Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 25)
– Мало тебе было проблем из-за выпивки и девицы… Так ты снова за свое! – возмутился своим хрипящим голосом отец, брызнув слюной.
Джеральд принялся оправдываться с нападением.
– Чего ты вломился вдруг ко мне?! Женушка наболтала, сплетница! Что хочу, то и делаю!
Балтус вытянул указательный толстый палец и заявил:
– Будешь делать без гроша в кармане! Я тебе больше денег не дам!
На такое юноша не рассчитывал, переполняли эмоции злости и обиды.
– Не дашь сыну, а тогда кому? Ей всё отдашь… Она и так заграбастала почти все наши деньги! – воскликнул он.
Балтус заступался за любимую жену, Джеральд парировал.
– Твоей любимой женой была моя мать! И что с ней стало благодаря тебе?! – не на шутку взбаламутился юноша и даже прослезился то ли от обиды из-за матери, то ли денег.
– А ну, закрой свой рот! – велел отец. – Миранда была больна. Ей уже никто не мог помочь!
– Ну почему же… Ты и Айрин прекрасно помогли ей отправиться на кладбище! Притом даже не в якобы семейный склеп, а просто в яму!
– У Миранды надлежащая могила, не собирай чушь!
За дверью ссору слушала Айрин. Это было как мед для ее ушей, она получала удовольствие, а вскоре получит и больше денег, если муженек перестанет финансировать сыночка оболтуса, который тратит на свои гульки уйму денег. Дама легкой походкой спустилась в столовую, где недавно присели Эстер и Сьюзи. Вторая говорила о непутёвой, по своему мнению, няне внучки, которая пропала.
– Я уверена, что эта Мария просто загуляла… Эмили дает ей по два, а то и три выходных в неделю, немыслимо… – сетовала дама. – У няни даже нет толком опыта, где невестка только берет таких работников. Что лакей, что служанки…
Айрин сгорала от нетерпения вступить с нужной речью, однако не подавала виду и ждала паузу. Когда стало возможным, она вдруг вымолвила:
– А вы не слышали сегодня утром какой-то странный бег по коридору и холлу?..
Эстер подтвердила, Сьюзи подумала на Джеральда, ведь спальня Дюка дальше по холлу и так слышно бы не было.
– Нет, бег был явно девчачий, – сказала уверенная Эстер.
– К тому же босыми ногами, как мне показалось, – поддержала Айрин, получая желаемое.
– Беатрис? – уточнила недоумевающая Сьюзи.
«Ну давай, старуха, мысли шире», – думала про себя Айрин, а вслух с милой улыбочкой дополнила:
– О, не думаю, что Беатрис стала бы себя так вести и бегать не на своем этаже из комнаты в комнату…
– О каких комнатах ты говоришь? – спросила Эстер.
Айрин сделала удивленное выражение лица и будто бы просто так, к слову выдала:
– О, мой супруг вчера слышал голос мисс Фэйн из спальни Джеральда… Балтус был уверен, что это она… – нарочно выдала свои слова за Балтуса, якобы это именно муж начал тот разговор.
Сестры недоуменно переглянулись. Новость шокировала.
– Я так понимаю, мисс Фэйн – это Ребекка? – все же уточнила Эстер, хотя уже поняла по дружбе молодой парочки и откровенным шептаниям за столом или в углах.
Айрин улыбалась и замедленно моргнула глазами, словно стрельнула ими в напускной прелестности. Дамы принялись осуждать поведение новоприбывшей девицы, Эстер негодовала, ибо из-за них ее семья и без того не в лучшем свете перед уважаемыми людьми.
Мэделин услышала хлопок двери сестры. Она постучала, но та попросила оставить ее одну, якобы только проснулась и еще не привела себя в порядок. Младшая поняла, где могла ночевать Бекки. Из холла доносился громкий голос с дефектом речи Балтуса. Судья велел служанке немедленно прибрать в комнате его сына и передать лакею запереть шкаф, в котором лежат сигары.
– Черт знает что творится, опять опаздываю на заседание! – негодовал Балтус по пути.
Сегодня Мэделин пришла записка о готовности ее платья, которое сшили в салоне миссис Гринвуд, и наряд можно забрать после обеда. Однако девушка решила поехать прямо утром, ибо хотела прогуляться на свежем воздухе, пока не жарко, и развеяться. Она заглянула в столовую, там находились опаздывающий, но не особо спешащий на заседание судья, доктор Дэвид, Говард и учащийся в университете Дюк, который также постоянно опаздывал на лекции. При виде только мужчин Мэделин не захотела присоединяться к столу и уже отошла, но внезапно из столовой появилась Жюли.
– Мисс Фэйн, вы же проголодаетесь… Вот, возьмите с собой, – подала она сверток из ткани и бумаги.
Девушку удивило поведение, откуда Жюли так быстро узнала? Или же видела, как та подглядывала, и смекнула… Мэделин в легкой растерянности приняла еще горящие пирожки, и только тогда, когда Жюли уже пошла обратно, вспомнила, что хотела поинтересоваться о вчерашнем в холле. Открыв рот, Мэдди быстро закрыла и направилась до конюшни. Кучер Кэйл любезно согласился отвезти мисс и подготовил ландо.
В пути по лесу Мэделин вдыхала свежий утренний воздух и аромат от зеленых листьев, молодых деревьев и цветущих цветов. Неожиданно донесся лай собаки, притом маленькой, словно щенка. Девушка закрутила головой по сторонам, Кэйл спокойно управлял двойкой лошадей и посвистывал в напевах. Вслед снова раздался лай, но уже ближе. За деревьями неподалеку Мэделин заметила бегающих двух щенков рыженького и темного окрасов. Она закликала кучера и попросила остановиться. Позади к экипажу незаметно приблизился всё тот же старик.
– Помогите чем можете… – сказал он.
Мэдди вздрогнула на неожиданную речь, однако быстро успокоилась.
– Опять ты… – обратился к пожилому кучер.
– Всё в порядке, Кэйл, у меня есть с собой еда… – ответила Мэделин.
Она подала сверток старику и сообщила:
– Здесь пирожки. Больше у меня ничего нет…
Пожилой прищурился и протянул «хм».
– Тоже превратилась из богатой в бедную… Злая шутка, не правда ли? А может, наказание? – заговорил он, настораживая девушку. – Богатство не сваливается на голову просто так. Так же, как и не исчезает в никуда…
Мэделин вспомнила своего отца, когда все сбережения исчезли буквально в воздухе, куда-то утекли…
– Что посеешь, то и пожнешь… – добавил старик. – И вот уже глядишь, ни твой дом, ни даже твоя жизнь тебе больше не принадлежат…
Смятенная девушка свела брови и произнесла:
– Я не понимаю, о чем вы…
– Никто не понимает… – сразу дал ответ пожилой. – Но это только поначалу. Очень быстро всё встает на свои места. А кто-то даже понимая, все равно усердно делает непонимающий вид. Люди столь несовершенны… – болтал он.
Слова странного человека смущали Мэдди, она все еще держала в руках сверток. Оба щенка подбежали к хозяину и принялись ластиться.
– Они ваши? Очень милые, – отвлеклась девушка и заулыбалась.
Старик смотрел на нее по-другому, нежели раньше. Он словно смягчился, выделил ее среди всех остальных господ и дам, обитающих в округе.
– Мои конечно, чьи же еще… Людишкам из высшего общества негоже руки марать о воняющую псиной шерсть… – сказал с иронией пожилой.
Мэделин почему-то стало спокойно, и она уверенно вышла из ландо. Поглядывающий кучер не вмешивался. Девушка развернула ткань и отломила от одного пирожка кусочек, подзывая рыженького щенка. После она отломила черному; что интересно, все пирожки были с мясом. Мэделин подала целый старику, тот взял своей грязной ладонью с потрескавшейся кожей и поднес ко рту, в котором были целые зубы. Пёсики развеселились, от ласки упали на бочок и позволяли новому человек себя гладить. Раздав все пирожки, Мэделин встала с корточек и вернулась в ландо.
– До встречи, – сказала она старику, чем его изумила.
Никогда прежде никто не говорил ему такого, да и вообще не общался, кроме криков с требованием отойти прочь. Экипаж тронулся. Вслед пожилой загадочно сказал, больше сам себе:
– Встреча у тебя обязательно будет, ибо ты другая…
Мэделин ощутила от своих пальцев действительно запах псинки, однако совершенно не смутилась и не жалела, что погладила столь прелестных щенков.
Ландо остановилось дальше от салона миссис Гринвуд. Мэделин пошла по дорожке и вдруг увидела в окне смотрящую пожилую женщину, волосы ее были седые и распущенные. Девушка уже хотела отвести взор, подумав на ту самую хворающую матушку хозяйки салона, которая, видимо, просто наблюдает за природой, как внезапно она тихонько застучала кружкой о стекло, а второй ладонью замахала и позвала. Выражение ее лица стало взволнованным и молящим. Показалось, женщина пытается просить помощи. Мэделин происходящее тронуло, она постучала в парадные двери и хотела спросить Лорен. Открыла суетливая служанка и весьма удивилась приезду в сей час. Ей пришлось пригласить гостью, ведь она родственница семьи Бэлфорд. После приглашения присесть в зале для посетителей торопящаяся служанка вышла. Мэделин услышала за дверью голоса. В коридоре пробежала сестра Лорен. «Что происходит?» – подумала встревоженная Мэделин. Когда коридор опустел, рисковая посетительница вышла и последовала зову сердца, поспешив наверх по лестнице. Она не предполагала на дальнейшее и вообще не особо понимала о своих действиях, но оказалась на втором этаже и по тому окну определила комнату, в которой была пожилая женщина. Внутри вроде бы никого, кровать вся скомканная, одеяло и подушки на полу, рядом ‒ опрокинутая тарелка с кашей. Стоял неприятный запах, и когда Мэдди сделала шаги ближе, то поняла откуда. Возле постели находился полный горшок. А чуть дальше лежала цепь, идущая по полу до ножки большого шкафа, за которую прикреплена. От увиденного девушка не смогла сдержаться и слышимо ахнула. Донеслись голоса. Лорен сказала, что старуха не могла далеко уйти, нужно ее найти прежде, чем она догадается выйти на улицу. Судя по всему, дочь называла матушку исключительно «старухой».