, а именно простой, душевной.

– У няни несколько выходных, сегодня ее нет, – ответила Эмили, сама разливая гостям чай вместо служанки.

Сьюзи хлопнула в недоумении ладонями по бедрам, а вернее, юбке и недовольно вздохнула. Затем она все же присела на софу. Эмили не знала о приезде свекрови, поэтому для нее чашки не было. Неудобная ситуация заставила хозяйку извиниться и пойти вниз за посудой.

– Ни дома путного, ни слуг, ни няни, ни спальни для ребенка… – сетовала Сьюзи, когда Эмили вышла.

– Дом Эмили очень хороший и уютный, – вдруг заступилась Мэделин.

– Этот дом купил мой сын… – поправила Сьюзи с намеком о принадлежности.

Дама продолжила обсуждать неугодный дом, маленький сад, где марает руки жена ее сына, и плохое расположение, пока Мэделин отвлеклась от неприятных сплетен и взглянула в сторону Лили. Но вдруг на коврике ее не оказалось. Девушка встала с софы.

– А где девочка… – произнесла она.

Однако Сьюзи, будто глухая и заведенная, болтала только о своем. Дама немного отвлеклась и выдала:

– Я говорила, что ребенку нужна няня, в таком возрасте с ним может случиться всё, что угодно…

Мэделин хотела выйти из-за софы и случайно задела юбкой свою кружку, которая опрокинулась. Остатки чая вылились на стол. На это Сьюзи отреагировала немедленно и шумно, ведь могло попасть на ее шелковое платье.

– Успокойся, Мэдди, – сказала Беатрис, показывая за ее софу.

Туда спряталась игривая Лили и с улыбкой наблюдала. Когда ее обнаружили, она выпрыгнула и засмеялась.

– Ну а что еще с ней могло случиться в комнате, я знала, что внучка здесь, – рассудила безмятежная бабушка.

Мэделин поначалу вздрогнула от шутки Лили, но затем сама присела и спряталась за софу с другой стороны, чтобы поиграть. Она стала выглядывать сверху, а когда была замечена девочкой, то тут же пряталась обратно. Лили делала то же самое и хохотала. Смех ее и улыбка были столь чистые и искренние, точно невинный ангелочек.

– Нет, не могу смотреть на ее лохматые волосы, это неприемлемо, – сказала Сьюзи, сделав рукой отрицающий жест, и встала.

Дама направилась в спальню Эмили и сына за расческой.

– Хочешь, тебя причешет бабушка? – спросила девочку Мэдди.

От слова «бабушка» бабушку покоробило, задетая дама бросила недовольный взор и вошла в спальню. Лили же не хотела, чтобы ее волосы трогала бабушка.

– Она их тянет, – произнесла девочка.

Беатрис похихикала, неумелая молодящаяся бабушка вызывала у нее иронию.

– Она, похоже, «причесывать» только пасынка умеет, – тихо выдала девушка.

Мэделин по простоте душевной хотела порадовать ребенка и подумала сама сделать ей косички, девушка направилась в сторону спальни Эмили и заметила детскую расческу, и шкатулки для украшений Лили на комоде в данной комнате. «Зачем тогда Сьюзи пошла туда?» – подумала совершенно случайно Мэдди. Она уже находилась на пороге и выглянула. В сей момент дама наклонилась к постели супругов и что-то суетливо делала с одной подушкой. Увиденное показалось странным, Мэделин не спешила входить, Беатрис не смотрела в ее сторону, разговаривая с девочкой. После Сьюзи поправила наволочку и скорее подошла к туалетному столику. На нем лежали разные принадлежности, она взяла расческу Эмили и, вытащив из нее волосы, спрятала их в висевшую на своем запястье маленькую сумочку. Мэделин уже отошла от входа. Когда дама появилась из арки, девушка отвлекла ее наводящими словами:

– Вот же расческа Лили, – показывала в руке.

Дама растерялась и поначалу молча смотрела, глаз ее начал дергаться. Пришлось приложить ладонь успокоить тик.

– У внучки пышные локоны, эта расческа мала… – ответила Сьюзи, собравшись. – Я всегда беру расческу Эмили.

Вернулась хозяйка. Бабушка действительно с рывка чесала волосы Лили, натягивая даже ее глазки. После этого Сьюзи совсем немного выпила чаю и собралась уезжать. Даме стало больше нечего здесь делать. Как подумала Беатрис, ее ждал юный любовник. А вот Мэделин пребывала пока в смятении. По уходу Сьюзи в комнате стало гораздо тише и спокойнее. Неожиданно Беатрис предложила поехать к мистеру Бернару и сфотографироваться, он проживал и работал неподалеку. Даже после похода вниз и снова наверх Эмили изрядно устала, однако желание дышать полной грудью и развеяться было очень сильно. Она в последнее время совсем сдала и не выходила из дома после дня рождения мистера Верджила.

Три дамы и Лили, которой все-таки сделала косички Мэделин, отправились. Эмили с дочкой взяли свое ландо. По пути в голове Мэдди крутились мысли о сделанном Сьюзи в спальне хозяев…

– Ты не замечала странного поведения Сьюзи? – спросила она Беатрис.

Подружка не была удивлена и знала о плохом отношении свекрови к невестке только лишь из-за положения той в обществе, из-за ее простой семьи.

– Но разве это важно… – размышляла вслух Мэделин. – Эмили хороший человек, они любят друг друга с Арчи, у них прекрасный ребенок, Эмили подарила Сьюзи чудесную внучку…

Беатрис с забавой смотрела на наивную подружку, порой она даже завидовала ее непосредственности.

– А Сьюзи нужна эта внучка, не заметила?.. – произнесла девушка с ноткой вопроса для раздумья. – Нередко мы желаем совершенно иного, нежели нам дает судьба… – направила задумчивый взгляд в окно. – И мы даже пытаемся с ней спорить…

Беатрис вернула взор на Мэдди и в конце добавила:

– Но из этого ничего хорошо не выходит, как показывает жизнь…

В очередной раз показалось, будто она о чем-то вспоминает из своей жизни, и это вряд ли радостное.

Мистер Бернар проживал в доме, к которому была пристроена пекарня. Весь первый этаж выкупленного здания предназначался для фотоателье, а выше находились жилые помещения, в том числе его мастерские для изобретений. Богатых, а значит, платных посетителей встретил его молодой сын, работающий ассистентом. Долговязый юноша представился как Франц и сразу пошутил, что отец назвал его в честь немецкого фотографа. Внутри было два зала, первый малый для одного посетителя со стулом, штативом и светлым либо черным фоном, а второй уже большой для целой семьи и с разными разрисованными фонами по желанию господ и дам, и стоило это на порядок дороже. В маленьком зале мистер Бернар как раз фотографировал бесплатно, когда испытывал изобретения. В просторном помещении располагались две софы для удобства, для общей фотографии доставляли нужное количество стульев. Беатрис первая вызвалась сфотографироваться и заняла место, выбрав в качестве фона нарисованное море с волнами. Франц принялся устанавливать. Появился мистер Бернар, у него, как всегда, была одна штанина короче другой, выдавая разного цвета нижнее белье.

– Как я рад, как я рад! – расставив руки, восторженно воскликнул изобретатель. – Миссис Эмили! Какая неожиданность!

Он был действительно рад видеть именно ее, ибо знал, что дама хворала и мало куда ходила. Мистер Бернар наклонился к сидящему на софе ребенку Эмили и улыбчиво поприветствовал. В руках Лили держала свою любимую собачку Томми, которую представила мужчине так же, как Мэделин. Немного суетливый изобретатель замахал руками на сына, выпроваживая его из зала, ибо пока не доверял важную работу с важными посетителями.

– Пойди скажи ассистентке принести гостям угощения, – на простой нотке попросил Франца.

Молодой человек же, судя по всему, был не очень-то рад такому отношению и просьбам, но направился.

– Итак, итак, приступим! – в поднятом настроении сказал мистер Бернар готовой к фотографии Беатрис.

В процессе фотограф поправлял ее осанку, указывал, как лучше повернуть голову, поправить юбку и тому подобное. Затем сидеть нужно было неподвижно. После заняла место Эмили с Лили на руках. Но неожиданно она попросила поставить еще один стул для Мэделин.

– Пожалуйста, присоединяйся, мы бы хотели сделать совместную фотографию, – произнесла улыбчиво дама.

Мэдди стало очень приятно, даже порозовели щечки. А вот Беатрис впервые ощутила себя лишней или менее нужной, однако старалась не подавать виду. После утомительного для Лили процесса фотографирования мистер Бернар сообщил об окончании, и Эмили вдруг попросила его сделать портрет одной Мэдди. Девушка вновь засмущалась, но Эмили шутливо постучала по спинке стула и настойчиво пригласила.